Любовница твоего мужа

ГЛАВА 1

Зима была паршивой в этом году. Никак не могла определиться с погодой, то снегом сыпала, то щедро дождем поливала, то таяло все и чавкало под ногами, то превращалось в каток. Хорошо хоть, не так много терпеть осталось, в воздухе уже пахло весной.

Перед глазами вновь встало виноватое лицо Димы, и я вжала педаль газа до упора. Гул мотора стал сильнее, огни витрин слились в одну сплошную слепящую линию…

«Как же он мог?» — все не укладывалось у меня в голове.

Ответа на этот вопрос не было.

Телефон надрывался рингтоном, Грачов звонил, не переставая.

Слушать несуразные оправдания предателя мне хотелось меньше всего на свете, и в то же время сердце давало слабину, ныло и кровоточило о любимом.

И ведь давала себе зарок больше не влюбляться! А оно вот как получилось. Опять выбрала не того. Или для таких, как я, только «не те» и существуют?

Воспоминания шли одно за другим, и никуда скрыться от них не получалось. Я так задумалась, что проскочила на перекрестке на красный сигнал светофора. Справа послышался резкий гудок — внедорожник слепил фарами. Столкновения было не избежать…

…но каким-то чудом мне это удалось. Мы разминулись буквально в полуметре друг от друга, машину занесло. Я резко ударила по тормозам, послышался визг покрышек, и все закончилось.

— Дура, какая же ты дура, Селезнева! — стукнула я по рулю и спрятала лицо в ладонях.

Сердце грозилось выскочить из груди, в ушах гудела кровь, и телефон никак не хотел замолкать.

Буквально через минуту в стекло с водительской стороны постучали.

— Куда ты прешь, курица?!

Видимо, водитель того внедорожника, с которым мы едва не поцеловались, подоспел.

Я лишь рассмеялась, так же не поднимая головы.

— С вами все в порядке? — растерянно спросил немолодой уже мужчина с благородной сединой на висках и орлиным носом.

— Наверное. — Пересохшие губы едва шевелились. — Да. Не знаю.

Он пощелкал пальцами у меня перед носом, посветил карманным фонариком в глаза, отчего я поморщилась и отвернулась. Потом ощупал ноги и руки, голову, отчего я глупо захихикала.

— Обкуренная, что ли?

— Не балуюсь, — ляпнула я. — И даже трезвая.

— В больничку?

— Я кого-то сбила? Кто-то пострадал? — единственное, что сейчас меня волновало.

— Обошлось, слава богу, — сказал незнакомец. Он был на удивление спокоен. Другой бы на его месте уже выволок меня за волосы и хорошенько всыпал за такую глупость, что сотворила. — Удачно на газон занесло, ни дерево не снесла, ни прохожих не было. В рубашке, что ли, родилась?

— Да, в рубашке, — выдохнула я.

Все тело сотрясала дрожь, а ведь со скоростью я давно на «ты». Но как же глупо получилось!

Едва выбралась из машины, как ноги подкосились. Хорошо, мужчина подхватил под руки, не дал упасть.

— Все же в больничку, — кивнул он будто бы собственным мыслям. — Что же вы, девушка, в таком состоянии и за руль?

— Простите меня, — искренне сказала я и вдруг… расплакалась.

Эти слезы не только незнакомца поразили, они и меня в ступор ввели. Ведь в последний раз я плакала лишь на похоронах матери. Давно в прошлом.

— Ну-ну, что вы, в самом деле? — похлопал он меня по спине, а я еще пуще прежнего у него на груди зарыдала, до икоты, до постыдной истерики. Неудивительно, что мужчина окаменел, пока я горько плакала, используя его как подходящую жилетку для соплей. — Успокойтесь, не случилось же ничего.

— Н-но могло! Ик! И вы… А я…

— Будет нам уроком, — постановил мужчина, подавая мне платок. — Не плачьте, все обошлось.

— Да, — шмыгнула носом я и отстранилась. — Простите, я не должна была…

— Прекратите уже извиняться, все в порядке. Как вас зовут хоть?

— Маргарита.

— Красивое имя, — сказал он. — А я Гамлет Вагенович. Вот, вы уже улыбаетесь. Хоть какая-то польза от меня, да?

Телефон опять надорвался залпом звонка, и я потянулась за ним в салон, а потом поставила на беззвучный. Из-за Грача я едва не совершила самую большую глупость в своей жизни. А ведь у меня есть для кого стремиться в светлое будущее.

— Вы совсем на меня не злитесь, что ли? — склонила голову набок я.

— Сначала вспылил, конечно, — откровенно признался мужчина. — Но потом все схлынуло, а уж как увидел вас — такую бледную, испуганную… Не с девкой же бодаться? Что вы делаете?

