Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 9. Где я вижу странный сон, и он меня приводит в смятение

Ближе к обеду в лавку зашла Марта.

– А где Наташа? – еще из кухни услышала я ее голос. – Она здорова? Что-то я волнуюсь, давно не заглядывает. А обещала прийти расспросить, как сделать закваску.

– Кусь, позови мадемуазель Наташу, – раздался уверенный голосок Виолы. – Подождите немного, мадам Марта.

Молодец, девочка, осваивается. Понимает, что бросать лавку нельзя. Дракошкам все равно делать нечего. А от скуки они обязательно затеят очередную свару. Значит, надо загружать из мелкими делами время от времени.

Пока я заканчивала дорезать овощи в зажарку, споласкивала и вытирала руки, услышала продолжение диалога.

– А ты та девочка с рынка, верно? Ты теперь здесь работаешь? – полюбопытствовала Марта.

– Да, мадам. Здешняя хозяйка очень добрая. Она меня приютила. Я очень боюсь, чтобы эти злые люди ничего с ней не сделали, как в тот день.

– В какой день? Какие люди?

– Вы что, ничего не знаете? Ее похитили и чуть не выдали замуж насильно!

Марта ахнула, но меня отвлек Кусь, который принялся наматывать круги под потолком и тараторить про соседку с красивой коробочкой в руках.

– Иду-иду, - отмахнулась я и поспешила навстречу гостье.

– Наташа, здравствуй! – радостно кинулась ко мне Марта, - я волновалась, пришла навестить, вот принесла пирожные, свеженькие, только испекла.

– Тогда идем пить чай, - позвала я соседку.

– Идем, - с жаром согласилась она. - Заодно и новости расскажешь. Твоя девочка говорила о похищении. Неужели это правда?

Марта увидела мой кивок и всплеснула руками.

– Какой кошмар! Надо же, прямо у меня под окнами, а я и не заметила ничего.

– Все очень быстро произошло, – пояснила я. - Буквально в двух шагах от моей лавки. Никто ничего и не понял. Если бы не Виола, быть бы мне замужем за Энтони Шаффом.

– А еще нам помог месье дель Гранже. Он бросился в погоню и вырвал Наташу из лап этого противного женишка, - дополнила за меня честная Виола.

Глаза ее при этом горели. И я догадалась, что именно этот факт поразил девочку больше всего. Выглядело это так мило, что я улыбнулась.

– Да, маркиз со своими друзьями спас меня.

– Вам не кажется, что он сюда зачастил? - заметила проницательная Марта, лукаво глядя на меня. - Это не спроста.

Я даже смутилась. Поспешила объяснить:

– Ничего удивительного, он ведь мой наставник в магии.

– И только?

– А что еще?

– Молодой неженатый мужчина каждый день навещает молодую незамужнюю девицу... Прости. Сказала глупость. Весь Тихий уголок прекрасно знает мадам Терезу и ее отношение к разного рода вольностям. Так что твоей репутации ничего не грозит.

Я даже выдохнула с облегчением.

– О чем сплетничаете, тараторки? –вынырнула из стены вездесущая бабуля,

– Госпожа Тереза! – отсалютовала ей чашкой Марта. – Я говорила Наташе, как ей повезло с духом-хранителем. Вы всегда так заботитесь о доме и его хозяйке. Кстати, Наташа, ваша новая вывеска просто великолепна!

– Какая вывеска? – удивилась я, а бабуля расплылась в довольной улыбке.

– Ты еще не видела? Пойдем, покажу, она того стоит, поверь, – схватила меня Марта за руку и потащила к выходу.

– Иди-иди, полюбуйся, – напутствовала меня бабуля.

Под довольное хмыканье призрака мы выскочили на улицу. Кусь ненавязчиво пристроился рядом со мной. Очередность дежурства, кто из дракончиков сопровождает меня наружу, они в итоге установили сами. Исключением были случаи, когда я выходила вместе с Алексом. Ему они безраздельно доверяли и безмерно уважали, поэтому в сопровождение не рвались. А вот одну меня или Виолу не отпускали.

