Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 2. Где я просыпаюсь в незнакомой спальне и узнаю, кому обязана спасением

Первым, что я увидела, открыв глаза, были незнакомые драпировки из узорчатой ткани над головой и радостное детское лицо.

– Виола? Что это? Где я? – вырвалось у меня.

– Дома, - радостно сообщила девочка. – Вы не пугайтесь. Месье Александр сказал, что новые пространственные карманы обычное дело для таких домов, как ваш. Бабушка Тереза отдала мне старую спальню, а для вас домик вот этакую красоту вырастил.

Я приподнялась, одновременно оглядываясь. Действительно, красота. Огромные окна, паркетный мозаичный пол, пушистый ковер у кровати, фрески на потолке. Да и сама кровать - настоящий шедевр. Резное деревянное чудо под ярким балдахином.

Как я сюда попала? Помню, как мы возвращались с Алексом. А что дальше? Не помню. Только во мне родилось ощущение безумного счастья от того, что я дома. Что вокруг все та же лавка, а мне удалось избежать незавидной участи стать женой Энтони Шаффа.

Пришло осознание, как близка я была к беде. И вместе с ним горячая радость, что Алекс не дал меня в обиду. Как же он меня нашел?

Я опустилась на подушки. В теле все еще была изматывающая слабость.

– Когда вас схватили, я так испугалась, – призналась вполголоса Виола. – Простите, я не знала, что делать. Все так быстро случилось. Я только вышла от тетушки Бабетты и с крыльца увидела, как вас тот дядька в коляску затаскивает.

Ах, вот оно что! Я кивнула и погладила девочку по руке.

– Я хотела закричать, но Кусь сказал, за вами полетит и через Хруся будет передавать, куда вас везут. А мне велел в лавке дождаться маркиза дель Гранже и ему все рассказать. Хорошо, что месье Александр так быстро пришел. Он тоже заволновался, что с вами что-то нехорошее могут сделать. Но сказал, чтобы я не плакала, он вас спасет. Зато госпожа Тереза сильно ругалась, сказала, что я никчема, такую хозяйку не уберегла.

Виола зашмыгала носом и, кажется, готова была уже расплакаться.

– Не огорчайся. Мне она так же постоянно говорит, – погладила я девочку по голове. – Ты ведь помогла меня спасти. Ты умница.

– Я? – так удивилась она, что даже забыла о слезах.

– Ну конечно. Иначе от кого бы маркиз узнал, что произошло? Сейчас я приведу себя в порядок, оденусь, и будем завтракать. И ты тоже беги, нужно вымыться, почистить зубы, переплети косички. Переодеться тебе есть во что?

Виола была все в том же коричневом платье.

– Нет. Это единственное платье, которое осталось от сестры, – опустила она взгляд.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – кивнула я.

Я и сама не слишком богата гардеробом, а неделю назад и вовсе была такой же вот нищей сиротой без единой монетки. С домом мне конечно больше повезло, а вот с родней не очень.

При воспоминании о «венчании» озноб пробежался по плечам, заставив поежиться, хотя в комнате и было тепло.

Ну что же, тетушка, Ты хотела войны? Будет тебе война. Я решительно уселась на кровати.

***

Нам двоим нет места в этом городе. Это уже понятно. Мне уезжать некуда. Значит, нужно как-то разобраться с Режиной Имери. Если она такая наглая, что способна на откровенное похищение, лишь бы насильно выдать замуж подопечную, наверняка за ней водятся и другие грешки.

Осталось все о них разузнать и вытащить на свет божий. Сцена у алтаря ясно показала, кто в этой шайке главный. И это явно не Энтони Шафф. Этот мерзкий слизняк даже к собственной свадьбе не смог нормально подготовиться, что уж говорить о подобных комбинациях. Да у него ума на такое на хватит!

Всем дирижирует тетка. Но как мне от нее избавиться? Вот главный вопрос. Надо обстоятельно обсудить эту тему с Алексом. Должен же быть законный способ? О незаконном думать пока не будем. Мне еще в этом мире жить и жить, не хотелось бы загреметь в местную тюрьму или еще куда похуже.

Решено. Первым делом надо спросить у Алекса, есть ли у него знакомый юрист? Или можно приспособить к делу вчерашнего доблестного барона, что помог вытащить меня из передряги. Он мне показался человеком умным и верным. А, судя по форменному мундиру, и место в здешней иерархии занимает не из последних.

Я остановилась, покрутила, раздумывая, рукой, и выдала еще одну важную мысль: «Надо выяснить, какие вообще бонусы дает договор с академией? Должны же быть для меня хоть какие-то плюшки?»

