Любовница твоего мужа

ГЛАВА 21

— Ш-ш-ш, — послышался приятный мужской голос. — Успокойся. Это всего лишь сон.

— Что? — задыхалась я.

— Ты в безопасности, Марго. Больше тебя никто не обидит.

Не знаю почему, но я сразу приняла это на веру. И стало легче. Откинувшись на спину, я попыталась открыть глаза. По ощущениям, веки весили тонну, поэтому пришлось приложить усилия, прежде чем осмотреться.

Комната мне была незнакомой, а вот мужчина, который сидел рядышком со мной на кровати, очень даже.

— Где я?

— У меня дома, — спокойно ответил Грач. Он был в спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, и без футболки. Правое предплечье Димы оказалось перевязано.

Моя одежда куда-то испарилась, а на мне оказалась мужская футболка. И та сейчас неприятно липла к телу, промокла насквозь от пота.

— Не говори, что это ты меня переодел, — выдохнула я.

Чувствовала себя разбитой, а выглядела наверняка еще хуже.

— Ты почти сутки горела, бредила и не приходила в себя, а сейчас первым делом интересуешься, видел ли я тебя голой? — усмехнулся Дмитрий. — Так я уже, помнишь?

Воспоминания о том, что мы вытворяли на свадьбе Маши и Ивана, окунули меня в жар.

— Сутки?! Мне нужно… — Я попыталась вскочить с кровати, но быстроногой лани из меня не получилось. Только села, как комната закружилась, а потолок едва не обрушился на голову. — О-ох…

Грач надавил на мое плечо и аккуратно, но настойчиво заставил меня лечь обратно.

— Тебе отдыхать нужно, Марго. Не дергайся.

— Мне домой нужно, — воспротивилась ему, — а не вот это все…

— Хочешь малого заразить? — вскинул брови Грач. — Мне казалось, Бодя у тебя в приоритете.

— Я-а…

Он был прав. Богдан у меня в садике вечно не одно, так другое подхватывал. Первый год мы из болячек вообще не вылезали, теперь стало легче, но я все равно дула на воду.

— Я созвонился с Ядвигой, не переживай, — сказал Дима, словно прочитал мои мысли.

— А-а-а… как же клуб?

— И с Акуловым тоже.

— А… — опять спохватилась я.

Грач усмехнулся.

— И с Василисой твоей я тоже имел удовольствие познакомиться по телефону, — объявил он мне. — Боевая у тебя подруга, Марго. Устроила мне допрос с пристрастием. Она не в полиции работает?

— Жена депутата, — растерянно пробормотала я. — Почти бывшая.

— Бульдожья хватка, — восхитился Грач. — Клуб без тебя не пропадет, твои родные предупреждены и беспокоиться не будут, ты можешь позволить себе нормально поболеть, Марго.

— Не могу, — скривилась я. Сколько лет я даже такой мелочи себе не позволяла? Все старалась тащить на своих плечах… И сейчас даже мысль о бездействии была мне дикой.

— Мир не остановится, если ты уделишь внимание своему здоровью, — сказал мужчина. — Ты перенервничала, промерзла в лесу и подхватила простуду. Я вызвал врача, моего хорошего знакомого, и получил назначение. Пара дней — и поставим тебя на ноги, малыш.

Я редко болела, но, как говорят, метко. Если уж меня укладывало в постель, то все сопровождалось букетом последствий-осложнений, словно организм отыгрывался за пропущенные выходные-проходные.

«Не хотела отдохнуть как белый человек, Марго? — каждый раз ерничал надо мной внутренний голос. — Отлеживайся теперь».

— Почему ты сразу не отвез меня домой? — нахмурилась я.

— Я отвез, к себе. Ты несколько раз отключалась во время рассказа и постоянно дрожала, словно не могла согреться. Я не хотел рисковать твоим малым. Или нужно было?

Я прикусила нижнюю губу.

— Не нужно было, ты прав. Но мне неудобно тебя стеснять…

— Неудобно спать на потолке, и то приловчиться ко всему можно, — хмыкнул Грач, вольготно развалившись рядом. — Ты меня совершенно не стесняешь, Марго.

— Мне бы в гостиницу… Вызови такси, будь другом, а?

— Другом я собираюсь тебе быть в последнюю очередь, — сразу набычился Дмитрий. — Только если как приятный бонус к полному комплекту. Ни о какой гостинице не может быть и речи. Никуда я тебя не отпущу, ясно?

Я повернула голову и уставилась на мужчину во все глаза, словно впервые его видела.

— Зачем тебе лишние проблемы, Грач?

