Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 28. Где меня все поздравляют, а я принимаю нежданных гостей

День моего рождения начался с приятного сюрприза. На тумбочке около кровати обнаружилась большая коробка, завернутая в золотую бумагу. Сверху на ней лежал здоровенный букет белых роз, мерцающих магической пыльцой в полутьме зимнего утра. Среди цветов была записка.

«С Днем рождения, любимая! До встречи вечером. Тебя ждет большой сюрприз!

Со всей нежностью и любовью – Алекс»

Я зарылась носом в прекрасные бутоны, с наслаждением и предвкушением вдыхая их аромат. Мой любимый! Лучший мужчина в мире. Нет! В двух мирах!

Медленно, растягивая удовольствие, пересчитала цветочные головки и наконец-то полностью осознала, что их ровно двадцать одна штука.

В голове сразу появилась мысль – я свободна! Мне больше не нужны опекуны.

Из груди вырвался смешок. Я отложила букет обратно на коробку, откинулась на подушки, уставилась на дверь между нашими с Алексом домами и размечталась о там, как скоро наша жизнь изменится. И ощутила абсолютное счастье.

Только долго залежаться мне не дали. Кто-то деликатно поскребся в дверь. Я хмыкнула. Наконец-то в этом доме начали соблюдать правила приличия, перестали врываться ко мне в спальню когда угодно, и самым бесцеремонным образом будить.

Я накинула легкий халатик и пошла открывать. Странно, но за дверью никого не оказалось. А вот снизу доносились голоса заговорщиков и умопомрачительные запахи свежей выпечки и чего-то мясного.

– Тихо!

– Сам ты тихо! А то сюрприза не получится.

– Хватит ссориться. – О! У Виолы прорезался командный голос. - Все по местам, кажется, Наташа идет! – взволнованно воскликнула девочка, и все действительно затихло.

Пришлось мне громко зевать и топать по ступеням, притворно «удивляясь» вслух:

– И куда это все подевались, ничего не понимаю.

Из лавки донеслось хихиканье. Стена сбоку дохнула холодком. Ага, значит, среди заговорщиков и бабуля.

Стоило шагнуть в лавку, пространство полыхнуло разными цветами, и вокруг замельтешили мои домочадцы.

– С Днем рождения, Наташа! – налетели они на меня со всех сторон.

Дракошки отпихивали друг друга, стремясь поближе притиснуться ко мне, Виола обнимала тонкими ручками за талию, прижималась щекой к груди.

Бабуля висела чуть в стороне, взирая на всех нас влюбленным взглядом.

– Тише-тише вы, – засмеялась я. – Уроните же.

Натиск слегка ослаб, но еще минут пять меня не отпускали. Наконец, когда Виола отстранилась, а братцы уселись мне на плечи с двух сторон, появился первый подарок.

– Вот, это я сама сшила для тебя, – протянула мне сверток девочка.

– Спасибо, моя дорогая.

Я искренне поцеловала ее в раскрасневшуюся щеку, аккуратно развязала бант и заглянула внутрь.

Там оказалось совершенно прелестная муфточка и лазурного бархата, расшитого простенькими, но аккуратными веточками с крохотными бисерными бутонами. Внутри муфты мои пальцы нащупали нежный мех.

– Какая красота! Спасибо, Виола! – кинулась я обниматься в ответ.

– Мы тоже приготовили подарок! – настойчиво заглянул мне в лицо Кусь.

– Очень полезный, – подал голос Хрусь.

– И вкусный!

– Правда? – улыбнулась я, приглаживая их чешуйчатые головенки.

– Только он еще не готов, – радостно уточнили с двух сторон. – В кухню пока не заходи! Это секрет!

– Хорошо, тогда, если вы не против, я пока переоденусь?

– Иди-иди, – отправили меня восвояси. – А потом приходи в гостиную, там сегодня будем праздновать.

