Измена. На краю пропасти

Глава 49

— Мало ли в чём может помочь мужчина одинокой, разведённой женщине.

Стас беззаботно пожал плечами, а мне в его фразе послышался намёк, от которого покоробило.

— К примеру? — я, развернувшись всем телом, настойчиво посмотрела прямо в лицо Волкова.

— Ну вдруг тебе тоже понадобится мужчина для сопровождения. — усмехнулся Стас. — Ну или мужу отомстить, заставить беситься и ревновать.

— Не вижу смысла в мести. И ревность у бывшего мужа вызывать не собираюсь. — очертила я границы. — Этот вечер — моя одноразовая, благотворительная акция, Стас. Только из чувства благодарности.

— Ну, не спеши, Лиза. Ещё не вечер, и твоё мнение и настроения могут измениться. — резанул по мне холодным, недовольным взглядом Стас. — Не нужно вот так сразу отказываться. Ты очень интересная женщина. Красивая, умная. Уверен, что без мужского внимания ты не останешься. Так почему бы не я? Я умею быть щедрым и внимательным любовником. Никто ещё не жаловался.

— Рада за тебя, Стас. Только любовник мне не нужен. И давай договоримся на берегу — один вечер.

Волкова промолчал в ответ, а я разгладила ладонью подол вечернего платья и отвернулась к окну.

Весь остальной вечер Стас вёл себя, как настоящий джентльмен. Вовремя подавал руку, придерживал за локоть, если было нужно, держал дистанцию, не пытаясь прижать меня к своему боку, как всегда делал Саша, представляя меня на подобных вечерах своим знакомым и деловым партнёрам.

Я вежливо улыбалась, стояла рядом со Стасом, держа в руках бокал с шампанским, и испытывала странное чувство дежавю.

Также ярко горел в залах свет и сверкали грани подвесок люстр. Не перебивая гул людских голосов, играла музыка. Улыбки: вежливые, фальшивые, приветливые. Мужчины в строгих костюмах и безупречно подобранные галстуки, тугие воротнички, дорогие часы и запонки. Женщины в шикарных вечерних платьях и в сияющих бриллиантах.

А мне грезилось, что это Сашина твёрдая рука ненавязчиво лежит на моей талии. Вспоминались завистливые взгляды на нашу с ним пару. И моя гордость за красавца мужа.

Наших с Сашей общих знакомых, на вечере ожидаемо оказались единицы. Не тот уровень, не тот круг, в которых вращались муж и большинство его партнёров. Здесь были акулы покрупнее и попрожорливее. То там, то тут мелькали лица, которые я видела только на экране телевизора. Звучали имена и фамилии, которые я часто слышала в новостях центрального телевидения. Но те, с кем мы с мужем были знакомы и с кем сталкивалась на вечерах, с любопытством рассматривали моего спутника, а их жены с сочувствием или демонстративным превосходством меня.

Мы с Сашей не скрывали нашего развода. Зачем? Поэтому сейчас я просто улыбалась, чтобы не дать повода подумать, что у меня жизнь рухнула.

Оказалось очень трудно изображать перед окружающими несломленную, самодостаточную женщину, когда внутри всё перемолото, перетёрто в стеклянную крошку, которая даже уже не осколки — колючий песок.

Не думала, что именно красивый торжественный вечер отзовётся, откликнется таким триггером.

Но я улыбалась.

Улыбалась знакомым и думала: люби я Сашу чуть меньше или, наоборот, чуть больше, возможно, можно было бы что-то изменить. Ведь всё прощают либо те, кто любит безумной любовью, любовью, способной разрушить не только города, но и самого себя, либо те, кто любви и не знал никогда. Я, видимо, была где-то на самой середине. Недостаточно сильно любила и недостаточно не любила. Потому что выбрала себя. Потому что хотела сохранить себя, не убиться окончательно об предательство мужа. Так что пускай смотрят. Пускай осуждают или сочувствуют. И не дай бог им оказаться в моей ситуации.

— Устала? — осторожно поддержал меня за локоть Стас, когда я в очередной раз покачнулась на высоких каблуках. — Потерпи ещё немного, пожалуйста. Дождёмся ещё одного человечка, он заявлен в списках приглашённых гостей, и можно будет уехать. Может, пока посидишь? А я приду за тобой, когда нужно будет.

Я молча мотнула головой. Если сяду, то потом будет ещё хуже. Нужно будет расходиться какое-то время, чтобы боль ушла и хромота от усталости и нагрузки на ногу, стала не такой заметной. Лучше постою, или не спеша поброжу по залам вместе со Стасом.

— Вот он! — горячо шепнул мне в ухо Волков и потянул в сторону распахнутых дверей. — Пойдём. Мы должны поздороваться.

И снова я вежливо улыбалась и мысленно кривилась, глядя, с каким подобострастием, едва не ковром под ноги, стелиться перед высоким чином Стас.

Улыбалась и чувствовала во всём происходящем вокруг ужасную фальшь. Во всём великолепии вокруг, в отблесках бриллиантов на шикарных женщинах, в строгих, напряжённых лицах мужчин, боящихся сделать что-то не так, стремящихся угодить и урвать хотя бы минутку внимания высоких чиновников. И сама я сейчас была фальшивка, жалкая подделка себя прежней — счастливой парой, плюс один для мужа на таких же вечерах и встречах.

Сделала два больших глотка выветрившегося шампанского из своего бокала, который весь вечер держала в руках. Благородный, дорогой напиток горечью сковал язык. И едва сумела сдержать гримасу лютого отвращения.