Стоило отойти на несколько шагов, и я смогла полюбоваться во всей красе совершенно невероятной для этого мира вывеской. Золоченая рельефная надпись сверкала на солнце, а ниже нее блистали узнаваемые изображения моих редкостей – волынки-духогонки, самописцев, склянок и шкатулок. Время от времени вдоль надписи пробегала волна, буквы приходили в движение и по очереди вспыхивали золотистыми бликами. Красота!

Ну бабуля, тихушница. И даже ничего не сказала.

– Ну как? – не утерпела она, когда мы вернулись.

– Необыкновенная красота! – заверила я ее. - Уверена, второй такой во всем городе не сыщешь!

– Я полностью согласна с Наташей, – подмигнула мне Марта.

По всему видать, Терезу она знала хорошо.

Бабуля от нашей похвалы просто расцвела. Запела медовым голоском:

– С хорошей хозяйкой это такие пустяки. А как ваша кофейня? Как поживает месье Орци?

– Все благополучно, спасибо.

– Вы не собираетесь на рынок за припасами? А то Наташа хотела сходить, да боится одна.

Я открыла рот, чтобы возразить, но бабуля выразительно взглянула в мою сторону и повторила:

– После этого похищения бедняжка никуда одна не выходит.

– Конечно-конечно, мы с удовольствием возьмем Наташу с собой. Например, завтра. Муж как раз хотел поискать приправы и поговорить с зеленщиком насчет ароматных сушеных трав на зиму.

- Ой, совсем забыла! - вскинулась я. - Марта, посиди минутку, у меня есть для тебя подарок.

- Ну куда ты? Скажи, что принести, все сделаем, - остановила меня бабуля.

- Шоппер. Они в кабинете, на полке лежат. Кусь, справишься?

- Одно крыло тут, другое там, - моментально сорвался с места дракончик.

- Шоппер? Что это? - удивленно переспросила Марта.

- Это моя новая придумка. Как раз завтра и испытаем. Если все получилось, как надо, больше ни тебе, ни мне не придется таскать тяжести.

***

Алекс пришел ближе к вечеру и не с пустыми руками. Во-первых, он принес забытую вчера обувь, и я тут же переобулась в новенькие башмачки, радуясь, как хорошо они сели по ноге.

Во-вторых, он вынул из-за пазухи крохотного дракончика, настолько умилительного, что все обитатели моей лавки собрались вокруг него. Малыш закурлыкал, как птичка, раскрыл трепещущие крылышки, чихнул и выпустил крохотный язычок пламени.

– Ой, какой хорошенький! – всплеснула руками Виола.

– Молодец, маркиз, хорошо кормишь малыша, – одобрила бабуля. - Вон, как подрос.

– А можно нам поиграть с ним? – влезли Кусь и Хрусь.

Помня их способности, я возмутилась и погрозила пальцем.

– Лапы прочь от ребенка! Знаем мы ваши игры, покалечите еще маленького.

– Мы знаем, как играть с малышами.

– Мы понимаем, – обиделись они.

– Мы немножко, осторожно, – торжественно пообещали оба.

Бабуля подхватила с ладони маркиза фамильяра и осторожно прижала к себе.

– Идите учиться, я присмотрю, – успокоила нас бабуля, - и за ним, и за этими охломонами тоже.

Мои дракоши решили было надуться, но получили малыша и утихли. Когда мы с Алексом отправились в гостиную заниматься магией, фамильяры ворковали уже на три голоса.

Наверху, Алекс скинул сюртук, закатал рукава рубашки, потер ладони.

– Ну что, начнем с огня? – предложил он. - Он у тебя получается легче всего.

– Я попробую, но что-то не уверена.

– Почему не уверена? В чем дело? Что-то случилось?

Маркиз заволновался, притянул меня к себе ощупал по контуру, почти не прикасаясь, ладонями. От пяток до макушки во мне прокатилась горячая волна. А в животе появилось приятное томление, совсем не свойственное обычным урокам. Я шумно выдохнула и отстранилась. Потом призналась:

– Я сегодня уже изрядно потратилась.

Он вновь встряхнул кистями, разбросав вокруг магические искры. Согласился:

– Хм... Действительно, еле теплится. Тогда изменим план. Давай займемся вербальной составляющей.

– Чем?

