Любовница твоего мужа

ЭПИЛОГ

— Может, зайдем в кафешку перекусить? — предложила я Ваське.

— Опять? — удивилась подруга. — Ты только и делаешь, что постоянно жуешь.

— Мне положено, — улыбнулась я и погладила еще совсем маленький аккуратненький животик.

При подборе правильного фасона одежды моя беременность пока оставалась незаметной, знали только самые близкие.

— И не толстеешь ведь!

— Не завидуй, — фыркнула я, даже не обидевшись. — Конституция у меня такая.

— Не в коня корм называется, — хихикнула Рогова, но все же свернула в ближайшую кафешку на этом этаже.

Мы уже три часа занимались шопингом в торговом центре. Завтра у Грача день рождения, и я подыскивала ему подарок, а к выходным многочисленные друзья обещали подъехать в наш загородный дом на шашлыки.

Долго уговаривать меня перебраться в тот коттедж, где Грач сделал мне предложение, ему не пришлось. Это живописное местечко мне сразу понравилось, да Яга загорелась идеей жить поближе к природе. Бодю Дима подкупил обещанием подарить ему настоящую лошадку.

— Кому-то собаку подавай, а моему пони, — помнится, закатила я тогда глаза.

— Детские мечты должны сбываться, на то они и мечты, — ответил мне Грач. — На собственном опыте могу сказать, это важно, у меня такого не было.

— Не разбалуй мне сына, — предупредила я Диму.

— Не получится разбаловать, малой у нас очень смышленый, сам уже регулирует, что хорошо, а что плохо. Весь в мамочку, видать, — похвалил тогда меня любимый.

Гены Халявкина в Боде правда спали, и я надеялась, что они никогда и не проснутся.

Благодаря личному транспорту, на работу расположение нашего нового дома негативно не влияло. Добирались быстро, зато свежий воздух и красоты природы сыграли свою роль: я стала намного спокойнее, а Богдан здоровее.

— Скоро я превращусь в колобка на ножках, — подмигнула Роговой я. — Погоди немного, и справедливость восторжествует.

— Ха! — закатила глаза Васька. — Не успокаивай меня, я уже привыкла, что роль страшной подружки в нашем тандеме досталась мне. И совершенно не переживаю по этому поводу.

— Это ты страшная? Вот любишь на себя наговаривать, — покачала головой я, на что подруга лишь фыркнула.

В этот момент к нашему столику подошла молоденькая официантка, чтобы взять заказ. Я остановилась на бельгийских вафлях и черном чае, а Васька попросила эспрессо. Опять ей чем-то не угодила собственная фигура, и Рогова решила подвергнуть себя очередному жесткому стрессу от диеты.

— Стали бы за страшной такие мужики бегать? — вернулась я к разговору, как только официантка оставила нас.

— Так разве это мужики? Дубравин о репутации печется — динамит меня с разводом, но я все равно его дожму, — пожала плечами Васька. — А Грабовский…

— Что Грабовский? — заинтересовалась я. — Ты в последнее время какая-то слишком задумчивая.

— А у него своя игра, Маргош, — после небольшой паузы сказала Рогова. — Помнишь, я говорила, что Женя предложил мне помощь с разводом?

— Ага. И ты согласилась.

— Согласилась, потому что против Кеши нужна противоборствующая сила если не сильнее, то хотя бы наравне ему, — кивнула она. — Сама я не потяну, как бы ни храбрилась. Слишком много влияния сосредоточено в руках Дубравина. К тому же он знает, на какие рычаги жать, чтобы я стала посговорчивее.

Рогова говорила все это без злости, отчего я решила, что с шашкой наголо скакать пока не надо.

— Так, может, не перегорело еще ничего и стоит попробовать все сначала, раз муж так старается сохранить семью?

— Не перегорело, но и не забылось, — поджала губы Васька, переведя взгляд на парочку, что сидела за три столика от нас. Они держались за руки, ворковали и выглядели очень счастливыми. — Не получится все сначала, Маргош, и по-старому тоже не выйдет.

— Но ты же его любишь до сих пор?