— Я уже согласился помочь, помнишь? — прищурился мужчина. — Так что не кажется ли тебе, что проблемами ты как-то совсем поздно загрузилась?

— Мне жаль, что я тебя втянула во все это и добавила головной боли, но я не о Глебе сейчас, а по поводу болезни.

— Именно меня и нужно было втягивать, — поджал губы Грач. — Я уже вышел на Косого, чтобы приструнил своего братца и шавок. Одним разговором все не обойдется, но я решу этот вопрос, будь уверена.

— Спасибо… — поблагодарила я, а ведь еще недавно совершенно не надеялась на быстрый эффект. Позвонила в отчаянии, на спокойную голову я не смогла бы переступить собственную гордость, и зря.

— Благодарность я буду брать, когда все решится, — заявил Дмитрий. — Натурой.

Сказав это, он замолчал, еще и глазами блеснул, словно вызов мне кинул.

— Мне приятно, что ты настолько дорого оценил мою натуру, — хмыкнула я. Если Грач думал, что я полезу в бутылку, то ошибся: ни желания, ни сил для этого не было.

— Ты даже не представляешь как, Марго, — добавил соблазнительных ноток в голос мужчина. — К тому же я еще рассчитываю на вечеринку для стритрейсеров в твоем клубе.

— Ладно, будет тебе вечеринка, — согласилась я. — Только я все равно не понимаю, зачем тебе сейчас самому со мной возиться? Здоровая женщина — одно, и болеющая — совершенно другое.

— Ты думаешь, я сам этого не понимаю? — нахмурился Грач. — Или считаешь, что у меня все сводится к сексу? Или, может, я не вижу, в каком ты состоянии?

Правду Диме знать точно не стоило. Потому как я давно его причислила к таким, как Глеб. Однодневкам. И только сейчас начинала осознавать, что этот мужчина совершенно не похож на моего бывшего.

Судя по реакции Грача, мне удалось его задеть.

— Я не хотела тебя обидеть, — попыталась сгладить острые углы я. — Просто у меня и так характер не сахар, а во время болезни вся гадость еще обильнее наружу лезет.

— Не заморачивайся, — отмахнулся Дмитрий. — Я не стал бы держать тебя рядом, не будь у меня на то желания. И так как я давно большой мальчик, то все сумел учесть. Твои попытки напугать и сбежать не действуют.

— Не боишься заразиться?

Как по заказу, у меня запершило горло, и я громко закашлялась, охотно для наглядности демонстрируя простуду во всей красе.

— Зараза к заразе не липнет, — подмигнул мне Грач. — Слышала о таком? Пора проверить эту народную теорию на практике.

Дмитрий подбил подушки, чтобы мне было удобнее сидеть, и велел измерить температуру.

— Откуда у тебя градусник? — не в тему поинтересовалась я. Заботливый Грач никак не вязался у меня с тем образом, который я уже успела утрамбовать в своей голове.

— Я знаю, что в твоих глазах неотразим, как Тор, но вынужден разочаровать: я всего-то человек и тоже иногда болею, — с улыбкой ответил он мне, заставив смутиться собственной категоричности. — Ну вот, температура в норме. Это отличные новости. Может, ты чего-то хочешь, Марго? Не стесняйся, я готов поработать джинном.

— Вообще-то да, хочу, — согласилась я.

— Поесть?

— Помыться, — сказала я, стараясь особо не думать, как ужасно выгляжу сейчас.

— Исключено, — вдруг отказал мне Грач. — Врач запретил тебе водные процедуры. Хочешь опять температуру нагнать?

— Я буквально на пару минуточек, только смыть с себя вот это все, — поморщилась я. Запах пота действовал мне на нервы, и липкость кожи раздражала. — Ты только покажи мне, где можно принять душ, и дай полотенца.

— Серьезно? — выгнул брови Дмитрий. — Да ты даже встать не можешь, не то что совершать другие подвиги.

— А если встану, то ты перестанешь вести себя как заботливая мамочка? — поддела его я.

— Ну, попробуй, — сложил руки на груди Грач.

И пусть он смотрел на меня насмешливо, совершенно без веры, что я воплощу то, что задумала, но все получилось. Хоть и не с первой попытки, а на чистом упрямстве. Меня шатало, ноги дрожали, голова кружилась, но я все равно встала.

— Показывай, где ванная комната? — спросила я, надеясь, что Грач пошевелится быстрее. Сейчас ресурсы моего организма были сильно ограничены.

Оставалось держаться за стеночку и продолжать изображать из себя стальную леди. В последние годы я срослась с этой ролью.

