Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 3. Где я забираю свой заказ у мадам Бабетты, а бабуля творит чудеса

И попала в яблочко. При упоминании денег призрак смягчился:

– Ладно, гляну. Выпусти тебя из виду, так и притащишь в дом еще кого-нибудь. Или сама пропадешь.

Тереза скользнула к выходу, высунула голову сквозь стекло, повертела в разные стороны носом и махнула рукой.

– Иди уж, никого нет. И фамильяра возьми. А девчонку дома оставь, еще и за ней следить - увольте.

– Кусь, Хрусь, ко мне! – позвала я.

Дракошки не замедлили явиться, повисли в воздухе, трепеща крыльями.

– Я собираюсь к мадам Бабетте. Только деньги возьму. А вы пока решите, кто из вас пойдет со мной, а кто останется охранять лавку.

Я полетела в кабинет за своей казной, а когда вернулась, застала крылатых братцев, сцепившихся в битве за право сопровождать меня. Чешуйчатый клубок, из которого то и дело выскакивали злые красные молнии, катался по полу и грозил перебить мне все витрины.

– А ну прекратить! – грянула я кулаком по стойке.

Клубок приостановился, но так и не распался на отдельных дракончиков. Да что ж такое-то! Ну как на этаких помощничков положиться, когда они сущие дети и натуральное хулиганье.

Я выхватила из кучи чей-то хвост, тут же укололась об острый гребень и едва не выругалась. Из чистого упрямства закусила губу, выудила из переплетения чешуйчатых тел когтистую лапу, дернула в стороны и сразу же получила молнией аккурат в сгиб руки.

Ой-ей! Локоть прострелило болью. Пальцы сами разжались, я схватилась за руку и съежилась. Две виноватые тушки расплелись сами собой, взмыли в воздух и зависли с двух сторон от моего лица.

– Прости, Наташа.

– Мы не хотели!

– Мы больше не будем.

– Честно-честно.

Обещаниям их я не поверила ни на грош. Больше всего мне сейчас хотелось загнать их обратно в буфет и посадить там под арест на месяц. Жаль, нельзя. Бабуля была права, мне настоятельно требовалось сопровождение.

Я слегка перевела дыхание и прищурившись спросила:

– Кто из вас так лихо стреляет молниями?

Две мордочки погрустнели и понурились.

– Сознавайтесь, трусишки, – подтолкнула я драконят. – Ругаться не буду.

– Это Хрусь, – сдал братца Кусь.

За что моментально получил подзатыльник хвостом.

– Отлично. Значит Хрусь идет со мной, – обрадовалась я. – И при любой попытке тронуть меня на улице сразу бьет молниями. А Кусь…

– Вообще-то я тоже умею, – обиделся второй дракончик.

– А ты сегодня охраняешь лавку. В другой раз поменяетесь местами. Все, выходим.

Я немного постояла в дверях, пристально оглядела пустую улочку и торопливым шагом припустила в сторону соседской мастерской.

– Тетушка Бабетта! - крикнула я с порога.

– Мадемуазель Наташа! - раздалось приветливое из глубин дома. - Проходите, не стесняйтесь. А я ждала вас еще вчера, да так и не дождалась. Ваши заказы готовы. Но давайте сперва примерим, я посмотрю, как сидят платья, и сразу поправлю, если понадобится. Шила по тем же лекалам, что и синий наряд, так что должно сесть хорошо.

– А мои сумки? - спросила я, натягивая новенькое платье и радуясь, что пуговицы у него спереди.

– Те, что ваша помощница вчера принесла прошить? Полноте, деточка, разве ж это работа. На полчаса всех делов.

– Вы уже сделали? Сколько я должна заплатить?

– Медяк за все три дадите, будет справедливо. Ну-ка, моя дорогая, повернитесь. Одно удовольствие на такую красавицу шить.

Бабетта оглядела меня со всех сторон, оправила юбку, поддернула рукава.

– Ладно село. И править ничего не надо. Давайте второе примерим.

***

Я осмотрела себя в зеркале, и тоже осталась довольна. Как говорили в моем прежнем мире - скромно, но со вкусом. В таком платье не стыдно хоть на рынок идти, а хоть в лавке работать.