— Любовь не проходит по щелчку пальцев, только то, что между нами, наверное, уже не любовь. Просто привычка, — призналась подруга. — Не смогу я переступить через такое предательство, неважно, что за причины побудили Кешу так поступить, но не смогу… Что я, себя не знаю? Картинки того, как у Дубровского было с другой женщиной, не дадут мне спать по ночам. Я стану постоянно подозревать его в измене, сомневаться, проверять, говорит ли он мне правду или врет и опять уехал к своей этой… К тому же у них совместный ребенок.

Я не стала говорить, что ребенок не сможет удержать людей рядышком, если на это у них не будет желания.

— Кеша не бросит сына, да и неправильно это, он будет по-прежнему принимать участие в его судьбе, а я рано или поздно испорчу нам всем жизнь, — резюмировала Рогова. — Так что нет, я серьезно настроена на то, чтобы жечь мосты, рыть траншеи и углублять ту пропасть, что уже пролегла между нами.

— С помощью Грабовского? Не зря же он предложил ее, — состроила хитрую моську я. — Наверняка имеет на тебя далеко идущие планы, да?

— У Грабовского свой интерес, — обтекаемо ответила Васька.

— Поскорее сделать тебя свободной женщиной, чтобы самому заявить права? — выдвинула предположение я.

Официантка принесла наш заказ, и я накинулась на вафли, словно оголодавший страшный зверь. Если не так давно я мучилась от токсикоза, то сейчас отъедалась за двоих и совершенно не стыдилась этого.

— А в тебе проснулась романтичная натура, — заметила Васька. — Но все прозаичнее. У него молодой протеже в политике. Хочет протолкнуть его на должность мэра и подвинуть Дубравина.

— О как… — удивилась я. — И совсем-совсем нет личного интереса?

— Замуж он мне не предлагал, если ты об этом, — разгадала мой завуалированный вопрос она. — И вообще ничего не предлагал, раз нужно быть совсем честной. Но в постели он, конечно, огонь.

— Ага! — восторжествовала я.

Рогова смутилась.

— После предательства Дубравина я думала, что женщина во мне умерла, а Женя наглядно продемонстрировал ошибочность этого мнения, — загадочно улыбнулась Васька. — И знаешь что?

— Что?

— А мне понравилось вновь почувствовать себя желанной.

И хотя бы за то, что подруга воспрянула духом и перестала гнобить себя за выдуманную неполноценность, я прониклась уважением к Грабовскому. Хотя он так и оставался настоящей темной лошадкой…

Мы еще немного посидели, Вася допила кофе и подождала, пока я схомячу свои вафли, а потом продолжили свой шопоголистический тур.

Звонил Акулов, он занимался тендером и почти полностью взял мою работу по клубу на себя. Сейчас я больше времени уделяла семье, а в будущем собиралась уйти в полноценный декрет, поэтому планировала сделать Сергея партнером по бизнесу.

— Давай еще зайдем в продуктовый? — предложила я подруге, когда все, что запланировали, было куплено. — Яга просила меня захватить пекарский порошок. Она забыла вписать его в еженедельный список закупок и теперь страдает, что не может сделать очередной бомбезный пирог.

— Ради пирога твоей Ядвиги я готова на что угодно, — тут же согласилась Рогова. — Даже забыть о своей диете.

Необходимое мы нашли быстро, оплатили на кассе, а на выходе столкнулись с охранником. В первое же мгновение этот мужчина показался мне смутно знакомым, но осознание накрыло меня лишь тогда, когда мы встретились глазами.

— Велесов? Сашка? — обомлела я.

В мужчине с оплывшей физиономией и отвисшим брюшком сложно было узнать главного красавчика университета, но меня словно что стукнуло изнутри.

— Всю жизнь мне испоганила, гадина! — с ненавистью выдал мне бывший одногруппник вместо приветствия. Судя по внешности, Велесов еще и за воротник нехило закладывал.

— Ну раз ты до сих пор думаешь, что во всех бедах виноваты другие, а не ты сам, то наука впрок не пошла, — скривилась Васька. — Постигай ее дальше.

Подруга потянула меня за собой, а Саша не стал нас останавливать — матом покрыл и вернулся к работе.

— Да-а-а… — прониклась этой неожиданной встречей я. — А он же когда-то был неплохим танцором.

— Может, танцором и неплохим, но человеком жутко говнистым. Ты уже забыла, из-за кого получила травму спины? — пошла в атаку Вася.