— Ты от этой безумной идеи так просто не откажешься, да?

— И ничего она не безумная. Гигиена еще никому не вредила.

Дмитрий тяжело вздохнул, что-то пробурчал себе под нос и подхватил меня на руки.

— Ого, какой сервис! — Я даже противиться не стала. Наоборот, голову, что весила слишком много для здоровой, склонила к мужскому плечу и прикрыла глаза.

Пусть весь мир подождет, а я покатаюсь, раз уж Дмитрий вдруг стал таким добрым.

— Все для тебя, Марго. Цени.

Я и оценила. Особенно когда Грач решил разделить душ на двоих.

— Ты что это делаешь? — опешила я, когда мужчина стал стягивать штаны.

— Не задавай глупых вопросов, Марго, — ухмыльнулся Дмитрий. — Ты прекрасно видишь, что именно я делаю. Или это похоже на что-то иное?

Он явно специально веселился за мой счет.

— Это похоже на то, что ты собираешься залезть в ванну вместе со мной, — нахмурилась я. — Хотя я просила лишь провести. Теперь можешь оставить меня одну.

— И потом вызывать врача или отвозить тебя в травмпункт, когда ты свалишься без сил и что-то себе сломаешь? Нет, спасибо. Я предлагаю обойтись без таких жертв.

— Я не собираюсь калечиться! — возмутилась я.

— Вот и хорошо, — кивнул мужчина. — Значит, в этом вопросе мы на одной стороне.

— Уходи. Я вполне могу справиться сама. Кыш.

Я упрямо гнула свою линию, но Дима, похоже, и не собирался уступать.

— Кыш?

— Грач! — попыталась надавить на него голосом я. — Выйди.

— Марго. — Он не отводил взгляда, смотрел открыто и решительно. Сразу становилось ясно, что в этом споре мне точно победы не одержать, а уж когда Дмитрий подошел ближе и провел ладонями по моим предплечьям… — Позволь мне тебе помочь. Неужели так сложно побыть чуточку послабее?

На самом деле слабее было уже некуда. Мне казалось, что вместо костей меня вертикально удерживает лишь жуткое упрямство — и то готово сдаться.

— Если ты стесняешься, то хочу напомнить, что ничего нового я для себя не открою, — добавил Грач.

— Девушкам принято говорить, что они необыкновенные и уникальные. Эх, Дима, теряешь хватку.

— Дай мне позаботиться о тебе, — попросил он. — Раз ты так хочешь принять душ, то я хотя бы прослежу, чтобы он не завершился ушибами и переломами. Ладно?

Дмитрий склонил голову набок. Он замолчал, всматривался в мое лицо, и ожидал моего решения. Словно бы и не давил, был спокоен, но я чувствовала, что уже сдалась.

— Ладно, — закрыла глаза я, принимая собственное поражение в этом вопросе.

— Вот и умница, — тепло улыбнулся Грач. — Давай помогу снять эту вещицу…

Я не стала сопротивляться, когда мужчина избавил меня от футболки и белья, когда помог забраться ванну, настроил воду и стал намыливать мое тело. За прикосновением его ладоней следовала приятная дрожь. Мне было приятно чувствовать Диму рядом, приятно подставлять лицо под струи воды и… бездействовать.

В какой-то момент я отчетливо поняла, что Грач был прав. Все мои силы уходили лишь на то, чтобы удерживаться на ногах. Остальное он взял на себя. Даже голову мне вымыл — очень деликатно и тщательно.

Я бы и замурлыкала, поощряя его действия, но энергии для игривого настроения оказалось пока недостаточно.

— Вот так, девочка, — приговаривал Дмитрий. — Все хорошо, расслабься.

Я чувствовала, что наша помывка не оставила его равнодушным, но Грач ничего не предпринимал по этому поводу, лишь заботился обо мне.

Между нами сейчас творилось таинство…

Это не было и отдаленно похоже на секс, но удовольствие приносило запредельное. Да и сексом мне оказалось легче заняться, чем вот так вот подпустить кого-то к себе. Слишком близко, открывшись, доверившись…

А сделав это, я наконец смогла расслабиться.

Дима вытер меня насухо, переодел в свою чистую футболку и отнес в спальню. После того как перестелил постель, мужчина устроил меня в ней со всем удобством. Потом он переоделся сам и вернулся ко мне, вооруженный ворохом полотенец.

— Фена у меня нет, но все равно надо попытаться просушить твои волосы, — объяснил собственные действия Дмитрий.

— Кто ты? — ухмыльнулась я. — И куда дел Грача?