— Как? Вызываю ГАИ. Нужно же оформить все, обратиться в страховую…

Гамлет вырвал у меня телефон, нажал отбой, еще и деловито обошел мое авто по кругу.

— У вас есть повреждения? И у меня нет. Можем разойтись миром.

— Спасибо вам, я… — Совершенно ведь не рассчитывала на такую адекватность и даже щедрость от незнакомца.

— Не надо так на меня смотреть, Маргарита. Я, может, и суровый на вид, но безобидный, совсем не тиран, — улыбнулся Гамлет. — Вот, значит, как мы поступим. Сейчас вызовем перегонщика, чтобы доставил вашу машину куда надо. А я подвезу вас домой.

— Ой, это лишнее. Я сама могу…

— Нет, — жестко припечатал он меня взглядом. — Сама вы уже справились, одну не отпущу. Небезопасно для вас же и других. Поэтому или так, или такси.

И мне пришлось уступить.

В салоне автомобиля Гамлета пахло хвойным освежителем воздуха и сдобой. Я не пожалела, что приняла его предложение. Едва мужчина завел мотор внедорожника, как на меня накатило странное спокойствие.

Гамлет не надоедал с вопросами, лишнего любопытства не проявлял, не смотрел на меня осуждающе и вообще в душу не лез. Но от него чувствовались уверенность и твердость, словно бы от дяди, которого у меня никогда не было, или отца.

Похоже, это оказалось именно то, что мне сейчас требовалось. Да еще и организм сыграл странную шутку. Я уснула.

Мыслимо ли? В машине незнакомца, после того, как моя жизнь в очередной раз разделилась на «до» и «после».

Со стороны могло показаться, что у меня стальные нервы и недюжинная выдержка. Именно к такому имиджу я много лет сознательно шла, а сейчас на самом деле просто выдохлась.

Любая женщина становится сильной, когда у нее нет выбора. Но и усталость оттого, что все тащишь на себе, не проходит, а только накапливается.

— Может, все же стоит ответить? — послышался спокойный голос Гамлета, вырывая меня из дремоты. — Вдруг что-то важное?

Фоном тихонько играл джаз, но вибрация моего телефона постоянно вклинивалась в приятную мелодию. Я и так знала, кто названивал, даже не надо было смотреть список пропущенных.

— Не стоит.

Гамлет кивнул и больше ничего не сказал, а в его глазах читалось понимание.

Грач не унимался, продолжал звонить. Будто бы один телефонный разговор мог что-то изменить в его предательстве! Что Дима мог сказать мне такого, что я не рассмотрела уже в его глазах? Он женат, и точка.

У меня был твердый принцип по жизни: я не встречалась с несвободными мужчинами. А теперь, благодаря Грачу, я чувствовала себя грязной, нашу связь запретной, а ребенка…

Определенно, мне все равно не избежать этого сложного разговора, но он состоится позже. Тогда, когда я опущу между нами крепкую стену, чтобы ничего не задело, не пробилось, не причинило боль. Не сейчас.

Поэтому я смалодушничала и внесла номер Грача в черный список. Телефон затих, а на душе у меня стало только гаже.

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросила я мужчину, когда мы подъехали к элитному жилому комплексу, где у меня была квартира.

— Вы здесь живете? — отчего-то удивился Гамлет.

— Чаще пропадаю на работе, но да.

— Так, выходит, мы с вами почти что соседи, — улыбнулся мужчина, заезжая на территорию. Охранник на посту пропустил его машину без проблем, значит, номера уже были вбиты в личную базу жильцов. — Я недавно переехал.

— Какое любопытное совпадение, — протянула я.

Здесь было пять домов, так что в каком бы Гамлет ни жил, а соседями мы считались чисто номинальными, но все же. Не любила я таких случайностей, они меня настораживали.

— Ну я пойду. Спасибо за помощь, и еще раз простите за то, что едва не убила, — проговорила я перед тем, как выйти из машины.

— Маргарита, постойте, — послышалось от мужчины.

Гамлет обогнул внедорожник и передал мне визитку.

— Обращайтесь, если что, — сказал он. — Конечно, лучше, если не понадобится. Ну или хотя бы позвоните, вдруг что-то по-соседски нужно будет.

«Мартиросян Гамлет Вагенович — нейрохирург частной клиники «Хэлинг» — гласила визитка.

— Хм-м… Благодарю, — немного растерянно ответила я.

Нейрохирург не тот знакомый, чьими услугами захочешь вдруг воспользоваться между прочим, но Гамлет так прожигал меня цепким взглядом своих темно-карих глаз, что нельзя было отказаться. Он был уже немолодым, но довольно импозантным мужчиной. И явно проявил ко мне интерес. Только мне сейчас новые отношения, знакомства или даже интрижки как двойная удавка.