— Не забыла, но как-то жалко его, что ли…

— Жалко у пчелки, — поджала губы подруга. — Это в тебе гормоны играют, хочется обнять весь мир и все такое… А я считаю, что Хорек правильно сделал, когда перекрыл Велесову кислород. Он теперь явно на своем месте, а большая сцена обойдется и без таких уродов.

Крыть мне было нечем, да и не хотелось.

Мы вышли из торгового центра, а на парковке уже дожидался автомобиль Грача. Да и сам муж выскочил мне навстречу, чтобы забрать пакеты с покупками.

Он уже мог похвастаться такой же уверенной походкой, как и до той аварии. А ведь после снятия гипса первое время Грачу пришлось ходить с тросточкой… Кроме периодических головных болей на смену погоды других последствий черепно-мозговая травма Диме не принесла.

— Они не тяжелые совсем, — заметила я.

— Жена должна слушаться мужа, помнишь? — хитро прищурился Дима. — Вот и выполняй.

— Командует, — по-доброму хмыкнула Васька.

— Заботится, — поправила я ее и повернулась к Грачу. — Не надоело меня еще так называть?

— И не надоест, — блеснул глазами он. — Жена, жена, жена.

Рогова рассмеялась.

— Месяц после свадьбы прошел уже, а медовые дни все продолжаются, — заметила подруга. — Пусть они для вас никогда и не заканчиваются.

Свадьба у нас была без торжеств — просто роспись в кругу родных и близких. Я хотела отложить, но Дима так спешил меня окольцевать, что пришлось сдаться под его напором.

— Тебя куда подкинуть? — спросил Ваську Грач.

— Сама доберусь, уже такси вызвала. У меня тут деловая встреча недалеко назначена, так что не пропаду.

— Но на шашлыки-то тебя ждать? — положил пакеты в багажник Дима.

— Чтобы я и пропустила птичьи посиделки? Да ни в жизнь!

Грач хмыкнул. Наши друзья теперь частенько называли нас птичьим семейством, а будущее прибавление — грачонком. Мы не обижались, наоборот, эти прозвища даже пришлись по душе и как-то быстро прижились.

— Созвонимся, — махнула мне рукой Васька и села в подъехавшее за ней такси.

— Ты хоть не забыла, какой сегодня день? — спросил меня муж, едва только завел мотор.

— Ты бы мне не дал забыть, — рассмеялась я. — Поехали уже.

Буквально через полчаса я уже лежала на кушетке, Грач сидел на стульчике и держал меня за руку, а узист проводила мне плановое обследование. У Димы потели ладони, я же была спокойна словно удав.

Во-первых, уже проходила это все, когда носила Бодю, не в новинку, а во-вторых, с поддержкой Грача я была уверена, что мы со всем справимся. Что бы ни случилось.

— Хотите послушать сердце плода? — спросила нас врач.

— Ребенка, — тут же поправил ее Дима.

Женщина хмыкнула, комната наполнилась звуками сердцебиения, Грач застыл.

— У вас мальчик, — сказала врач, сосредоточенно глядя на черный экран. — Поздравляю.

— Точно мальчик? — повернулась к женщине я.

— Точное определение на этом сроке невозможно, но 85–90 %, что не ошиблась, я вам гарантирую, — ответила она.

Это сейчас я была счастливой будущей мамочкой, а совсем недавно лежала на сохранении. После неудачной шуточки Грача над Давыдовым меня в срочном порядке определили в гинекологическое отделение. Я боялась, что те переживания не пройдут даром, но грачонок держался крепко и уже в утробе проявил характер — решил не оставлять своих непутевых родителей.

Буквально через неделю меня выписали, зато этот случай отбил у Грача всякое желание так глупо шутить.

— Накаркал, Птиц, — хмыкнула я, глядя на мужа. Судя по его повлажневшим глазам и вытянувшейся моське, Грач пока не справился с шоком. — Все-таки мальчик. Буду я одна роза в мужском царстве.

— Не будешь. Дальше за девочкой придем, — охрипшим голосом заявил муж.

— Как постараешься, тот и получится, любимый, — улыбнулась я. — Все исключительно от тебя зависит.

— Я постараюсь, Птичка, — серьезно пообещал мне Грач.

И я тут же ему поверила, позволила себе быть не сильной, а счастливой. Ведь сила женщины не в том, сколько проблем она сможет вытащить на своих хрупких плечах, а в ее близких.

Конец!