— Ха-ха, — подарил мне кривую усмешку мужчина и принялся за дело.

— Неумело у тебя это получается, парикмахерское искусство — явно не твой конек, Грач, — не удержалась от очередной подколки я. — Маловато опыта?

— Отсутствие опыта тоже опыт, — ответил он. — На тебе вот потренируюсь, язвочка.

— Ты меня удивляешь, Грач.

— Знала бы ты, как я удивляю сам себя…

— Ну? — Васька заложила ногу за ногу и выжидающе уставилась на меня. Мы сидели на моей кухне и чаевничали. Давно не виделись, а в кафе выбираться было как-то лениво. — Я дождусь сегодня подробностей или нет?

— Каких подробностей? — сделала невинные глаза я.

Рогова потянулась ко мне через стол.

— Грязных, — выдохнула она и улыбнулась. — Или скажешь, у вас чисто платонические отношения?

Под напором Грача моя простуда продержалась три дня, потом отступила. Едва только это произошло, я попыталась вернуть свои защитные щиты на их законное место, но у меня ничего не вышло. Дима слишком глубоко успел пробраться в мою душу, чтобы его получилось так легко оттуда вышвырнуть. Да и мне больше… не хотелось?

— Я вообще не знаю, какие у нас отношения, — призналась я, не став лукавить. — И есть ли они.

— Снова здорово, — фыркнула Васька. — Никакой мужик не будет ухаживать за женщиной, если не имеет на нее далеко идущих планов.

— Это ты Грабовского имеешь в виду? — попыталась перевести стрелки я. — Он все еще увивается за тобой, как влюбленный мальчишка?

— И с сыном знакомиться не станет, — проигнорировала она меня, продолжив. — Как, кстати, Бодя его воспринял?

Я вздохнула.

Грач не только отвез меня домой, но и напросился на чашечку кофе. В коридоре нас в тот день встретило все семейство: Яга и Богдан, который сразу кинулся ко мне.

Сын обычно с опаской относился к незнакомым людям, особенно мужчинам, но к Грачу как-то неожиданно потянулся.

— Привет, малой. — Дима присел на корточки перед моим сыном и указал на игрушку в своих руках. — Любишь лошадок?

— Это не лошадка, а земляной пони! — гордо вздернул подбородок Богдан.

— Земляной пони? — на полном серьезе удивился Грач.

Яга лишь скрестила руки на груди, наблюдая за разворачивающейся сценой, но не вмешиваясь. Впрочем, как и я.

— Да, они круче, чем обычные, и связаны с землей, — объяснил Бодя.

— Расскажешь подробнее? — склонил голову набок Дима.

Мой мальчик с минуту сверлил мужчину внимательным взглядом, а потом деловито кивнул.

— Ла-адно, — протянул мой сын и махнул рукой. — Пойдем.

Они просидели в спальне несколько часов, и Грач ни разу за это время не запросил пощады. Мы с Ягой, словно шпионки, подглядывали за ними в щелку двери, но не вмешивались.

— Хватит сюда бегать, — сказала мне тогда Новак, позвав за собой на кухню. — Пусть мальчики играются.

— Мальчики? — хмыкнула я.

— Первые сорок лет детства самые тяжелые, — улыбнулась Ядвига. — Ты не знала?

Через два дня Грач организовал Богдану поездку на ипподром, чем окончательно его покорил.

— Неожиданно хорошо, — ответила я подруге, вырываясь из воспоминаний.

— Вот видишь! — сделала страшные глаза Рогова. — Я и говорю: у Грача на тебя планы.

— Дима мне просто помогает, — пожала плечами я.

Васька больше не стала озвучивать очередные понятные нам обеим доводы, просто покачала головой. Знала, что со мной спорить бесполезно, особенно если я на чем-то уперлась: намертво стоять буду.

На самом деле я просто боялась что-либо говорить или загадывать. Все, что происходило между мной и Грачом, казалось какой-то магией. Что, если она развеется от одного неловкого движения? Наверное, впервые в жизни я стала страдать суеверным страхом…

Все у нас с Димой строилось молча, по наитию, без договоренностей и совершенно иначе, чем с Глебом. Эта страна чувств, куда завел меня Грач, была неизвестной для меня территорией, где, казалось, на каждом шагу поджидает опасность…

— Халявкин не надоедает? — побеспокоилась Васька.

— Проблемы с клубом решились, нас никто не трогает, — ответила я. — Глеб на связь не выходит. Только меня почему-то не отпускает чувство, что это затишье перед бурей.