Спасибо, не требуется.

— До свидания, Маргарита, — сказал Гамлет и вдруг поцеловал мою руку, отчего я еще сильнее опешила. — Будьте аккуратнее на дороге.

— Определенно буду, спасибо.

Я ушла в сторону своего дома, больше не обернувшись, а возле подъезда столкнулась с мужчиной из прошлого.

— Уже новый появился? — усмехнулся Глеб. — Ты их коллекционируешь, что ли?

Вишневский был последним человеком на земле, которого мне сейчас хотелось видеть.

— Разве моя личная жизнь хоть каким-то образом тебя касается? — прищурилась я.

— Я не потерплю, чтобы мать моего сына была гулящей девкой!

— Обязательно ей об этом сообщи, — твердо сказала я и попыталась его обойти, но Глеб заступил дорогу. — Дай пройти.

— Ты издеваешься надо мной, Селезнева? — прошипел он.

— Наверное, мне придется открыть тебе страшный секрет, Вишневский, — понизила голос до таинственного шепота я. — Для того чтобы издеваться или в другой форме как-то проявить свой интерес к твоей царской особе, нужно о тебе думать. А я давно дурного в голову не беру.

Я вскинула голову и вновь предприняла попытку обогнуть мужчину по дуге.

— Ну ты и су…

Раньше я с замиранием сердца относилась к каждому его слову, а теперь всем понятная характеристика даже польстила, как комплимент. Значит, эти годы, пока я делала себя сама, не прошли зря.

— Что-что? — Я остановилась и впилась в бывшего взглядом. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала.

Губы Глеба побелели и превратились в одну тонкую линию, так сильно он сцепил челюсти.

— Все привыкнуть не могу к твоим изменениям, — наконец выдавил Вишневский из себя.

— Все течет, все меняется, — развела руками я. — Время не стоит на месте. Ты пришел сюда, чтобы поднять философские темы? Я могу дать ссылки на несколько ютуб-каналов, просветишься.

Вместо ответа он схватил меня за предплечья и стиснул пальцы, отчего я почувствовала вполне реальную физическую боль в противовес той эмоциональной, что терзала невидимым палачом.

— А-а-а, — улыбнулась я, — поняла. Ты пришел наставить мне синяков. Решил таким образом пометить, раз иначе не получается? Ну, давай, только не надейся, что твой автограф останется тайной. Я позабочусь, чтобы это стало достоянием общественности, сейчас у меня уже есть нужные связи.

Глеб разжал хватку и погладил мои руки, точно так извинялся за то, что перестал контролировать силу.

— А ведь нам всегда было хорошо вместе, а сейчас будет еще лучше. И пусть мне нравилась Мышка, но и стерву я смогу обуздать.

Вишневский вдруг притянул меня ближе. Между нами оставались какие-то сантиметры жалкого расстояния. В глазах Глеба я могла разглядеть рисунок радужки, те желтые лучики, что раньше сводили меня с ума.

В нос мне ударил приятный мужской парфюм известной марки, такой знакомый… Из прошлой жизни.

Раньше от этого аромата у меня бабочки порхали в животе, а сейчас поднималась тошнота. И пускай малыш во мне был еще просто набором клеток, но этот конкретный хомо сапиенс ему явно не понравился.

Я все еще хорошо помнила, как плыла от любого прикосновения Вишневского, как дождаться не могла времени, когда мы останемся вдвоем, как сгорала от любви к нему. А теперь…

— Я же знаю, ты все еще меня хочешь, Рита, — ухмыльнулся Вишневский.

— Не Рита, а Марго. Ты постарел, Глеб, раз мне приходится напоминать такие простые вещи, чтобы ты запомнил, — хладнокровно заявила я, борясь с приступом тошноты.

— Я запомню, девочка, — блеснул глазами он. — Как только попробую тебя на вкус. Готова освежить мою память?

Глеб потянулся ко мне за поцелуем, я покорно замерла в его руках, чтобы выдохнуть почти в рот.

— А знаешь, какая твоя проблема, Вишневский? Всегда была и осталась.

— Какая? — хрипло спросил он, взгляд уже затуманился желанием.

— Излишняя самоуверенность. Тебе даже в голову не может прийти, что кто-то может тебя не хотеть, — сказала я.

— Хочешь сказать, этот кто-то ты? — выгнул брови он, не поверив моим словам.

— Более того, меня от тебя мутит.

Вишневский нахмурился.

— То есть твой ответ на мое предложение все еще отрицательный?

— Таким и останется, — поджала губы я. — Можешь не стараться меня умаслить, я не поведусь и никакие махинации в клубе проворачивать не стану.

Несколько долгих мгновений он просто буравил меня взглядом, а потом пришел к выводу.