– Заклинаниями. Точнее их составлением и произношением. Для хорошего, крепкого колдовства необходимо правильно подбирать слова.

– Да? – недоверчиво покосилась я, вспоминая все неказистые словесные конструкции, с помощью которых взывала к магическим силам.

– Да. Существует целый ряд специальных методик. Но каждый маг подбирает для себя наиболее подходящую.

С этим я согласилась. Подходящая у меня уже точно была. Странная, правда, но своя.

Алекс же продолжил, как по писанному:

– Замечено, например, что рифмованные заклинания имеют большую силу воздействия и выдают наибыстрейший результат. Но в любом случае, нужны постоянные тренировки, которые закрепляли бы за определенными манипуляциями конкретные приказы.

Я вздохнула и мысленно возмутилась: «Зачем так все усложнять, если можно просто попросить?»

Жаль, но Алекс меня не мог слышать. И лекцию пришлось дослушать до конца:

– Чем чаще их повторять, тем быстрее и точнее будет откликаться магия. По твоему лицу вижу, что ты не согласна, то есть уже испробовала какие-то альтернативные варианты? Так?

– Так, - наконец-то высказалась я вслух.

– Какие?

– Когда мне позарез что-то надо, я просто говорю первое, что в голову придет, – призналась я.

– И как? Работает? – скептически усмехнулся Алекс.

– Не поверишь, работает.

– Продемонстрируй, – заинтересовался он.

– Хорошо, что бы такое... Идем вниз. Все заготовки у меня в кабинете.

Мы спустились по лестнице, и я огляделась в поисках удобного примера.

- Вот, – я схватила обычное перо и показала его Алексу. – Сейчас мы наречем его самописцем.

Я вспомнила, как делала самописец для Марты и попыталась повторить движения и интонацию.

– Самописец! – велела я, отставив руку с пером.

Ничего.

– Самописец! – я добавила железа в голос.

Бесполезно.

– Не выходит, – нос предательски шмыгнул.

Мне почему-то стало ужасно обидно. Вроде как хотела похвалиться, но соврала. Но я же делала так! Правда, делала. И не раз.

– Попробуй что-нибудь другое, – Алекс и не подумал усомниться.

Ну хорошо. Так, пузырьков нет, ткани не осталось. Книги! Тут полно книг. Что бы такое эдакое... О! Пусть книга сама озвучивает свой текст.

– Аудиокнига! – озвучила я свою хотелку, наложив руки на толстый фолиант. – Что это? – подозрительно прищурился Алекс.

– Очень мощное заклинание, – с видом знатока сообщила я.

Книга громко вздохнула, обложка приподнялась и снова опустилась.

– Ну? Ну давай же, говори! – я легонько постучала пальцем по переплету.

Открыла, полистала, потерла страницы, но так и не дождалась озвучки. Может, надо было слово попроще сказать? Я открыла рот.

– Все! Хватит! Наташа, остановись! – накрыл мою руку Алекс. – Похоже, ты просто перетрудилась сегодня. Сколько огня, говоришь, потратила?

– Вот, – указала я на батарею фонариков, которые заливали ярким сиянием кабинет. - Видишь? Даже свет включать не надо.

Он прищурился, прикидывая масштабы бедствия.

- Все с вами понятно, мадемуазель. Никаких на сегодня занятий. Отдых и расслабление. Тебе срочно необходим свежий воздух. Приглашаю тебя прогуляться, Наташа Риммель. - Он увидел в моих глазах недоумение и решительно добавил: - Возражения не принимаются.

***

Ночь мне вновь приснился странный сон. Я оказалась в незнакомой комнате. Огромной и вширь, и ввысь, какие бываю лишь во дворцах. В окна смотрела любопытная луна. Ноги холодил дорогой паркет. Я стояла у стены. Озябшая и растерянная. Облаченная в одну лишь тонюсенькую ночную сорочку

– Кто здесь? – голос был мужской и удивительно знакомый.

Я даже не сразу поверила, что слышу именно его.

– Кто здесь? Выходи! Я все равно узнаю, кто ты, – велел Алекс. И в пальцах его зажегся магический огонь.

Я оторвалась от стены, сделала шаг вперед, удивленно отозвалась:

– Алекс, это ты?