Я быстро вернулась на верх, вновь увидела букет, коробку, чуть помешкала, но взялась и за этот за подарок. Осторожно развернула бумагу, сняла крышку и замерла.

Алексу, как всегда, удалось меня поразить. Внутри лежало легкое, как весеннее облако, платье из сияющей серебристой ткани. Я, не веря своим глазам, приподняла его за плечики и вдруг поняла, что при малейшем шевелении наряд меняет цвет – переливается, мерцает нежнейшими пастельными искорками.

От восторга аж перехватило дух. Я даже вообразить себе не могла подобной красоты. В той же коробке нашлись и туфельки из серебряной парчи с перламутровыми пряжками.

Я, конечно, купила себе новое платье и хотела надеть его с самого утра. Но без сомнения убрала обратно в шкаф, решив, что его время еще наступит. Наряд, подаренный Алексом, был несравненно красивее.

***

Следующий час я приводила себя в порядок. Раз уж празднование грозит растянуться на весь день, мне надо быть в полной боевой готовности с самого начала.

Кружа по комнате и наводя красоту, я слышала топот, шорохи и вкусные запахи, но честно не стала подглядывать.

Внизу, как обычно, не стихала перепалка.

– Вытаскивай, а то сгорит!

– Подожди, рано еще.

– Уже пора, точно говорю.

– Не тронь, тут написано, выпекать полчаса.

– Аааа! Сгорело! Говорил я тебе, смотри, какое оно темное!

– Дурак! Оно шоколадное!

– Сам дурак! Оно горелое!

– Кто дурак?

– Ты!

– Нет, ты!

– А ну, полезайте в печь, доставайте противень. А то и впрямь сгорит, – раздался бабулин командный голос, и спор наконец утих.

Через какое-то время около моих дверей донеслось сосредоточенное сопение и хвастливое:

– Я говорил, в самый раз, смотри, какое блестящее, коричневое и красивое.

– Наташе понравится, – в кои-то веки согласился второй братец.

И дальше хором:

– Наташа, мы испекли тебе печенье.

***

Наше домашнее чаепитие прервал визит первых ранних гостей. Чета Орци была званой и желанной.

– Марта, – я поднялась навстречу подруге.

Та заключила меня в объятия, попутно расцеловав в обе щеки.

– Наташа, с твоим праздником! Мы счастливы знакомством с такой очаровательной, искренней, доброй соседкой и могущественной магичкой! Твои колдовские товары – незаменимая вещь в любом хозяйстве! Прими от нас в дар эту книгу. В ней собраны только лично опробованные мной рецепты. И пусть мой дар очень скромный по сравнению с твоим, но на простенькое заклятие его хватило. Любое блюдо из этой книги всегда получится вкусным и придется по нраву даже самому взыскательному человеку. А еще, она будет хранить твой семейный очаг и нести радость в твой дом.

– Дорогая, ты про пончики забыла, – протянул мне блюдо с целой горой пончиков месье Орци. – Это вам, Наташа. С Днем рождения.

Долго соседи не засиделись, побежали открывать свою кофейню.

Буквально на пороге они столкнулись с мадам Бабеттой, которая шла под руку с необычайно нарядным дядюшкой Леопольдом.

По такому случаю месье Сюар приоделся в бархатный сюртук, нацепил на шею пышный бант и даже надушился.

Этим гостям больше всего обрадовалась Виола.

– Тетушка Бабетта! – помахала рукой сияющая девочка. - Вы обещали!

Я оглядела их непонимающе. Этих троих явно объединяла какая-то тайна.

– Наташа, мы можем уединиться? – загадочно предложила соседка.

Я пожала плечами и пригласила ее в кабинет. Спросила тревожно:

– Что-то случилось?

– Нет-нет. Мы, просто… - Женщина смутилась, но быстро взяла себя в руки. - Наташа, мы хотели переговорить о вашей воспитаннице.

– О Виоле?