— Да ты просто набиваешь себе цену, Ритка, — ухмыльнулся Глеб. — Хочешь увидеть меня на коленях? Сними юбку, детка.

— Зачем такие жертвы? Не стоит. Меня ИППП как-то не возбуждают.

— Сама еще ко мне приползешь, и тогда, поверь, я найду применение твоему дерзкому язычку.

Он меня хорошенько встряхнул, словно каждое свое слово пытался утрамбовать.

— Я бы не стала этого делать, — выпучила глаза я.

— Чего?

— Поздно, — успела выдавить из себя перед тем, как меня вывернуло на идеально выглаженные брюки бывшего.

И буквально сразу стало легче.

Я выпрямилась, утерла рот тыльной стороной ладони. Глеб стоял ни жив ни мертв и с таким выражением лица, точно я его кислотой вперемешку с дерьмом облила.

Я даже устыдилась. Правда, на очень короткое мгновение. Потом память вернулась.

— А я предупреждала, Вишневский, — сказала мужчине.

— Что? — переспросил он растерянно. Надо же, как его потрясло произошедшее!

— Хоть иногда прислушивайся к мнению женщин, и тогда будет тебе счастье. Наверное.

Точно спрогнозировать я не взялась бы. Не могу знать, в чем смысл счастья для таких, как Вишневский. Да и, скорее всего, он и сам не знает.

— Ах ты мерзавка! — побагровел Глеб. — Специально же все подстроила.

Додумать мысль, как можно подгадать такой специфический момент, я не успела. Бывший замахнулся…

Точно в замедленной съемке я видела его руку, которая вскинулась для пощечины. А потом и пальцы, на тон темнее, чем кожа Вишневского. Чужие родные пальцы. И время вновь побежало вскачь, как и мое сердце.

— Только попробуй, — яростно процедил Грач. — Я тебе все, что болтается без дела, оторву и запихну в ж…

— Лучше засунь туда свои угрозы!

Глеб взвился, словно его в это самое обещанное место только что неистово клюнули, и попытался вырваться из хватки Дмитрия. Но осуществить это оказалось довольно проблематично.

Во-первых, они отличались по комплекции. Хоть Глеб и был спортивного телосложения, но рядом с Грачом выглядел едва ли не дрыщом. Дима возвышался над ним на полторы головы, а разворотом плеч напоминал настоящего богатыря. Если, конечно, те носили кожанки, курили, набивали татуировки и жаловали скорость, как бога.

Во-вторых, с профессиональным боксером, пусть и бывшим, не каждый справится.

В-третьих…

Я мысленно цыкнула на себя и разозлилась. Еще и пары часов не прошло с того момента, как этот мужчина меня жестоко предал, а я вместо того, чтобы плюнуть ему в наглую рожу, перечисляю достоинства.

— Тебя мама в детстве не учила, ханурик, что вот так перебивать крайне невежливо? — свел брови к переносице Грач. — Придется мне заняться твоим воспитанием.

— Воспиталка еще не выросла, — набычился Глеб.

Я закатила глаза. Что бы ни было, а мужчины не меняются: все бы им помериться, хвастануть друг перед другом, доказать собственную крутость. Ну и пусть цацкаются тогда, мне оставаться и следить точно не улыбалось.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, Рита, — вспенился Вишневский, как только я опять двинулась к подъезду. — Мы не договорили.

— Она может поворачиваться всем, чем только захочет. Не про тебя девушка, не смей ей указывать, — тут же ринулся в бой Грач.

Судя по выражению лиц обоих мужчин, мордобой был неизбежен.

— А кому ей указывать, тебе, что ли? — ехидно усмехнулся Вишневский. — Или, может, той престарелой горилле на гелике?

— Какой горилле? — нахмурился Дима и перевел требовательный взгляд на меня.

Я смотрела на мужчин и все равно неосознанно их сравнивала между собой. Один — успешный, лощеный, всегда одет с иголочки. Второй — не менее успешен, но отдает предпочтение свободе во всем, от имиджа и до отношений. Вроде и не похожи совсем, но и… оба качественно потоптались по моему сердцу.

Видимо, что-то такое отразилось в моем лице, что Грач решил дать задний ход.

— Впрочем, неважно. Это все потом, — сказал Дима. — Подожди меня, нам нужно поговорить.

За довольно короткое время, что мы были вместе, он научился меня чувствовать, как никто другой. От этого только в десять раз больнее сейчас…

— Отставьте меня в покое, — устало выдохнула я. — Оба.

— Рита!

— Марго!

Не обращая внимания на их крики, я юркнула в подъезд, пока не уцепились следом, и даже лифт вызывать не стала. Взлетела на пятый этаж, точно мне кто ракету приделал. Опомнилась лишь в квартире, приложившись спиной к двери и задыхаясь.

— Мамулечка пришла!