Любовница твоего мужа

ГЛАВА 14

— Отличный у тебя парень, — не уставала нахваливать Васька. — Ничего от Глеба не перенял, кроме внешности.

Яга повела Бодьку в садик, а мы вызвали такси и спускались на улицу. Мне надо было разобраться с поставщиками, забрать платье из ателье и встретиться с Грабовским. С Васькой договорились пересечься в том кафе, где и пройдут переговоры с моим конкурентом, только немногим позже.

— Мой характер, моя кровь, — я хотела пошутить, но все равно получилось высказаться с гордостью.

А куда ее деть, если этот когда-то крохотный малыш сразу сумел стать центром моей Вселенной? Даже и думать не хотелось, что всего этого могло и не быть, решись я на аборт тогда…

— Как только машину отремонтируют, Слава тебе ее под подъезд доставит, — сказала подруга. — Должна же я воспользоваться благами богатой жизни, пока еще могу.

Она зашипела и потерла виски.

— Таблетка не помогла? — посочувствовала я, помня, с какой головной болью Васька проснулась после наших ночных посиделок. И хорошо, что я не дала себе уговориться алкоголем, сейчас не страдала похмельем.

— Меня всегда тяжело отпускает, — поделилась подруга. — Еще и мигрень может разыграться. Редкостная дрянь, скажу я тебе, она на меня не так давно напала, но уже дала жару.

— Так зачем же ты пила, если так плохо?

— Забыться, — хмыкнула Васька. — Жаль, не свезло.

— Что дальше делать будешь?

— Не знаю, — пожала плечами она. — Развод? Разборки? Примирение? Черт его знает, Рит. Я столько лет считала наш брак идеальным, а ведь люди оказались правы: хорошее дело браком не назовут.

С этим можно было поспорить, вот с Александром я чувствовала себя как за каменной стеной, но не хотелось. Да и фиктивный союз настоящему рознь. Все же мы с Каминских жили как отец с дочерью, сомневаюсь, что Рогова согласится всего-то на платонические чувства.

— Тогда не спеши с решением, чтобы позже не жалеть.

— Как получится, — сказала Васька. — Ты помнишь? У меня голова горячая. Не знаю, как все это решать буду, но точно уверена: как раньше больше не будет. Дубравин?!

Мы как раз спустились, а возле подъезда нетерпеливо вышагивал народный депутат.

Высокий, статный, импозантный, в деловом костюме — одним словом, красавчик. Он точно со страниц глянца только что сошел. В руках у него был огромный букет алых роз.

— Ну наконец-то! Василиса, — выдохнул мужчина.

— Что ты здесь делаешь? — тут же набычилась подруга. — Выследил, значит?

— А ты думала, я без внимания оставлю тот факт, что моя жена не ночевала дома? — пошел в наступление он, приблизившись вплотную.

— Людей по себе не судят, Дубравин, — усмехнулась Васька, ловко уходя от его хватки. — Хотя наличие у супруга любовницы автоматически развязывает и мне руки. Захочу — могу тоже разнообразить личную жизнь неразборчивыми связями.

— Не смей! — крикнул Иннокентий и тут же поджал губы да заозирался по сторонам. — Не смей даже думать о таком, поняла?

— А то что? — с вызовом выпятила подбородок подруга.

Я-то хорошо знала, ее на слабо и запугиванием не возьмешь, только хуже сделаешь. Но Дубравин, видимо, не так хорошо изучил характер супруги, или же дело было в чем-то другом.

— Дома поговорим, — процедил сквозь зубы депутат. — Вечером. Здесь люди кругом.

— Да? А меня это не смущает, Кеша, — улыбнулась Васька. — Мне стесняться нечего. Я чиста перед совестью и людьми, как слеза младенца. Пока что.

— Я, наверное, пойду, если тебе не нужна помощь, — сказала я, неловко чувствуя себя в самом эпицентре семейных разборок.

— Стоять, — скомандовала Васька. — Нужна. Очень даже. Это Дубравин сейчас уберется с моей дороги и даст спокойно дышать. У него дел по горло, он всегда спешит. Ты и сейчас опаздываешь, правда, дорогой?