– Да, речь о ней. Дело в том, что... В общем, мы с Лео подумали, и хотели бы удочерить вашу девочку. Она настолько пришлась нам по душе, что мы уже и дня не мыслим без этого звонкого голоска, ждем с нетерпением каждый раз, когда она впорхнет в мою мастерскую.

– Но... – даже растерялась я от такого неожиданного предложения.

– Подождите, мы объясним. Вы молодая девушка, красивая, талантливая. Вскоре создадите свою семью, пойдут детишки. И Виола станет для вас обузой. Не возражайте, даже самым добросердечным людям нужна личная жизнь, мы это прекрасно понимаем. Так вот, мы желаем вам и ей только добра. Наши дети давно выросли, разлетелись, кто куда. Виола станет для нас поздней дочкой, о которой мы так сильно мечтали. Только небеса не дали нам дочери. Так пусть на старости лет она станет нашей отрадой. Если сомневаетесь, спросите ее саму, она не против, уверяю вас. Подумайте, Наташа, хорошо подумайте. Мы по-прежнему будем соседями, и девочка сможет бывать у вас в гостях так часто, как захочет. Соглашайтесь. Мы никогда ничем ее не обидим, и будем любить как собственную дочь.

– Это так неожиданно, – задумалась я.

В чем-то они правы, да и сама Виола постоянно говорит о мадам Бабетте и их занятиях. Но решать конечно ей. С кем захочет, с тем пусть и остается.

– Если Виола согласна, я тоже не буду возражать, только…

Я так и не закончила мысль, потому что попала в объятия несносной девчонки, потихоньку подслушивающей под дверью.

***

Сюрпризы на этом не закончились. Едва утихли страсти, и все собрались за столом, в лавку заявилась целая делегация гномов. Кого-кого, а их я точно не ожидала увидеть.

Важные, надутые от собственной значимости и весьма загадочные. Пришли они впятером.

– Многоуважаемая мадемуазель Риммель, – велеречиво начал главный гном. – В знак нашей вечной признательности и огромного уважения позвольте презентовать вам этот скромный подарок. Это - последняя разработка наших мастеров, второй такой вещицы нет во всем мире. Мы очень надеемся, что наш подарок заставит вас улыбаться.

В глазах гнома мелькнул лукавый огонек, что совсем не вязалось с его надменным видом.

Гномий босс посторонился. Его подручные шустро извлекли из знакомого бездонного мешка серебряный поднос, закрытый хрустальным колпаком и установили на прилавок.

Я с любопытством уставилась на подарок. Выглядел он довольно странно. Под хрусталем лежал увесистый кусок камня с округлой дырочкой у самого низа.

Под камнем был насыпам крупный песок, прикрытый местами островками мха, подсохшей хвоей и обломками веточек. Крохотный островок природы, спрятанный под стеклянный купол.

– Что это? - спросила я.

Гном улыбнулся уже не скрывая чувств и постучал согнутым пальцем по хрусталю. Звонко. Три раза. И отодвинулся, открывая мне обзор.

Из норки высунулся трепетный розовый носик, увенчанный белоснежными усиками. Принюхался, дрогнул.

Я затаила дыхание.

Вскоре показалась любопытная мордашка с черными блестящими бусинками глаз.

***

– Там кто? Мышка? - спросила я шепотом.

Гном лишь усмехнулся в бороду, стал довольным, как наевшийся сметаны кот.

– Минуточку терпения, мадемуазель Наташа.

Да не вопрос. Времени у меня вагон. Я вновь замерла.

Крохотная зверушка огляделась и вылезла целиком. Ну, точно! Мышонок. Милый белый мышонок. Вон, уселся на моховую кляксу и намывает лапками мордочку. Хорошенький какой! Только зачем он мне? И причем тут мастера с последней разработкой?

Судя по лицу гномьего босса всё совсем не просто. Есть тут какой-то подвох.

Я подошла поближе, пригляделась и ахнула.