– Послушайте, тетушка Бабетта, у меня к вам еще просьба. Мне нужно одеть Виолу. Ей совсем нечего носить.

– Виола? Та девочка, что приходила. Славная, - улыбнулась хозяйка. - Присылайте ее, что-нибудь подберем. Есть у меня в закромах пара платьев на ее возраст. А вообще, вам невероятно с ней повезло, Наташа. Удивительно смышленая девчушка. Не поверите, вчера, как вошла, так прямо прикипела глазами к моим выкройкам. Робеет, а про ткани спрашивает. Подучить ее, первоклассная швея получится, попомните мое слово.

Мне отчего-то стало радостно, будто похвалили не Виолу, а меня. Поговорю с ней. Если девочке нравится портняжное мастерство, я буду только рада. Профессия ей пригодится.

– Я ей обязательно предложу учиться на швею, спасибо за подсказку. У Виолы никого нет, так что любые умения лишними не будут.

– Если решитесь, приводите ее ко мне! Не обижу. Сама учить буду, все секреты расскажу. Всю жизнь о дочке мечтала, чтобы дело передать, да не дали боги. Одни мальчишки.

– Договорились! – пожали мы руки.

Портниха принялась аккуратно складывать и упаковывать мои платья, а я тем временем рассматривала получившиеся шопперы. Чисто символическая плата в размере медной монетки перекочевала в карман передника соседки, а я про себя придумывала подходящее заклинание, чтобы превратить простую сумку в бездонное хранилище.

– Тетушка Бабетта, – я сразу решила ковать железо. – А если я закажу вам целую партию таких вот сумок? Возьмете заказ?

– Отчего же не взять.

– Только ткани на них у меня нет.

– Не беда, милая. Ткань найду, чай не заморские шелка.

– Сколько по цене выйдет? – уточнила я.

– Если с тканью, по пять медяков за штуку. Но если взять материи целый рулон, то его штук на двадцать хватит, а цена ему семь-восемь серебряных. Вот и считай. А зачем вам столько сумок, никак не возьму в толк?

– Если все получится, как я задумала, то буду из них бездонные хранилища делать на продажу. Представляете, какое подспорье хозяйкам. Главное, удобно. Повесил на плечо и руки свободны. Как думаете, оценят женщины?

– И не только они. Все, у кого работа связана с переноской товаров, радехоньки будут. Хоть моего Леопольда взять, все с тележкой своей возится. А тут половину в такую суму уложить можно будет. Только не по карману нам такая сумка.

– Вам я так подарю, – пообещала я. – Одну из этих трех, только бы получилось.

С такими радужными мечтами я двинулась домой. Платья не решилась упихивать в сумки, чтобы не помять, поэтому руки были заняты поклажей.

***

Всю дорогу Хрусь грозно наматывал круги вокруг моей скромной персоны, постреливая во все стороны алыми молниями. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но меня постоянно пробивало на хи-хи. Мне с трудом удавалось держать серьезное лицо, чтобы ненароком не обидеть старательного телохранителя. По этой же причине и домой мы шли не спеша.

Но все кончается, и путь от дома мадам Бабетты до лавки закончился тоже. Я без раздумий открыла дверь и замерла на пороге, как громом пораженная.

В лавке кипела уборка. Летали ведра, тряпки, щетки. Пенился мыльный раствор. Швабра, обернутая здоровенной тряпкой, драила потолок. Шустрые скребки чистили пол.

Посреди всей этой вакханалии висела бабуля и вдохновенно дирижировала.

От увиденного во мне родилось чувство обиды. Как же так? Неужели было сложно с самого начала помочь? Неужели было ни чуточки не жаль хрупкую девчонку, вынужденную таскать с колонки воду и отдраивать вручную всю эту грязь. Ну бабуля, ну, не ожидала от вас такого.

От злости я хлопнула дверью, молча пересекла зал, взлетела по ступеням на второй этаж и плюхнулась на кровать. В глазах появились слезы. Мне было жаль себя. Мне было тошно. Я не знала, как все это высказать духу-хранителю.

***

Успокаивать прибежала Виола.