— Василиса, — нахмурился он. — Не устраивай сцен.

— Отчего же нет? — прищурилась девушка. — Я очень люблю сцену и, как ты помнишь, крайне органично смотрюсь в любом образе. Правда, амплуа рогатой дурочки никогда раньше не примеряла, но ты решил разнообразить мою жизнь, правда? Спасибо, милый. Я всегда знала, что ты у меня заботливый, но чтобы до такой степени… Ой, простите, уже не только у меня.

— Садись в машину, — приказал Дубравин.

Он не выглядел раскаявшимся, скорее раздраженным, взволнованным, нервным. А может, отлично умел скрывать истинные эмоции, не зря же работал именно в политической сфере.

— Ты знаешь, а я лучше на такси проедусь. Поближе к обожаемому тобой народу, ага? — Васька схватила меня за руку и потащила к машине, что уже подъехала за нами.

— Василиса! — кинулся он следом.

— Не рычи, Кеша, иначе твой идеальнейший имидж пострадает, — фыркнула подруга напоследок. — Это же единственное, чем ты дорожишь, правда?

Ответа депутата мы уже не услышали.

— Гони, — скомандовала Васька таксисту.

Тот оказался из понятливых, сразу на педаль газа надавил, даже не спросив адрес.

Я обернулась на заднее стекло машины вместе с подругой. Дубравин провожал такси нечитаемым взглядом. Розы валялись у него под ногами.

— Ненавижу! — запальчиво выдохнула Васька. А потом горько расплакалась, положив голову мне на колени.

Пока доехали к поставщикам, подруга немного успокоилась. Хотя продолжала всхлипывать и икать да пугать красными от выплаканных слез глазами. Поток все не заканчивался и не заканчивался, словно Рогова вознамерилась выдать годовой запас жалости к себе за раз.

Телефон подруга так и не включила. Наверное, это было разумным решением. Вряд ли они бы с Дубравиным сейчас о чем-то путном договорились.

Ехали мы молча. Таксист понятливо помалкивал, лишь радио сделал погромче. Видимо, как и многие мужчины, не выносил женских слез.

Я же ни о чем Ваську не спрашивала, на больную мозоль не надавливала, нож в ране не проворачивала, а какие правильные слова утешения надо было подобрать — не знала. Вот и сидела, как воды в рот набрала, лишь поглаживала подругу по спине в знак безмолвной поддержки.

— Со мной пойдешь? — предложила ей, когда таксист припарковался у знакомого офисного здания.

— Нет, я… — Васька замялась. — Домой.

Это слово она едва выдавила из себя, точно оно было с острыми гранями, резалось и жутко мешалось во рту.

Состояние Роговой меня откровенно настораживало. Не хотелось ее одну оставлять, но…

— А может, все же со мной? — попыталась настоять я. — Или ко мне в квартиру вернешься? Я дам ключ, а там и Яга подоспеет. Вам точно скучно не будет.

— Прекрасное предложение, Рит, но нет, — отвела глаза подруга. — Хватит уже мне трусить. Кеша все равно сейчас на работе, в особняке его точно нет. А мне надо туда вернуться хотя бы для того, чтобы переодеться, забрать документы, деньги, вещи.

— Решила пожить отдельно?

— Не знаю, — поморщилась Васька. — Ничего я не решила. Эта боль мешает мне думать, но ведь она же не вечная, правда?

— Правда, — сжала ладонь подруги я. — Все пройдет. Скоро обязательно станет легче.

Она смотрела на меня с такой надеждой, что я просто не могла сказать иначе. Не смогла подтвердить, что время на самом деле не лечит, что рана от предательства очень долго кровоточит, что от одного неловкого напоминания швы могут разойтись и нужно будет латать заново. Не смогла.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Вася. — Тогда всего-то нужно стиснуть зубы и перетерпеть. Я смогу.

— Конечно, сможешь, — заверила ее я.