Мышонок был ненастоящий. Неживой. В стыках между телом и лапками поблескивала металл. Голова при движении издавала тихи-тихий, едва уловимый, щелкающий звук.

Шерстка на тельце была тщательно прорисована - волосок к волоску.

– Это механизм? - откровенно изумилась я.

– Последняя разработка, - с гордостью подтвердил гном.

Мама дорогая! Я даже не представляла, что такое чудо можно создать. И тут у меня возник следующий вопрос:

– Он магический?

Гном даже удивился.

– Что вы, мадемуазель Риммель. Наш народ не владеет магией. В этой игрушке все сделано руками. Чистой воды механика.

– Потрясающе.

Я машинально погладила по макушке Виолу, в немом изумлении прилипшую к стеклу, и пригласила:

– Пойдемте за стол.

Потом еще раз оглядела подарок и призналась:

– Вам воистину удалось меня поразить.

Чем пролила на гномью душу бальзам.

***

Едва мы пригубили за мое здоровье, из лавки прилетел запыхавшийся Кусь:

– Наташа, к тебе пришли.

– Кто там? - спросила я, нехотя поднимаясь с места и понимая, что больше до вечера никого не жду. - Надеюсь, не покупатель? Мы же вроде бы закрыты?

– Покупатель, но не за артефактами. Он сказал, что хочет тебя поздравить, - ошарашил меня дракончик и умчался обратно.

Я лишь мысленно чертыхнулась: «Кого там еще принесло? Никогдае думала, что стала столь популярной в этих краях личностью».

– Мадемуазель Риммель, – встретил меня жизнерадостный граф Конти.

Прямо и не узнать его. Куда только подевался тот холодный надменный аристократ? Мужчина буквально светился радостью.

– Наташа, разрешите вас так называть. Если бы вы знали, как изменили мою жизнь!

– Вашего друга, хотели вы сказать?

– Да-да, его тоже, - ничуть не смутился граф. - Теперь уж точно все убедились, как прав был мэтр Ньюм, когда предрек ваше появление. Вы не просто стали счастьем со сковородкой для маркиза дель Гранже, но и для многих других людей. Примите мой скромный дар от всей души.

Граф склонился с поцелуем к моей руке и протянул деревянный футляр размером с альбом для рисования.

Я приняла подарок. Приятная тяжесть упала на ладони.

– Что это? – вырвалось у меня.

Граф улыбнулся.

– А вы загляните, Наташа.

Что ж, сегодняшний день был полон загадок. Надеюсь, и этот сюрприз станет приятным.

Я поставила футляр туда же, где совсем недавно стоял домик с мышонком. Открыла крышку и удивилась еще сильнее. Внитри ровными рядками выстроили округлые металлические коробочки, изукрашенные эмалью, самоцветами и серебристым кружевом скани.

Каждая из них сама по себе уже была произведением искусства. Память услужливо подсказала название «Бонбоньерки». И я уже догадывалась, что будет внутри. Ну точно, под первой же крышечкой скрывались леденцы. В воздухе повеяло мятой.

– Спасибо. Это так мило.

Подарок меня очаровал. Я слишком хорошо помнила этикет. Знала, что может дарить посторонний мужчина незамужней девице, а что нет. Граф ни одно из правил не нарушил. Его дар был идеален со всех сторон.

Мужчина вновь улыбнулся.

– И еще раз спасибо вам от моего друга.

– Пойдемте к столу, – предложила я. – Там собрались мои друзья.

Граф помахал перед собой ладонью.

– Нет-нет, Наташа. – Потом чуть склонился и прошептал: – Мне совсем не хочется заиметь врага в лице маркиза дель Гранже. Лучше передавайте ему приветствие от меня.

Мою руку весьма деликатно поцеловали, граф ушел.

Я провела пальцами по резной крышке и вдруг подумала, что ни один из дней рождения дома, в прежнем мире, не дарил мне столько радости.