Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 16. Где я попадаю в настоящий королевский дворец и упорно делаю вид, что меня сложно чем-либо удивить

А посмотреть здесь было на что!

Мало того, что дворец сам по себе оказался совершенно прекрасен, так вокруг нас еще шел поток людей в потрясающе красивых нарядах. Дамы, в элегантных платьях с тренами, с затейливыми прическами и в изысканных драгоценностях, и их кавалеры в высоких шляпах и плащах, соревновались в роскоши.

В этот момент во мне проснулся музейщик-историк. Я примечала для себя ткани, особенности кроя, аксессуары. Я замечала все и наслаждалась этим зрелищем. И с удивлением понимала, что здешний мир в вопросах веяний моды почти не отличался от моего родного тех же времен. Это было удивительно.

В огромном холле, куда мы попали, войдя в дверь, к нам опять подскочили лакеи, приняли верхнюю одежду и незаметно растворились. Судя по ливреям, оформленным в родовых цветах маркизов дель Гранже, слуги были из штата Алекса и можно было не переживать за сохранность вещей.

Любимый почти незаметно склонился ко мне и прошептала, указывая на одну из дверей:

– Если тебе нужно, то там можно поправить прическу и посмотреть на себя. - Он чуть смутился, неопределенно повертел в воздухе рукой и закончил: - И все прочее, если приспичило с дороги.

Я благодарно кивнула. Приспичило, еще как. И поспешила в указанное место, но меня удержали.

– Потом встречаемся здесь, мне тоже надо на минуточку отойти.

***

У дамской комнаты была, как водится, толчея. Казалось бы, другой мир, другое время, а все, как дома. После неотложных нужд каждой из дам требовалось удостовериться перед зеркалом в собственной неотразимости, и я не стала исключением.

Убедившись, что прическа не рассыпалась, а платье не измялось за время пути, я собралась уже вернуться к маркизу, но вдруг краем уха уловила его имя.

– Баронесса, вы видели спутницу маркиза дель Гранже?

Две дамы сплетничали. Зло, с удовольствием. Благо, меня не замечали за выступом в стене. Я осторожно выглянула.

– Даже интересно, что он в ней нашел? - обратилась одна к другой, нанося на щеки сверкающую мазь из стеклянной баночки.

Вторая брезгливо поджала губы.

– Абсолютно с вами согласна дорогая. В девице нет ничего особого. Смазлива, да и только. А так худа до безобразия. Кому только могут нравиться такие? Живые мощи!

Я оглядела себя, пытаясь понять, что не так, и пожала плечами. Не иначе, как зависть. У этой адептки бодипозитива было на редкость неприятное лицо. Маленькие круглые глазки, крючковатый нос, три подбородка и узкие, почти неразличимые, губы.

Она склонилась к зеркалу и провела по своим губам-ниточкам пальцем. Они тут же припухли, стали ярче. Я перевела взгляд на вторую - ее щеки медленно наливались румянцем.

Из туалетной кабинки выплыла третья. Качнула головой и важно зашептала:

– Напрасно вы, так считаете, любезные. Сия девица – наследница мадам Женевьев Риммель. Поговаривают, ее дар необыкновенно силен. Неспроста маркиз так вцепился в нее.

– Погодите, какая же это наследница? У Женевьев была дочь, я точно помню. Ей сейчас должно быть не меньше сорока. А той девице, что с маркизом, с натяжкой исполнилось двадцать. Откуда она взялась?

Мне тоже стало интересно, я навострила уши и затаила дыхание. Как оказалось, не зря.

– Вы разве не знаете? О-о-о-о-о… Там был такой грандиозный шкандаль.

Вторая дама покачала головой, поспешила пояснить.

– Я больше года была в отъезде. Посещала воды. Нервы, знаете ли.

Она картинно закатила глаза, сжала губы в куриную попку, а после жадно прислушалась.

– Пребывание вне столицы вам не на пользу, – притворно вздохнула третья. - Мадам Женевьев за полгода до своей кончины лишила доченьку наследства.

– Не может быть!

– Да-да. Весь город гудел, обсуждая новость. Удивительно, что слухи не долетели к вам на воды, – дама понизила голос и, подхватив подруг под локотки, повлекла наружу.

Я пристроилась сзади, стараясь не упустить сплетниц. Что там с Режиной? Какой скандал? Не поможет ли это мне в борьбе за лавку?

– Так что там было? Что?

– О, это целая история. Ходили слухи, что после того, как оказалась без наследства, Режина Имери даже пыталась отравить мать.

– Неужели?

– Да-да! Все так и было. А все потому, что дар у нее темный. Женевьев так и не смогла вытянуть ее к свету, как ни старалась. А всем известно, что артефакторов с темным даром не бывает...