Женщины и не такое переживают. Наверное, когда Вселенная нас задумывала, то лепила из стали, обмотав ее шарами нежности, заботы, женственности и показной слабости.

— Эй, дамочки, — не выдержал таксист. — Я типа все понимаю, но за простой двойной тариф положен.

Я поморщилась.

— Будет тебе двойной, даже тройной, не беспокойся, — отмахнулась Васька. — Ладно, тебе удачи, а мы поехали. Встретимся, как договорились.

Стоило мне выбраться из машины, как мотор вновь заурчал.

— Телефон все же включи и обязательно звони, если что, — бросила я перед тем, как такси уехало.

А вот что за загадочное «если что», уточнить не успела, и даже подумать оказалось некогда. Потом меня закрутили дела, очнулась я уже в кафе, за пятнадцать минут до назначенной встречи с Грабовским.

Обычно девушкам надлежит опаздывать, но не на деловую встречу. Я предпочитала приходить заранее, так чувствовала себя в более выигрышной позиции.

Услужливый официант проводил меня к столику, за которым уже дожидался… мой основной конкурент.

«Надо же, — про себя подумала я. — Даже раньше пришел».

— Маргарита, — вышел из-за стола Грабовский. — Я сражен вашей красотой. Вы ослепительны.

— Но вы же не для того, чтобы полюбоваться, пригласили меня сюда, не так ли?

Я видела Евгения Владимировича на видео, фото, мы мельком пересекались на официальных мероприятиях города, но личного знакомства не заводили. Хотя я прекрасно понимала, что Грабовский ничего и никого не упускал из виду. Слишком долго он был в бизнесе, слишком прочно стоял на ногах, слишком непростым характером обладал.

Человек из другого теста попросту здесь не выжил бы.

— А если и так? — склонил голову набок этот жгучий брюнет с пронзительным карим взглядом, а после по-джентельменски отодвинул для меня стул.

Грабовский разменял четвертый десяток, но выглядел на тридцать пять максимум. Он явно уважал спорт и здоровый образ жизни, его спортивной фигурой можно было восхититься. Импозантный, мужественный, харизматичный и… опасный.

СМИ очень мало знало о его личной жизни, и поэтому она обрастала множеством слухов, домыслов и сплетен. По одной из версий, Евгений пять раз побывал в официальном браке, а уж сколько любовниц сменил — общественность давно сбилась со счета. Впрочем, его любвеобильность никак не влияла на акулью хватку и успешность в бизнесе.

Таких людей принято держать в приятелях, конкуренты они опасные и непредсказуемые. Но вот прикормить зверя я еще не пыталась. Да и никаких рычагов воздействия на Грабовского у меня не было, а за красивые глаза серьезные люди не помогают.

— Будь это так, думаю, я дождалась бы иных знаков внимания, а не приглашения на деловой ужин через заместителя.

— Вы не только красивая, но и умная, — заметил Евгений, занимая место напротив меня. — Сначала поужинаем, потом дела?

Как раз и официант подоспел, готовый принять наш заказ.

— Сначала дела, потом ужин, если аппетит останется.

— Как пожелаете, — согласился он, жестом попросив официанта оставить нас наедине. — Вижу, вы не любите эти пляски вокруг да около, Маргарита.

— Ненавижу. Давайте ближе к сути.

— К сути так к сути, — кивнул Грабовский. — Продайте мне ваш бизнес, Маргарита.

— А почку вам не надо?

— Почку? — вскинул брови мой конкурент.

— У меня их две, могу ведь и поделиться, правда же? — Во мне кипел адовый гнев, не знаю, как еще удавалось не сорваться, а держать лицо и отвечать спокойным тоном.

Грабовский откинулся на спинку стула. Он выглядел расслабленным и непрошибаемым, только я все равно ощущала опасность, которая исходила от этого загадочного мужчины.

— У вас интересные ассоциации, — заметил Евгений после короткой паузы.

— Плюсы или минусы слишком живого воображения. Бизнес, почку, может, звезду переименовать в вашу честь? Не стесняйтесь в запросах, раз уж я здесь, то готова выслушать все предложения.

