Измена. На краю пропасти

Глава 37

Это было странное время. Тихое и тягучее. Я вязла в нём, как муха в гречишном мёде. Сомнамбулой бродила по дому, перекладывала вещи с места на место, говорила сыновьям, что нужно сделать по дому, рассказывала, как приготовить то или иное блюдо, и чувствовала себя немного бездельницей. Парни прекрасно справлялись с домашними делами и без меня.

Учебный год в моих Юниках давно начался. Мне ещё сложно было долго находиться на ногах, и чаще я просто координировала работу моего центра, моих любимые Юников по телефону.

Ездила на массаж и физиопроцедуры в клинику с Егором или на такси, если у сына не было возможности отвезти меня. Сама за руль пока не садилась. Левая нога ещё подводила меня иногда, простреливала болью или, наоборот, резко становилась нечувствительной и подворачивалась.

Я перебралась в небольшую гостевую спальню на первом этаже, потому что подниматься и спускаться по лестнице было ещё сложно и больно. Забрала свои вещи из нашей с Сашей комнаты и больше не заходила в неё. Наша супружеская спальня стояла закрытой и напоминала мне склеп, в котором, в урне из каррарского мрамора было похоронено моё разбитое, раздавленное сердце и наша с Сашей любовь.

И я больше не рыдала в подушку, только тихо скулила по ночам от разъедающей меня боли. Но утром умывалась, наносила лёгкий макияж и с улыбкой выходила к сыновьям. Я хотела, чтобы мы поскорее пережили свалившиеся на нас события и начали спокойно жить. Не давясь болью. Не пряча друг от друга глаза, когда посреди разговора вдруг возникает гнетущая пауза. И когда мы, болтая между собой, сможем спокойно упоминать Сашу, не боясь причинить друг другу боль. Открыто смеяться и радоваться чему-то. Так, как жили раньше, но только теперь без Саши.

Нас развели. Мы больше не были с Сашей мужем и женой. Это понимание накрыло меня с головой в момент, когда мой адвокат привёз и отдал мне в руки свидетельство о разводе. Я держала бумагу, мяла её пальцами и беспомощно кусала губу, борясь со слезами. Это было дикое чувство, непонятное. Мой разум отторгал мысль о том, что мы больше не вместе. Что с этого дня мы чужие друг другу люди. Что я больше не жена, я разведена и Саша, мой Саша больше мне не муж.

— Если вы не договоритесь полюбовно, то будет суд. — объяснял мне адвокат, перебирая бумаги в своём портфеле. — Вы можете претендовать на половину нажитого в браке имущества и бизнеса. Или потребовать ежемесячные проценты от прибыли бизнеса бывшего мужа. Можете установить фиксированную ежемесячную сумму на содержание несовершеннолетнего ребёнка и себя. Вариантов несколько, Елизавета. Вам нужно выбрать, и мы будем добиваться этого в суде.

— А что говорит Александр? — теребила я ручку сумочки.

— Ваш муж. Бывший муж. — поправил себя адвокат. — Сказал, что вы сами должны определиться, что для вас будет удобнее и выгоднее. Он готов отдать вам всё, что вы потребуете. Подумайте и, как будете готовы, сообщите мне, Елизавета Павловна. Я составлю исковое заявление в соответствии с вашими условиями и требованиями. Но не тяните. Чем быстрее мы решим этот вопрос, тем легче и спокойнее вам будет жить и дышать.

Я ничего не смыслила в бизнесе мужа. Я не знала, чего я хочу, и поэтому медлила с ответом, изо дня в день откладывая его. Пока однажды утром на мою карту не поступила большая сумма с припиской от Саши: "на ваше с Антоном содержание". Я смотрела на цифру с пятью нулями и не понимала — это одноразовая акция или так будет каждый месяц?

Нужно было на что-то решаться, и я набрала номер мужа.