Измена. На краю пропасти

Глава 54

— Прости меня. Я очень виноват перед тобой, Лиз. Я не смог защитить тебя, сберечь не смог. Я даже верным быть не смог. Полный глупец и идиот, который решил, что мне удастся избежать наказания, что ты никогда не узнаешь о моей измене. Что откуплюсь деньгами от девки и её ребёнка. Из города в конце-концов её выживу.

Саша говорил и говорил. Горько и запинаясь. А я слушала его, опустив голову, потому что не могла смотреть, как по его лицу проходили судороги.

— Я такой дурак, потому что потерял самое важное для меня. Самое ценное. Семью потерял. Тебя. Если ты дашь мне второй шанс, богом клянусь, никогда больше не совершу такой ошибки. Я лучше сдохну, чем предам тебя ещё раз. Прости меня, Лиза. Я никогда не заслуживал тебя. Ты самая прекрасная жена, мать. Лучшая женщина на земле, а я просто зажравшаяся, неблагодарная свинья. Прости меня, родная.

У меня сердце в груди дергалось. То срывалось в бег, то замирало в долгую паузу.

Какова она — цена прощения? Сколько за него нужно заплатить? Чем? Жизнью? Кровью? Здоровьем? Ведь деньгами его не купишь.

А где найти в себе силы, чтобы простить? В каком месте они хранятся? В сердце? В голове?

Я не думала, что будет так сложно, так больно. Ну вот в моменте, когда всплыла измена Саши, развод казался очевидным решением. Ослеплённая обидой и болью предательства, я не на секунду не сомневалась, что развод — единственно правильный выход. А оказалось, что расставание с Сашей — это не менее больно, чем его измена.

Я словно часть себя потеряла. Большую такую часть, жизненно необходимую, как рука или нога. Чувствовала себя инвалидом, на которого все смотрят с жалостью и долей брезгливости, которую пытаются скрыть за сочувствующей улыбкой.

А ещё осуждение окружающих. Разведёнка в сорок с хвостиком… Где ещё найдёт такого мужа? Кому нужна будет, кто стакан воды в старости подаст?

Я металась, ища поддержки в разговорах с отцом, у сыновей поддержки искала, даже у девочек, которые работали у меня в Юниках.

Пыталась отгородиться от прошлого, убрав с глаз все напоминания о муже. Старалась не зацикливаться на своей беде, а жить дальше, заполняя пустоты в душе и время работой, сыновьями, собственным здоровьем, но никак не могла вернуть вот этого ощущения целостности. Не давалось оно мне.

Искала в себе энергию, пойдя на курсы повышения квалификации. Слушала онлайн-вебинары. Изучала новую литературу по организации обучения и досуга дошколят и школьной малышни.

Первое время меня нестерпимо тянуло посыпать соль на раны, узнать, как живёт Саша, встречается ли с Виолой, помогает ли ей? Остались ли они любовниками? Но я запрещала себе, стараясь не травмировать и без того разбитое сердце, берегла его и малыша, которого носила. Вся моя жизнь тогда была подчинена неожиданной беременности. А потом…

Всё выяснилось слишком поздно. Ребёнок погиб, пострадал Антошка, а я едва не осталась калекой, и всё из-за того, что Сашу нечаянно-негаданно догнал кризис среднего возраста. Стукнул по темечку, прямо кувалдой, не иначе. Как ещё можно было объяснить его порыв самоутвердиться, перепихнувшись с молодой девицей? С первой попавшейся, как выяснилось потом. Где найти ему оправдание? Как?

Теперь, слушая, Сашу, плакала беззвучно. Он ведь не только боль мне подарил, но и много любви за все эти годы. Сыновей чудесных подарил. Он был хорошим мужем и прекрасным отцом. Может, именно в этом мне нужно искать силы для прощения?

— За слёзы тоже прости, Лиза. За то что я столько боли тебе причинил.

Саша тихо сполз с дивана на пол, обнял мои колени и уткнулся в них лбом.

— Без тебя моя жизнь пуста и бессмысленна, Лиз. Я словно половины себя лишился. Лучшей части. Я такой дурак, Лиз. Нужно было тогда сразу прийти и в колени тебе бухнуться. Умолять простить. А не пытаться скрывать свой грех. На коленях стоять, а не бросаться словами, пытаясь заставить тебя замолчать. Я трус.

Отчасти я даже понимала, почему Саша в тот день, когда я всё узнала, наговорил мне кучу непростительных слов. Потому что действительно пытался заткнуть меня. Потому что понял, что не контролирует больше ситуацию. А лучшая защита, это нападение.

— Если ты никогда не простишь, то и жить незачем.

— Если предашь… — прошептала одними губами, но Саша услышал. Сжал мои колени, поднял лицо.

— Никогда, Лиза! Тогда лучше не жить. Лучше сразу сдохнуть, чтобы не мучиться.

— Мы попробуем, Саш. — я судорожно вздохнула и облизала солёные губы. — Но я не могу тебе ничего пообещать.