Дамы на три голоса притворно повздыхали, смакуя подробности, потом приехавшая с вод задала новый вопрос:

– А откуда взялась новая наследница?

Дамы пересекли еще один холл и двинулись в зал, из которого доносилась музыка и множество голосов. Подслушивать стало почти невозможно. Я попыталась их догнать, но не успела.

– Наташа, – нагнал меня Алекс и перехватил под локоть, - ты забыла, о чем я говорил?

Точно, забыла. Он же велел никуда не уходить.

– Прости, - вырвалось у меня. - Здесь так интересно.

В его взгляде появилось сомнение, но Алекс не стал его озвучивать.

– В толпе легко потеряться, постарайся держаться рядом.

Я бросила последний взгляд на сплетниц, потом обернулась к своему кавалеру, подосадовала, что не смогла дослушать историю до конца, но решила подчиниться. Все равно в таком шуме подслушивать стало совершенно невозможно.

Мы вошли в зал рука об руку, и я от облегчения чуть не рассмеялась. Пары в центре кружились в вальсе. Это значит, мы тоже сможем потанцевать в свое удовольствие.

Хотелось блистать. Внутри все горело от желания утереть досужим сплетницам нос и доказать им, что Алекс вовсе не такой меркантильный делец, как они утверждали. Привыкли в своем высшем обществе к бракам по расчету и забыли о простых человеческих чувствах.

- Маркиз дель Гранже, – кивнул Алексу на входе представительный мужчина. – Рад встрече. Вы представите мне вашу очаровательную спутницу?

– Граф дель Готье, – склонил в ответ голову Алекс. – Позвольте представить вам Наташу Риммель, владелицу «Лавки редкостей». Наташа, граф – мой коллега и один из членов экзаменационной комиссии.

– Рад знакомству, мадемуазель Риммель, – склонился над моей ручкой граф, лукаво блеснул глазами. - Неужели вы и есть то самое обещанное счастье со сковородой?

Я почему-то смутилась и получила комплимент.

– Вы восхитительны, мадемуазель.

Граф коснулся губами моих пальцев и обернулся к Алексу.

– Вот почему такая несправедливость, мой друг? - спросил он со вздохом. - Если бы мне кто-то напророчил такую судьбу, я бы стал бы самым счастливым человеком на свете. От чистого сердца завидую вам, Александр.

Краска на моих щеках стала только гуще. Я отчаянно старалась придумать хоть что-то умное и ответить, но слова в голове перемешались.

Графу мое смущение даже понравилось.

– Маркиз сообщал нам о необыкновенно талантливой ученице, претендующей, ни много ни мало, на звание артефактора и поставщика двора его величества! Но он совершенно бессовестно скрыл, насколько юна и прелестна наследница сия девица.

Я наконец-то смогла развеять сумбур в мозгу и ответить:

– Благодарю, граф. Надеюсь оправдать надежды маркиза.

– Даже не сомневаюсь, мадемуазель Наташа. У моего друга врожденное чутье на талантливую молодежь. А для своего счастья со сковородкой он постарается вдвойне. Вам повезло с наставником, дорогая.

– Знаю, – искренне улыбнулась я. – И благодарна небу и сковородке за нашу встречу.

– Пьер! - раздался невдалеке недовольный женский голос.

– Прошу прощения, вынужден откланяться, – поморщился граф, - меня зовет мое счастье.

Он сжал напоследок Алексу локоть и громко зашептал на ухо.

Я вдруг расслышала:

– Счастливчик.

Получила от любимого смеющийся взгляд и поняла, что его вся это ситуация изрядно забавляет.

***

Мы тоже не остались на месте. Сначала нужно было встретиться с распорядителем, чтобы сообщить о нашем прибытии и уточнить, состоится ли аудиенция у короля.

Нужный человек нашелся не сразу, и Алекс предложил пройтись по залу, чтобы отыскать его. Пока мы лавировали, к нам подошли знакомые Алекса, сплошь мужчины. Как и пророчествовала бабуля, большинство из них откровенно заигрывали со мной, маскируя свой интерес под светскую беседу.

Я сначала вежливо улыбалась, но каждая новая встреча раздражала все сильнее, и мне с трудом удавалось держать себя в руках. Вот и сейчас…

– Маркиз! – вскричал очередной франт с напомаженными волосами и щегольскими усиками. – Кто эта дивная роза, чье сияние затмило всех присутствующих дам? Вы должны немедленно представить меня, иначе я не доживу до рассвета, сраженный столь совершенной красотой!

Каюсь, я не уловила связи между розой, сиянием и красотой, да и в целом весь его облик кричал: я самонадеянный болван, который привык своими разливаться соловьем и вешать лапшу на ушки юным девицам!