Мы буравили друг друга пристальными взглядами, и никто не хотел сдаваться первым.

— Не спешите отказываться, Маргарита, вы ведь еще не выслушали, что я могу вам предложить, — сказал Грабовский.

— Вероятно, многое.

— Именно. Более выгодного предложения вы все равно ни от кого не получите.

— А кто вам сказал, что я вообще собираюсь продавать дело, в которое вложила душу? — прищурилась я, мысленно отвешивая наглецу оплеухи. Хоть немного помогало понизить градус эмоционального напряжения.

— Давайте обойдемся без патетики, — поморщился мужчина. — За ту сумму, что я вам заплачу, ничего не стоит попробовать себя в другом деле. Более женском.

— И каком же? — Нарочитая холодность и безучастность давались с трудом, но я не сдавалась.

Нельзя было показывать своих слабостей, нельзя было идти на открытую конфронтацию с таким серьезным человеком. Но в последнем он, похоже, мне не оставил выбора.

— Не знаю, — лениво протянул Евгений. — Флористика? Свадебный салон? Бутик? Подберете сами, думаю, ваше живое воображение и здесь не подведет.

— Может, домохозяйкой в окружении кухонной утвари? Там же истинное женское место, не так ли?

— Хотите подловить меня на ущемлении женских прав? Не выйдет. Я не страдаю шовинистическими настроениями, — держал удар Грабовский. — Другое дело, что действительно считаю: место женщины за спиной сильного мужчины. А за вами никто не стоит.

— Предлагаете мне покровительство?

— А вам явно больше подходит фамилия заместителя, — усмехнулся мужчина.

— Намекаете, что я та еще акула? — прищурилась я, на что Евгений рассмеялся. Как мне показалось, искренне.

— Вам палец в рот не клади, да?

— Я вообще довольно брезглива, что попало в рот не тяну.

— Ваша прямота подкупает, — снизошел до комплимента Грабовский. — Но я все равно настоятельно советую вам серьезно рассмотреть мое предложение, заняться более женским делом и не лезть в бизнес.

— Так не терпите конкуренции? — Под столом я ощутимо ущипнула себя за ногу, чтобы не вскипеть.

— Ну почему же? Я вполне лоялен к конкурентам, пока они не становятся опасными для моего дела.

— Неужели я успела перебежать вам дорогу? — здесь мое удивление было неподдельным.

— У вас очень интересная концепция, Марго. Свежий взгляд, оригинальные выступления. Не пройдет и полгода, как это направление станет очень популярным. Оно уже…

— Так зачем же мне продавать курицу, которая собирается нести золотые яйца? — подалась вперед я.

— Затем, что безголовая курица нестись никак не сможет.

— Вы мне угрожаете?

В лице Грабовского не дрогнул ни один мускул. Мужчина продолжал гипнотизировать меня взглядом, как удав кролика. Различие было лишь в одном: может, Евгений и удав, но я ведь уже далеко не кролик. И этого он явно не учитывал, иначе так сильно не удивлялся бы моей реакции.

Наверное, ждал, что я, поджав хвост, сразу же соглашусь на все его условия и уступлю дело, которым жила. Ха!

Не на ту напал. Да, у меня не было мужчины, чтобы спрятаться за его спиной, поэтому я сама стала сильной. И перестала прятаться.

— Бог с вами, Маргарита, — отмахнулся Грабовский. — За кого вы меня принимаете? Лихие девяностые давно прошли. Все проблемы можно решить мирным путем. Мастерство дипломатии не изучали?

— Поделитесь опытом?

— Как-нибудь в другой раз, — хмыкнул мужчина. — Но рискну дать вам совет.

— Еще один? — улыбнулась я. — Да вы меня балуете, Евгений!

— Зря я раньше не обращал пристального внимания на умных женщин, — словно между прочим заявил он. — Оказывается, это жутко сексуально.

— Рада, что и ваш вечер не прошел зря, открылись новые горизонты, — я не собиралась дерзить, но эмоции были на пределе и резкие слова будто сами по себе вырвались.