Возможно, я так сильно привыкла к плохому, что сейчас, когда все было хорошо, жила ожиданием подвоха.

— Женя сказал, что со своей стороны тоже поможет.

— Женя? — вскинула брови я. — Теперь он уже Женя?

— Не цепляйся к словам, — отмахнулась Васька, но отчего-то покраснела. — Он поможет.

— Грабовский — мой прямой конкурент, если ты не забыла, дорогая подруга. С чего бы ему помогать?

— С того, дорогая подруга, — таким же тоном ответила Рогова, — что он, в отличие от Халявкина, действует честно, предпочитает прозрачные схемы, и вообще…

— Ты его попросила, — закончила за нее я. — И, чтобы стать весомее в твоих глазах, этот хищный тигр решил притвориться ласковым котенком.

— Помощь никогда лишней не бывает, — пожала плечами Васька. — Или ты против? К тому же грешно отказываться от заведомо выгодных предложений. Грабовский — уважаемый человек и…

— А Дубравин как смотрит на ваше общение с этим уважаемым человеком? — заинтересовалась я.

— Бесится, конечно, Маргось. Ну а мне что? Пусть орет, хоть надорвется. Я уже подала на развод.

— И?

— И адвокаты Кеши, конечно же, будут всячески тормозить процесс, лишь бы все это не просочилось в прессу, но мне до этого дела нет. Я уже все решила, — твердо сказала она.

— Он… — я замялась, — как-то объяснил того мальчика?

— Отпираться не стал и дурочку из меня делать тоже, — невесело улыбнулась Васька. — Это действительно сын моего мужа. Кеша что-то там твердил про один раз по пьяни со своей помощницей, мол, это было много лет назад и он сожалеет, но…

— Ты не простишь, — предугадала ее выводы я.

— Предал один раз — предаст еще, — кивнула подруга. — Я же их видела тогда в гостинице. Можно предположить, что там они «просто разговаривали», как любит выражаться Дубравин, только между ними всегда останется сын — связующее звено. А я, Маргось, пожить хочу. Спокойно, счастливо, без драм и боязни, что мне кто-то опять вонзит нож в спину. Понимаешь?

Ответить я не успела, к нам зашла Яга.

— Что-то случилось? — сразу всполошилась я.

— Нет, Дмитрий пришел, я хочу организовать им с Богданчиком перекус.

— Как пришел? — удивилась я и поспешила в коридор.

После болезни Грач с Акуловым насели на меня, заручились компетентным мнением Васнецова, как врача, и заставили брать официальные выходные от работы. Сегодня как раз был такой день, но о встрече с Димой мы не договаривались.

Я прекрасно понимала, что он не мог вечно находиться рядом и жить нами, Грач был слишком занятым и разносторонним человеком, чтобы привязываться.

— Ты что здесь делаешь? — неласково встретила я мужчину.

Богдан уже стоял рядом с ним и глядел влюбленными глазами. Меня не так пугало то, что я стала привязываться к Грачу, как то, что это стремительно происходило с сыном…

Как ребенку объяснишь, если что-то не срастется и придется расстаться?

— Разуваюсь, сейчас руки помою, — улыбнулся Дима и подмигнул мне. — Составишь компанию в ванной комнате?

Мне в лицо тут же бросился жар, и почему-то сразу ярко вспомнились наши совместные «помывки». Гигиенические процедуры ограничивались таковыми только во время моей болезни, а стоило мне пойти на поправку, как Грач по полной показал, насколько он темпераментный мужчина. Дима вообще оказался тем еще фантазером, любящим совмещать приятное с полезным.

— Я тебя не приглашала сегодня, — брякнула я и мгновенно смутилась. Ядвига осуждающе цыкнула за моей спиной, а Васька хихикнула: все высунулись посмотреть на этот цирк. — Мы… не договаривались, я думала, ты занят и…

— А я не к тебе, я к малому — сказки читать, — нашел оправдание Грач. — Обещал же?

— Муж-ж-жик сказал, — четко выговаривая шипящие, выдал мой сын, — мужик сделал.

Грач пожал плечами, глядя на меня, мол, я не я и все такое. В его глазах плескалось веселье. Богдан утащил Диму к себе в спальню, а я осталась стоять здесь, совершенно не зная, как на это все реагировать.

Грач не просто переступал мои границы, он их смело рушил.

— Похоже, этот мужик нашел путь к твоему сердцу, — пихнула меня в бок Васька.

«Похоже, ему больше ничего искать не нужно, мое сердце уже сдалось в плен», — подумала я, не понимая еще, что чувствую по этому поводу.