– Наташа, – тронула она меня тихонько за плечо, – что случилось? Вас кто-то обидел?

Я хлюпнула носом и кивнула.

– Дом и бабуля.

– Бабуля? – глаза у девочки стали огромными от изумления. – Но чем? Она вас так любит! Мне вот все уши прожужжала, какая дому расчудесная хозяйка досталась. А уж, когда вас украли, я думала, бабуля с ума сойдет. Все рвалась на выручку. Месье Александр еле ее остановил.

Я переварила услышанное, вытерла слезы подушкой и подняла заплаканное лицо.

– Правда?

– Чтоб мне лопнуть, если я вру.

– Не надо лопаться.

Я улыбнулась и села.

– Только я ничего не понимаю. Когда попала сюда, дом был в таком запущенном состоянии – просто ужас. А бабуля наотрез отказалась мне помогать. Только ругалась и бурчала. Мне пришлось все вот этими руками отмывать.

Я показала Виоле миниатюрные ладошки Наташи Риммель.

– Даже воду нужно было с улицы носить. Представляешь?

Девочка старательно закивала. Я вздохнула и добавила:

– А, оказывается, бабуля прекрасно справляется магией. Оказывается, она с самого начала могла...

– Не могла, – перебил меня голос призрака. – Не могла, Наташа Риммель.

Я вздрогнула, обернулась и уперлась взглядом в полупрозрачную фигуру.

– Почему?

– Потому что все этом доме зависит от твоей магии. И я, и драконы. Все! Когда ты приехала, дом умирал. А вместе с ним умирали и мы. У нас совсем не осталось сил. Чудеса случались лишь тогда, когда в тебе просыпались искорки магии. Слабенькой, совсем робкой. Но все мы жили надеждой на лучшее. Теперь твой дар расцвел. И с каждым днем он становится все сильнее и сильнее. А вместе с ним набираемся мощи и мы: я, дом, артефакты, крылатая малышня. И мы очень рады, что ты здесь живешь. Уж поверь мне.

– Верю, – я последний раз хлюпнула носом, – и простите. Я постараюсь не подводить вас всех.

– Постарайся, Наташа Риммель.

Бабуля Тереза вновь приняла строгий вид, привычным жестом поправила пенсне и просто растаяла.

Я посмотрела на Виолу. В глазах ее горел безумный восторг.

– Я и не знала, что вы такая сильная магичка! – выдохнула девочка.

Я щелкнула ее по носу и обняла.

– Не ты одна. Я тоже не знала.

***

Рассказ бабули меня вдохновил. Если уж и она подтвердила слова Алекса, что моя магия растет, значит пора мне приступать к священнодействию с шоперами. А там, глядишь, дело дойдет и до других артефактов.

Виолу я отправила к Бабетте выбирать себе наряды, а сама закрылась в кабинете. Если судить по концентрации предметов кол. и оп., именно здесь тетушка Женевьев пускала в ход свою магию артефактора.

Я разложила сумки в ряд на столе и встряхнула руками, настраиваясь на внутренние потоки магии. Бездонное хранилище, это почти как моя лавка – снаружи маленькая и неказистая, а внутри красивый и просторный дом.

– Бездонное хранилище! – торжественно нарекла я первый шоппер, чувствуя себя могучей волшебницей. Руки погорячели, и я спешно прихлопнула ладонями грубую ткань. Мне почему-то казалось, что магия вот-вот сбежит, ускользнет от меня. Но поток, хлынувший из кончиков пальцев, ошеломил своей мощью. В какой-то миг показалось даже, что сумка просто-напросто сгорит. Испугавшись, я сжала кулаки и отдернула руки.

Шоппер надулся, словно в него засунули воздушный шарик. Я приоткрыла его, заглянула внутрь, но ничего необычного разглядеть не смогла. Тогда, сунув в недра руку по локоть, я попыталась изнутри нащупать дно. Тщетно. У сумки не было конца. Неужели получилось?! Мне все еще не верилось.

Я огляделась в поисках чего-нибудь небольшого, тяжелого, подходящего для эксперимента. Пробежалась глазами по стенам, остановила взгляд на книжных полках. Оно! Эти фолианты точно подойдут. Двумя руками вытащив увесистый том со стеллажа, засунула его в суму. А после подняла свое творение за ручки и улыбнулась во весь рот.