Грабовский изменился в лице. Вот передо мной сидел загадочный импозантный мужчина, а вот уже из глубины его глаз смотрит… настоящий хищник. И мне как-то резко расхотелось попадаться под его лапу или зуб.

— Я всегда добиваюсь того, что хочу, — все еще спокойным, ровным тоном сказал он. Правда, угрозу я все равно услышала. Или… сама себя накрутила?

— Мне остается только позавидовать вашей целеустремленности.

— Поэтому в ваших же интересах пойти мне навстречу, Маргарита. Мне не хотелось бы портить отношения с такой красивой женщиной, — склонил голову набок Евгений. — У вас же уже начались проблемы с поставщиками, правда?

— Так это проявление вашей заботы? — выгнула брови я.

— За этим наверняка последуют многочисленные изматывающие проверки… — протянул он. — Надолго ли вас хватит качественно работать в таких условиях? А тут еще и подготовка к тендеру в самом разгаре.

Я впилась ногтями в ладонь. Сильно. До отрезвляющей боли.

С языка рвались ругательства, поэтому я его прикусила. Не до крови.

— Играть грязно с женщинами недостойно настоящего мужчины, — послышалось рядом с нами.

Васька выглядела великолепно. Зеленое платье-футляр облегало ее фигуру, словно вторая кожа, и выгодно оттеняло глаза. На щеках играл румянец, волосы ниспадали шелковистой волной на плечи, а глаза сияли решительным огнем, словно у дев-воительниц.

Не знай я, что у Роговой в жизни сейчас разворачивалась настоящая драма, так решила бы, что подруга только после салона красоты.

Признаться, я залюбовалась, а Грабовский неожиданно… поплыл. Он вскочил со стула, чтобы поухаживать за Васькой, но сделал это неуклюже. Стул опрокинулся, резкий громкий звук приковал к нам внимание других посетителей.

— Так я… — растерялся мужчина.

— Ваши методы оставляют желают лучшего, — поморщилась Васька, сохраняя царскую осанку. — Это дурно пахнет, господин Грабовский.

— Мы знакомы? — еще сильнее изумился Евгений.

— Не лично, — обтекаемо ответила Рогова.

— А жаль, — признался Грабовский. — Вы?..

— Василиса, — сказала подруга, протягивая мужчине руку.

— Прекрасная, — добавил Евгений, запечатлев на внутренней стороне запястья Васьки поцелуй.

— Можно и так, — великодушно согласилась она. — Но я больше тяготею к Премудрой.

Я онемела от разворачивающейся перед глазами сцены. На моей памяти Рогова никогда особо не кокетничала, сейчас же… это у нее получалось так естественно, что меня пробирало восторгом. Особенно от физиономии Грабовского, привычную маску холодного безразличия ему до сих пор не удалось натянуть обратно.

— Хотелось бы иметь возможность подольше побаловать себя вашим обществом, Василиса, и самому сделать вывод. Что же вы делаете сегодня вечером?

— Помогу разгрести подруге проблемы, которые вы ей заботливо устроили, — язвительно улыбнулась Васька.

— Неужели я произвожу настолько плохое впечатление, что вы сразу же приписали мне гадости? — приблизился к ней Грабовский.

— А вы как думаете?

— И у меня даже не будет шанса доказать обратное?

Васька зыркнула на него из-под ресниц и томно перетекла к свободному стулу.

— Шанс еще стоит заслужить, — сказала она, присев за стол.

— Я вас услышал, — лишь уголками губ улыбнулся Евгений, а потом обратился ко мне: — Надеюсь, мы вернемся к нашему разговору позже. А пока я предлагаю вам подумать еще и о том, что не всякое зло идет от прямого конкурента. До встречи, милые дамы. Ужин оплачен, ни в чем себе не отказывайте.

С этими словами он направился к выходу из зала.

— Дамы, — фыркнула Васька, закатив глаза. — Каков индюк, а?

— Что это только что было? — впилась в нее взглядом я.

