Измена. На краю пропасти

Глава 33

Лиза

Ему было больно, я видела это. И мне было больно. Нам всем было плохо. Ужасно. Беспросветно. И что с этим делать, как это пережить я не знала. Не физическую боль, не только её, а больше душевную. Я могла тысячу раз сказать Саше в глаза, что это только его вина. Могла бросать в лицо страшные обвинения, но легче от этого мне не становилось.

Положив здоровую руку на живот, я тихо плакала. Солёные слезинки обжигали скулы, разъедали и без того саднящие ссадины. Губы ломило, и я раз за разом облизывала их, но облегчения это не приносило.

— Лиза. — Саша положил мне на предплечье руку, легонько сжал его. — Я позову врача. Пускай дадут успокоительное. Ты сердце себе рвёшь. Потом болеть будет.

— Нет. — качнула я головой.

Я всегда была уверена, что тому, кто потерял кого-то близкого, обязательно нужно время, чтобы оплакать своё горе. Вылить его слезами. И ему не нужны сочувствующие рядом, пытающиеся отвлечь разговорами и какими-то действиями. Они только раздражают своим навязчивым присутствием. Каждому человеку нужно немного времени, чтобы в одиночестве оплакать свою беду. Потом можно принять помощь и поддержку близких.

— Давай смажем губы. Врач оставил мазь. — держа в руках баночку с мазью, Саша осторожно присел на край кровати. — Быстрее заживёт.

Я отвернулась. Разбитые губы были меньшим из моих трагедий. Жаль, что не существовало мази, способной залечить растерзанное сердце. А оно болело. И всё равно жило. Рвано сокращалось, разгоняя вместе с кровью по венам боль.

— Не трогай меня. — судорожно всхлипнула я. — Просто уйди.

— Не сейчас, Лиза. — муж поджал губы и опустил веки, пряча под ними болезненный взгляд. — Тебе нужна помощь. Я не оставлю тебя здесь одну, слабую и беспомощную.

Я не хотела принимать от мужа помощь. Не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Не после всего. Поэтому нервно дёрнулась в сторону и ойкнула от прострелившей низ живота боли.

— Лиз, я всё понимаю. — глухо проговорил Саша и снова потянул за предплечье, пытаясь развернуть меня лицом к себе. — Я уйду, но не сейчас. Когда ты поправишься, окрепнешь и будешь способна сама за собой ухаживать.

— Послезавтра суд. — я выхватила из рук мужа открытую банку с мазью. — От меня будет адвокат. Будь добр, явись на заседание и дай мне развод.

— Хорошо. — обречённо согласился Саша.

Я подняла на него удивлённый взгляд. Сквозь пелену слёз всмотрелась в лицо мужа. Он согласен? Даст мне развод?

Саша выглядел неважно. Он словно постарел на добрый десяток лет. Серая кожа, тёмные круги под глазами, скорбные складки у губ. О чём он сожалел? О каком из потерянных детей?

— Твоя любовница сказала, что это ты виноват в гибели вашего ребёнка. — слова давались с трудом. Горчили на языке. — Пожелала тебе корчиться в крови, а корчусь я.

Саша вздрогнул и поднял на меня полный боли и раскаяния взгляд.

— Почему, Саш? За что ты так со мной? С сыновьями? Из-за твоей сумасшедшей Виолы чуть не погиб Антон. Я не стану ничего скрывать от полиции. Расскажу всё как есть. Хочу, чтобы она ответила по закону. И если ты посмеешь защищать её…

— Я не стану защищать её. — хмуро перебил меня муж и, морщась от боли, растёр ладонью грудь. — Её уже ищут, Лиза. Она не сбежит, как в прошлый раз, когда пришла к тебе и несла чушь про то, что у нас с ней отношения.

Сбежит? А если её не найдут, не смогут сразу поймать? Чего мне ожидать в следующий раз? Что она мне кислотой в лицо плеснёт? Его чокнутая девка наймёт каких-нибудь отморозков, и они нападут на Антона где-нибудь в подворотне, когда он будет возвращаться один со школы?

Мне нужно было срочно заявить в полицию о нападении. Я должна сама защитить сыновей и себя, раз на Сашу не было надежды.

Я отвернулась. Подцепила пальцем мазь из баночки и неуверенными движениями размазала её толстым слоем на губах.

Тошно видеть мужа, и совершенно не хотелось, чтобы он смотрел на меня. Не из-за того, что я сейчас ужасно выглядела, просто хотела хоть как-то отгородиться от его внимания. От боли в его глазах. От ярости в его глазах, которая вспыхнула при упоминании Виолы.

Мне не было дела до того, как он будет разбираться со своей любовницей. Но я сделаю всё, чтобы она не приближалась больше к моим сыновьям.

Смазанным мазью губам стало легче. Я уже могла говорить без риска, что тонкая корочка на них снова лопнет и начнёт кровить.

Я повернула голову к стоящей рядом с кроватью тумбочке, и поискала взглядом свой телефон.