Моя голова кивнула, и ноги вновь пришли в движение. Я мерила комнату шагами от окна до двери, размышляя о своем и вообще не замечая красоты, которую подарил мне мой самый лучший домик. А полюбоваться было на что.

Все было взято как будто из моих грез об идеальной спальне. Изысканные стенные панели и мебель пастельных тонов, чудесная кровать цвета слоновой кости, мягкий бежевый ковер под ногами. Легкие шторы на двух округлых окнах. Дверь, скрывающая новую ванную комнату. В ней с кранами и водой был полный порядок. Все сверкало, блестело медью и новеньким кафелем. Вот как оно оказывается бывает в волшебных домах.

В чувства меня привел голос Алекса, едва различимый снизу. Неужели он в доме? Мне поскорее бы надо к нему.

– Алекс, я сейчас! – крикнула я вниз, свесившись через перила лестницы. – Ты мне очень нужен! Никуда не уходи! Подожди пять минуточек.

– Я совершенно не спешу, – раздалось в ответ. – Не торопись.

Следом послышалось бабулино коронное: «А вот в мое время...», - я умилилась, но слушать не стала, метнулась в ванную срочно приводить себя в порядок.

Ясное дело, что не через пять минут, и не через десять я не была готова. Гду-то через полчаса, наскоро сполоснувшись под душем и на ходу натянув платье, я закрутила волосы в небрежный пучок и двинулась на голоса.

Алекс и бабуля что-то мирно обсуждали между собой в кухне-столовой.

– С добрым утром, Наташа, – поднялся навстречу маркиз. – Как самочувствие? Пришла в себя?

На меня он смотрел с непередаваемым чувством. Готова побиться об заклад, будь мы одни, он бы не выдержал и поцеловал.

От этих мыслей мне стало тепло и приятно. Я так и застряла в дверях, прислонившись к косяку. Вот смотрела бы и смотрела… Только долго нам наслаждаться видом друг друга не дали.

– Кх-м! – громко кашлянула бабуля, подлетая ближе.

Сзади раздались шаги, и из моей бывшей спаленки показалась Виола.

– Я все сделала, как вы велели, – примерно отчиталась она, демонстрируя розовые ладошки и аккуратные косы.

– Умница, – похвалила я девочку. – Давайте пить чай с пирогом...

Договорить не успела, потому что увидела, что обеденный стол сервирован и накрыт почти как на Новый год.

– Откуда? – ахнула я. - Я же все это не покупала?

Неужто бабуля ограбила «Сладкий пончик»? И во сколько же мне станет этакое изобилие?

– Бабуля, опять в долги влезли? - возмутилась я.

Но Тереза показала глазами на Алекса, сдавая его с потрохами. Я набрала воздуха в грудь, чтобы отчитать его... и передумала. В прежней жизни о мужчине, который проявляет свою заботу не словами, а поступками, я даже не смела и мечтать. А он достоин всяческой похвалы и доброго отношения.

– Спасибо, Алекс! – прижав к груди руки, дала я волю эмоциям. – За заботу, за все.

Он улыбнулся.

– Я подумал, что ты, когда проснешься, будешь голодна. А суп, пирог и даже окорок мы вчера вечером с бароном почти добили. Кто бы мог подумать, что ты так вкусно готовишь.

Я польщенно зарделась и поспешила сменить тему:

– Тогда давайте есть, я голодна, как волк. Нет, как целая стая волков. Давайте скорее садиться.

Но не успела отойти от двери, как налетели дракошки, принялись радостно виться вокруг, напоминая, что они тоже поучаствовали в деле моего спасения. И в эту минуту я окончательно осознала, что не одна. Вокруг меня столько хороших людей и не только, которые искренне за меня переживают и в обиду не дадут.

***

Празднование дня моей несостоявшейся свадьбы удалось на славу.

Мы отведали изысканных блюд, а братцам-дракошкам я разожгла магическое пламя в печи. Бабуля то и дело щмыгала сквозь стены, но быстро возвращалась с докладом. Вокруг было тихо, никаких подозрительных личностей в окрестностях не наблюдалось.

Все не сговариваясь решили держать ухо востро, а нам с Виолой наказали ни в коем случае из дома без охраны не выходить.

Наконец бабуля поманила за собой и девочку, и дракошек, так что мы с Алексом смогли спокойно обсудить произошедшее и продолжить вчерашний разговор.

– Мне нужно больше знать о своем даре, – первым делом выпалила я. – Почему он такой странный? И еще, можем мы что-то сделать, чтобы остановить Режину?