– Наташа?

Глаза мои привыкли к сумраку, и я наконец-то смогла разглядеть, что нахожусь в спальне. Алекс сидел на кровати. Магический свет выхватил из тьмы его лицо, взлохмаченные со сна волосы, белую тонкую рубашку, расстегнутую на груди.

– Ты как сюда пришла, Наташа?

И я вдруг все поняла.

– Я не приходила. Я, сплю. Это сон.

– Сон? - повторил он с удивлением.

Стремительно откинул одеяло и быстро подошел ко мне. Протянул руку, словно хотел коснуться, но тут же отдернул.

– Уходи, Наташа, я не железный. Я и так еле держусь.

От этих слов мне стало безумно приятно. Любая женщина мечтает быть желанной. Подобное признание грело сердце. Я огляделась, пожала плечами. Как отсюда можно уйти? Я попала сюда не по своей воле. Зыбкая ткань сновидения подбросила мне эту иллюзию. И я набралась смелости, чтобы взять от нее максимум.

– Я не знаю, как уйти. Алекс, это всего лишь сон, – на лице моем расцвела улыбка. - Здесь можно всё. И я хочу это всё ощутить. С тобой.

Я сама сделал последний шаг, положила руки ему на грудь. Ощутила под прохладной тканью неожиданное тепло.

Алекс словно преобразился, пробормотал под нос с надеждой: «Сон». Подхватил меня руки, сначала прижал, потом опустил на простыни. Прошептал на ухо:

– Боже, какая ты красивая!

Голос его стал хриплым, напряженным. И я прекрасно знала, что это означает. Но додумать эту мысль не успела. Губы накрыл совершенно настоящий, не иллюзорный поцелуй. Сердце в груди замерло. И я замерла весте с ним, давая мужчине молчаливое согласие на любую вольность. Заранее выписывая ему индульгенцию.

И он воспользовался своим правом без остатка. Сколько продолжалось это безумство, не знаю. На моем теле нельзя было отыскать места, не зацелованного его губами, не попробованного на вкус. Алекс испил мое желание до донышка, оставив меня без сил. Слабую и счастливую.

– Люблю.

У слышала я и прошептала в ответ:

– И я тебя люблю.

Алекс обнял меня, придвинул к себе поближе, накрыл одеялом. Стало так хорошо и спокойно, что я начала засыпать прямо во сне.

– Спи, Наташа. Я больше тебя не потревожу. Днем тебе понадобится много сил. – Я буду хорошей ученицей, - пообещала я. - Я слишком хочу быть с тобой. – Я тоже, душа моя, я тоже.

***

Сон закончился резко, как удар молнии. Я вздрогнула и открыла глаза. В зыбкой полутьме полнолуния разглядела очертания собственной спальни и выдохнула.

Сон? Неужели сны бывают такими... настоящими?

Прислушалась к себе. Моя кожа до сих пор ощущала на себе жадные губы. Все тело ломило от сладкой истомы. В голове пронеслось: «А вдруг не сон? Кто их знает этих магов, как тут все устроено?»

Испуганно выкрикнула:

– Свет!

Вскочила, подбежала к зеркалу, повернулась спиной, со страхом оглянулась назад и испытала совершенно противоречивые чувства – то ли облегчение от того, что все оказалось действительно сном, то ли разочарование от того, что это был, к сожалению, лишь сон.

На идеальной белизне рубашки не обнаружилось ни единого пятнышка. Ни алого, ни какого другого.

Я вернулась к кровати, не выключая света уселась и задумалась. Наверное, благовоспитанная девица из нынешних времен должна была испытывать из-за произошедшего стыд и раскаяние. Но во мне не было ни первого, ни второго.

Да и благовоспитанной девицей я себя назвать не могла. Обычная женщина из двадцать первого века иного мира. И то, что случилось во сне, вызывало во мне единственное желание. Нет, не забыть и замолчать, а повторить наяву. Непременно повторить и как можно быстрее. Кто знает, вдруг это будет столь же прекрасно?

Я окинула взглядом одинокую постель, вздохнула и полезла под одеяло. До утра было еще далеко. А значит, надо спать.

И сразу уснула. Как будто и не было ничего.