Тяжести как не бывало. Интересно, а еще влезет? Я вынула из полки несколько томов и с удовольствием продолжила эксперимент. Три книги одна за другой легко провалились в никуда.

***

Я испугалась, что достать их обратно не удастся. Однако нашарить кожаные переплеты старинных томов внутри удалось без проблем, одну за другой я извлекла наружу все книги и радостно подпрыгнула на месте. Получилось! Получилось! Получилось!

Каталог подтвердил, что шоппер номер один благополучно перешел в категорию кол. И стоить стал ни много, ни мало - 2,5 солера.

Я потерла руки и подступила ко второй сумке. Превратить ее удалось так же легко. Казалось, что я всю жизнь только и занималась, что творила артефакты. За вторым и третий шоппер послушно проглотил мою магию и надулся, обозначив тем самым свою бездонность.

На какой-то миг у меня закружилась голова от открывшихся перспектив, но вскоре я поняла, что кружится она вполне себе по-настоящему. Пришлось опереться на стол бедром, а потом и вовсе присесть. Что это со мной?

Комната слегка покачивалась, так что мне даже показалось, что дом снова что-то хочет сказать. Моргнув три раза, я окончательно убедилась, что дело не в доме, а во мне.

– Ты что это творишь, Наташа Риммель! – не замедлила явиться недовольная бабуля. – Разве можно так бездумно расходовать магическую силу? Да еще с твоим нестабильным даром! Сей же час изволь прекратить свои занятия и иди в кухню обедать! Живо!

***

Пообедали тем, что с утра привез маркиз. На эмоциях я почти не замечала, что лежит у меня на тарелках. С полным ртом делилась с бабулей последними открытиями. Говорила о том, как смогу наготовить артефактов. О том, как мы с ней разбогатеем.

Опомнилась лишь тогда, когда призрак странно крякнул и отобрал у меня бутерброд.

– Впервые вижу, Наташа Риммель, – сказала она поучительно, - что бы под копченный лосось мазали на хлеб не масло, а клубничный конфитюр.

Я пригляделась, и поняла, что краснею. Надо же, как я такое умудрилась соорудить?

– Иди-ка ты отдыхай, девочка, – велел призрак. – Тебе после вчерашнего занятия магией противопоказаны.

Я кивнула, сгребла с подноса большое яблоко и послушно направилась в спальню. Мне, действительно, следовало полежать.

Наверху я сначала честно пыталась вздремнуть, но внутри все буквально зудело от желания вновь попробовать свои силы.

Я пыталась гасить этот зуд любовным романом. Когда поняла, что совершенно не помню, что говорилось на пролистанных страницах, бросила бесполезное занятие и встала у окна.

Там показывали знакомую улицу и крышу «Пончика». Я смотрела, как туда-сюда снуют посетители, и пыталась угадать, кто есть кто.

Только занятие это мне тоже быстро надоело. Тогда я повернулась к окну спиной и оглядела свои новые владения. Как же здесь красиво. Я была в восторге от всего: от паркета, фресок, лепнины, от отделанных шелковыми обоями стен, от картин и мебели.

Взгляд мой с умилением прошелся по периметру спальни и зацепился за криво висящий портрет на фоне природы. Я тут же оторвалась от подоконника и решила исправить непорядок.

Пальцы коснулись рамы, чуть потянули вбок, но слегка переборщили. Что-то щелкнуло, вздрогнуло. Картина сама собой уехала вверх, открыв металлическую дверцу в стене.

– Сейф! – вырвалось у меня. – Лопни мои глазоньки! Неужели бабулина казна нашлась?

Я ощупала дверцу рукой. Гладкая, зараза. Ни выемок, ни ручки, ни даже намека на замочную скважину.

– Как же тебя открыть? А если...

В голову пришла шальная мысль. Я зачем-то приблизила к дверце лицо и прошептала:

– Откройся.

Что? Все так просто? Даже не верится.

Металлическая дверка сама собой отворилась.

– Свет! – громко скомандовала я и жадно заглянула в тайник.