Но Алекс отчего-то лишь скрипнул зубами и буквально через силу выдавил из себя учтивое приветствие:

– Мадемуазель Наташа, познакомьтесь с бароном унд Штигелем.

Барон в восхищении закатил глаза, причмокнул губами.

–Наташа, какое прекрасное имя, под стать хозяйке! Позвольте пригласить вас на следующий танец?

– Кхм! – выразительно кашлянул Алекс. – Боюсь, барон, следующий танец мадемуазель Риммель занят. Она уже приглашена мной.

Я немедленно кивнула, подтверждая, что собираюсь подарить танец маркизу.

– Тогда буду счастлив получить второй танец... – ничуть не смутившись отказом, пошел тот на новый заход.

– Боюсь, и второй танец также был обещан мне, – снова вмешался Алекс.

– Пощадите, месье! Это преступление, в одиночку владеть вниманием столь прелестной девицы! Мадемуазель, умоляю! Хоть один танец в вашей бальной книжечке еще свободен? Скажите да, подарите мне надежду.

Барон с такой мольбой заглядывал мне в глаза, что я вынуждена была согласиться. С оговоркой, что танец состоится только в том случае, если нас не вызовут на аудиенцию к королю.

Наконец, окрыленный моим согласием, барон унд Штигель кивнул нам и оставил нас в покое.

Однако долго скучать нам не дали. Следующий претендент на танец со мной был необыкновенно хорош и прекрасно знал это. В разговоре с нами шевалье Гайян то и дело поглядывал в окно, за которым уже стемнело, и там не хуже, чем в зеркале, отражался его силуэт.

Мне был прекрасно знаком этот сорт мужчин. За велеречивыми фразами всегда скрывался махровый нарциссизм. Если барон был откровенным бабником, искренне восхищенным моей красотой, то этот способен любить исключительно в себя.

Красивая партнерша нужна была ему примерно, как павлину перья на хвосте. Исключительно, для подтверждения собственной неотразимости. Хотя я бы, например, поспорила, кто из них с Алексом привлекательнее – жеманный шевалье или мужественный маркиз.

Возможно, я предвзята, но выбор был очевиден. Я сослалась на занятость и с облегчением выдохнула, когда шевалье Гайян откланялся.

– Наташа, я безмерно счастлив, что ты столь разборчива в выборе партнеров для танцев, но...

– Но? – переспросила я.

– Но если он заметит, что у тебя остались свободные танцы, пойдут разговоры. Для дебютантки такое неприлично.

– Придется тебе спасать мою репутацию и приглашать меня на все остальные танцы, – лукаво улыбнулась я.

Алекс обескуражено взглянул на меня и расхохотался в ответ.

– Это только в крайнем случае, – предупредил он. – Иначе разговоры пойдут уже о нас с тобой. А это чревато.

– Да, помню, – опустила я взгляд, прикусив губу.

К счастью, идти на крайние меры не пришлось. К нам подошли еще несколько незнакомых мужчин с приглашением на танец. Таких противных, как шевалье среди них не было. И я скрепя сердце согласилась, чтобы не вызвать кривотолков.

Последним приблизился знакомый мне господин, которому я в первые дни своего здесь пребывания продала карту, о чем в последствии очень жалела.

– Маркиз, мадемуазель Риммель. – почтительно склонил он голову. – Рад встрече.

– А, граф Конти, – улыбнулся ему в ответ Алекс. – Как ваши дела? Давно не видно вас в свете.

– Говорят, и вы перестали бывать на званых вечерах, – ввернул колкость граф.

– Работа, мой друг, нагрузка в этом семестре большая, – пожал плечами Алекс. – Ну а вы?

– Я сделал весьма занимательное приобретение в лавке мадемуазель Наташи, – кивнул мне граф. – И хотел бы приватно переговорить на предмет этого приобретения.

– Боюсь, у меня не будет времени на разговоры, – усомнилась я в добрых намерениях графа.

Слишком фанатично горели его глаза. И меня жгла мысль о проданной ему карте. Надо посоветоваться с Алексом.

– Прошу, не отказывайте мне. Мы можем перемолвиться во время танца, – чарующе улыбнулся граф, поднося мою ладонь к своим губам.

– Простите, кажется все мои танцы уже заняты, а после мы идем на аудиенцию к королю.

Я словно невзначай вытянула пальцы из цепкой хватки

– Первый танец! Мне нужен первый танец. Кто этот счастливец?

– Признаюсь, это я, – вклинился Алекс.

– Алекс, помоги! Клянусь, не имею дурных намерений, уступи мне! Разговор будет сугубо деловым. За мной останется должок.