Ответа от Васьки сразу не последовало. Подошел официант, и мне пришлось поумерить свое любопытство, чтобы сделать заказ. А ведь аппетит действительно разыгрался, и даже Грабовскому не удалось мне его испортить.

— Что? — как ни в чем не бывало состроила невинную мордашку подруга.

— Вы знакомы?

— Кеша крутится в таких кругах, что я многих знаю, — пожала плечами Васька. — И о многих.

— Вот даже как? Интересно…

— Ничего особенного. Просто я всегда умела слушать и анализировать, — усмехнулась она. — Так что от тебя хотел Грабовский?

— Купить мой бизнес.

— Расскажи мне все, — нахмурилась Васька. — Что именно предлагал? Чем угрожал?

Я повертела в руках ярко-красную салфетку, раздумывая.

— Да он, в принципе, и не угрожал. Просто прощупывал мой предел. Так мне показалось…

— Одна голова хорошо, а две все равно лучше. Глядишь, вместе что-то и придумаем. — Рогова была настроена серьезно. — Рассказывай.

За ужином беседа текла неспешно и даже как-то естественно, словно так и надо было. Мне удалось отстраниться от всего и посмотреть на ситуацию со стороны, будто не ко мне всякая дрянь стала липнуть, а к кому-то другому.

— Мутный тип, — постановила Васька.

— Просто отличный манипулятор, — выдала я, отхлебнув кофе.

— Хотя, ты знаешь, если бы пакостил, то явно так открыто не стал бы об этом говорить. Не с руки это ему. А вдруг ты разговор записывала? — предположила подруга. — Такие люди, как Грабовский, дорожат своей профессиональной репутацией.

На последнем слове она скривилась, точно от зубной боли. Видимо, провела параллели с супругом, а та рана была еще слишком свежей. Я и так удивлялась, как Васька справлялась, держала лицо, улыбалась и вообще вела себя сейчас, словно ничего катастрофичного не случилось.

Помнится, когда Глеб показал свое истинное лицо, для меня весь мир рухнул в один миг. И яркие краски стали понемногу возвращаться в жизнь, лишь когда Бодька появился.

Кто был константой Васьки?

Вероятно… она сама. Так тоже бывает.

Кто-то вынужден становиться сильным, поднимаясь после жестоких ударов судьбы, а кто-то рождается со стальным стержнем внутри.

— Я, конечно, не знаю его лично, но слухи о нем слышала, — продолжала подруга. — Так вот никто не говорил, что он беспредельщик. Наоборот, уважают за честность и принципиальность.

— Когда это ты научилась доверять слухам? — выгнула брови я.

— Да, ты права, нужно проверить. Пощупаем этого Грабовского, а там и выводы сделаем.

— Я смотрю, ты даже загорелась. Понравился?

— А что? — кокетливо поправила волосы Васька. — Я женщина в самом соку, почти свободная. Что мне мешает закрутить роман? Чисто ради пользы делу. Твоему.

— Почти свободная? — переспросила я, чтобы удостовериться, не послышалось ли. — Развод — дело решенное?

Она сразу же изменилась в лице, как-то разом потухла вся, словно искра пропала. И я мгновенно пожалела, что вообще раскрыла рот.

— Не хочу об этом говорить. Не хочу ничего решать. И вспоминать тоже ничего не хочу, — поджала губы Васька. — Трусливо, знаю. Но можно же пожить в спокойной иллюзии хоть немного, перед тем как вернуться в ад?

— Прости, я не должна была поднимать эту тему. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным. А я постараюсь поддержать. — Я протянула ей ладонь.

— Спасибо, — сжала мою руку она. — Ты сейчас в клуб?

— Да, нужно возвращаться к работе. Сергей хоть и хороший специалист, но я начинаю нервничать, когда что-то ускользает из-под моего контроля.

— Я с тобой. Развеяться хочу.

Когда мы приехали, вечеринка только набирала обороты, Васька осталась в зале. Я же отправилась в свой кабинет, где меня дожидались Акулов и… Грач.