Алекс замахал рукой, заставляя меня прекратить поток вопросов. Когда я немного обиженно замолкла, улыбнулся так нежно, что вся моя обида улетучилась.

– Давай, по порядку. Начнем с твоего дара. Наверное, ты не знаешь,но в наши дни маги-артефакторы очень редки. Взять хотя бы твою лавку.

Он сделал паузу, я кивнула:

– Давай возьмем.

Но Алекса с мысли не сбила. Он продолжил:

– Так вот, на данный момент она единственная в городе. Еще две есть в столице. Одна в соседнем с нами городке, но маг там совсем слабенький. Про другие города не знаю. Но думаю, там дело не лучше.

Мне жутко захотелось присвистнуть от чувств, но я сдержалась и вместо этого выпалила:

– Ого!

Алекс вновь улыбнулся.

– Ты все правильно поняла. Когда умерла мадам Женевьев, весь город полгода ждал наследницу. За это время дом пришел в полное запустение и сильно обветшал. Ты не представляешь, как я обрадовался, когда я из окна «Сладкого пончика» увидел, как ты выходишь из лавки редкостей. Обрадовался и удивился.

– Чему удивился? - не поняла я. - Вы же ждали новую хозяйку?

– Тому, что в тебе совсем не чувствовалось магии. Зато, когда ты случайно споткнулась, а я тебя поймал, то уловил в тебе огонь. Слабенький совсем. Крохотный, спящий. Поэтому и пришел на следующий день.

Алекс так старательно обходил тему сковородки, что я тоже решила оставить ее на потом. Успею еще все узнать. Новости про магию сейчас куда важнее.

– А когда обнаружил тебя внутри за стойкой, и почувствовал, что дар в тебе просыпается, то искренне обрадовался.

– Так ты знал тетушку Женевьев? – догадалась я.

– Разумеется. Более того, ее знали все маги города. Каждый артефактор буквально на вес золота. Хозяева таких лавок обязательно заключают договор с короной о поставках уникальных артефактов. Тебе обязательно нужно учиться, потому что пока твоя магия слишком неустойчива. Она как искры от огнива, которые вспыхивают и гаснут на ветру. Я покажу тебе упражнения, которые необходимо выполнять каждый день, чтобы магия стабилизировалась и развивалась.

Все что он говорил, было важно и нужно, но меня волновало другое:

– Ты уверен, что мой дар не будет работать за пределами лавки?

Алекс кивнул.

– Видишь ли, для постройки волшебного дома выбирается место пересечения магических линий. И закрепляется оно за определенным родом магической нерушимой клятвой. Твой род связан с этой лавкой подобной клятвой не одну сотню лет. Ее нарушение приведет к потере магии. Мало того, ваша магия передается исключительно по женской линии. Чаще всего от матери к дочери.

Я открыла рот для нового вопроса, но высказаться мне не дали. Алекс поспешно завершил свою мысль:

– Что за конфликт произошел в твоей семье, и почему мадам Женевьев оставила столь странное завещание, я не знаю. Но с удовольствие бы его изучил.

Я вскочила с места.

– У меня есть копия. Когда тетка Режина приходила со стряпчим, бабуля Тереза устроила им незабываемую встречу. Бумаги остались здесь в качестве трофея. Хочешь, принесу?

– Будь добра. Попробую узнать у своего поверенного, он разбирается в таких делах, куда лучше меня.

– Сейчас! – с готовностью подхватилась я.

Добежала до кладовки и удивленно моргнула. В этой части дома тоже произошли изменения. Сама кладовка осталась на месте, а рядом появилась еще одна дверь – солидная, из мореного дуба, обрамленная резными наличниками.

Я осторожно потянула ее на себя, и обнаружила за ней мой кабинет. Ага, значит, лаз в шкафу тоже не был постоянным входом. Это что же, получается, мой домик законсервировал добрую половину помещений, пока стоял покинутым? А сейчас возвращается к своему привычному размеру.

Бумаги обнаружились на своем месте – в ящике стола. Я схватила листы завещания и хотела бежать обратно. Но огляделась и поняла, что для разговора о делах это самое подходящее место.

– Алекс, иди сюда, – позвала я. – Здесь нам будет удобнее.

***

– Замечательный кабинет, – Алекс окинул комнату внимательным взглядом. – Здесь ты хранишь самые ценные артефакты?

– Не я. Это еще Женевьев устроила. Самое забавное, что до сегодняшнего дня вход сюда был исключительно через шкаф, – хихикнула я. – Эта дверь появилась только сегодня. Я поэтому раньше тебя сюда и не приглашала. Глупо как-то целого маркиза запихивать в шкаф.

Он усмехнулся.

– А нецелого маркиза запихивать в шкаф можно?

Я представила себе эту потрясающую картину и расхохоталась в голос.

– Не знаю, не пробовала. Здесь до тебя маркизов не было. Ни целых, ни кусковых, никаких. Вот завещание. Только это - копия. Оригинал я не видела.

Сложенные листы скользнули по столешнице в сторону Алекса.

Он принял бумаги и, спросив взглядом разрешения, пересел на диван. Я устроилась рядом. Честно говоря, мне хотелось от него нежности, объятий, но Алекс нахмурился и углубился в чтение. Я заглядывала в текст сбоку, освежая в памяти формулировки. Вдруг пропустила какую-нибудь мелочь? Сущую ерунду? Лазейку, дающую нам возможность обойти разрешение Режины стороной. Только ничего нового найти не смогла.

– Странно, – проговорил мой маркиз, – очень странно. Для чего Женевьев понадобилось так срочно выдавать тебя замуж? И непременно до этого возраста. Не вижу в этом никакого смысла. И осталось до него совсем недолго.

– Чуть меньше трех месяцев, - вздохнула я.

Алекс сложил бумаги, обернулся ко мне.

– Ну же, Наташа Риммель, не вешай нос, рано сдаваться, – взял он меня за руку.

Я прикрыла глаза, потянулась губами к нему навстречу. Алекс мягко улыбнулся и ответил на мое движение. Жаль, что у нас опять ничего не вышло.

Воздух между нами полыхнул искрами, резко запахло озоном. Из пустоты вынырнул маленький листок, на котором прямо на глазах начал проступать рукописный текст.

Алекс поймал записку, пробежался по строчкам взглядом и поднялся.

– Как некстати. Извини, Наташа, меня срочно вызывают в Академию. Если ты позволишь, я возьму завещание с собой.

– Хорошо, - согласилась я, сразу потухнув.

Было ужасно обидно, что он меня бросает, когда так нужен рядом.

Алекс удержал мою руку в своей ладони.

– Наташа, я не могу остаться. Но мне глубоко небезразлична твоя судьба. Я вернусь, как только представится возможность. И мы продолжим разговор. А пока мне нужно идти.

***

После ухода Алекса я вспомнила, что так и не добралась вчера до соседей. А меж тем вопрос с одеждой нельзя было дальше откладывать. Виолу тоже срочно требовалось одеть и обуть. Мне и самой не помешала бы новая обувь. Еще надо было подумать о приближающихся холодах.

И мои шопперы! Страсть как хотелось потренировать магический дар.

Я заглянула в кухню, из которой доносился плеск воды и звон посуды. Виола и дракошки старательно убирали со стола и мыли тарелки. А так залюбовалась умилительной картинкой, что даже не сразу осознала увиденное - дом отрастил на кухне и мойку, и кран. Это была совершенно замечательная новость.

Я, чтобы никого не отвлекать, вышла в коридор и позвала тихонько хранительницу:

– Бабуля!

Призрак вынырнул из стенки, проницательно прищурился и неодобрительно подобрал губы:

– По глазам вижу, что-то опять задумала. Говори сразу, не тяни дракона за хвост.

Вот же, видит она! Я просительно сложила на груди руки.

– Бабулечка. Мне надо сходить к тетушке Бабетте. Не могли бы вы одним глазком поглядеть, как там обстановка на улице?

– Вот неймется. В мое время благовоспитанные девицы не шастали из дому без сопровождения мужчины, – затянула она набившую оскомину песню.

– Знаю-знаю, - поспешно согласилась я. - Сейчас девицы живут не по канонам. Но что делать, если у девицы нет под рукой ни одного, даже самого завалящего мужчины? Что же ей теперь, лечь посреди лавки и помереть?

– Так-таки и нету, – буркнула бабуля. – Нешто твой маркиз отказал бы?

– Он не мой, – вздохнула я.

– Не прибедняйся. Как на руках на второй этаж в спаленку таскать, так очень даже твой был.

Я почувствовала, что щеки горят от нарисовавшейся мысленной картинки. А ведь я даже не подумала, кто меня из кареты транспортировал. И проснулась я вовсе не в платье, а совсем наоборот – в ночной сорочке.

Что, и раздевал тоже он? Ой. Я покосила взглядом на бабулю и решила, что спрашивать об этом лучше не стоит.

– То-то же! – наставительно воздела палец Тереза.

После сложила на груди руки и поджала губы, всем видом давая понять, что не сдастся. Я зашла с другой стороны:

– Бабууулечка Тереза, ну, пожалуйста, деньги за заказ уплачены, я только быстренько заберу и обратно. Честно-честно!