Любовница твоего мужа

ГЛАВА 18

— Ну так что там? Все в порядке? — поинтересовалась я у налогового инспектора.

— Быстро только дети делаются, а для деловых вопросов нужно время и тщательная проверка, — буркнул мне толстенький дяденька с чапаевскими усами.

— А я никуда и не спешу, конечно же, — продемонстрировала из арсенала улыбок самую обаятельную.

Только вот еще с пару часов такого времяпрепровождения, и она точно превратится в злобный оскал. Этот Шилов издевался надо мной четыре часа подряд!

Грабовский оказался прав. Буквально с понедельника после свадьбы Давыдовых на мой клуб обрушились проверки. Кто к нам только не захаживал! Словно под микроскопом пытались разглядеть, выискивали недочеты, вынюхивали, копали…

Явно же под меня копали, только мне так и не удавалось пока понять, кто именно.

И у проверяющих с подлянкой не срасталось. Мы с Акуловым хорошо подготовились, подчистили, где надо было… Впрочем, я прекрасно знала, что если очень сильно захочется на чем-то подловить, то обязательно найдут на чем. Это был вопрос времени, чтобы кроме мелких недочетов нас обули по-крупному.

Только вот мои мысли все чаще были заняты не бизнесом, а Грачом, который последний месяц не появлялся в поле моего зрения.

Вроде бы и радоваться мне полагалось, добилась, чего хотела, но как-то не радостно оказалось. От слова совсем.

На душе кошки скребли, и постоянно вспоминалась наша последняя встреча.

— Зачем приехал? — совершенно недружелюбно заявила Грачу я, когда он на следующий же вечер после свадьбы заявился ко мне в клуб.

Мужчина опять без проблем прошел в мой кабинет, отчего я стала задумывать о смене охраны. Проходной двор же!

— Тебя увидеть, — усмехнулся Дмитрий. — Букет завезти.

Алые розы на длинной ножке смотрелись шикарно, в букете их было не меньше сотни. Но не это чудо приковывало мой взгляд, а Грач. Стоило лишь в бесстыжие глаза его заглянуть, как память мне заботливо напомнила обо всем, что мы вытворяли в той комнате и душе…

Враз в кабинете стало жарко, словно и не я вовсе выложила кучу денег на хваленый климат-контроль.

— Зачем? — я напустила максимум холодности и в голос, и во взгляд.

— Что-то мне не нравится твое настроение, Марго, — нахмурился Грач. — Какие-то проблемы?

«Да! Ты!» — захотелось сорваться на крик мне.

Дмитрий мне… нравился. Не знаю, когда успела пропустить эту симпатию, ведь бежала, теряя тапки, но случилось. Отчего я безумно злилась на мужчину, а себя боялась.

— Тебя это не касается.

— Вот как? — спокойно уточнил Грач.

— Ты по делу заехал или просто так? — теряла терпение я.

Что-что, а натягивать необходимые маски и притворяться я мастерски научилась. Спасибо взрослой жизни и жестоким учителям.

— А если и просто так? — он словно подначивал меня и сам начинал злиться, что поддавался на мои провокации.

— Слушай, ты же хотел залезть ко мне в трусики, правда? Ну вот, все свершилось. Мы спустили пар. К чему остальные сложности?

— Сложности? — опешил Грач.

— Не нужно мне таскать веники и встреч искать тоже не нужно, — поджала губы я. — Поставь напротив меня галочку, что цель достигнута, и шагай себе дальше. Не поверю, что я произвела на тебя столь неизгладимое впечатление и ты не можешь в себя прийти. Так давай не будем дальше друг другу голову морочить, хорошо?

Дмитрий потемнел лицом.

— Ты действительно этого хочешь?

— Мне кажется, я сразу ясно дала понять, что ты не мой тип, Грач. Но чтобы тебя и дальше не клинило, решила уступить. Один раз с меня не убудет же, так?

— Хочешь сказать, ты ради меня так глотку рвала, что охрипла? — зло прищурился мужчина. — Симулировала, что ли?

— Неужели это настолько важно для тебя?

Дмитрий ничего не ответил.

— Ах да, я поняла. Это ущемляет твое мужское себялюбие? — я откровенно над ним издевалась, играла прожженную стерву, которой на самом деле не являлась. Но у меня отлично получалась эта роль. — Хорошо, ты был неотразим, Грач. У меня никого лучше никогда и не было. Доволен? А теперь оставь меня в покое. Как мне еще тебе объяснить, чтобы ты понял?

— Я понял, — твердым голосом ответил Грач.

Его нечитаемый взгляд сейчас отчего-то меня пугал, но остановиться я уже не могла. Впрочем, уже все сказала.

Дмитрий ушел и даже дверью не хлопнул.

А розы остались лежать на полу, и их вид отдавался у меня в сердце немым укором. Будто я совершила ошибку, но ведь нет же? От таких, как Грач, надо быстро избавляться, удалять их из своей жизни без сожалений. Иначе они пролезут в твою душу, наиграются и ампутируют тебя, словно конечность с гангреной.

Колючки, которые я старательно выпускала, отпугнули Грача. Только вот и меня задели, словно стали вдруг обоюдоострым мечом.

— Ну что ж, Маргарита Александровна, — наконец поднял голову от документов Шилов, чем вырвал меня из омута воспоминаний. — Не смею вас больше задерживать.

— То есть с ведением отчетности у нас все нормально? — уточнила я.

— На первый взгляд, — очень нехотя выдавил из себя мужчина. — Если всплывут какие-то моменты, мы вас обязательно найдем.

Насчет последнего я вот отчего-то совершенно не сомневалась. Но успела порадоваться, что не к чему этому усатому придраться, вон как долго старался, не зря наш бухгалтер хлеб проедал и отличную зарплату получал.

— Большое спасибо, Сергей Владимирович. — Мне необходимо было держать эту вежливую улыбку до конца. Даже колкое слово на оппонента так не действует, как улыбка и спокойствие. Этому я давно научилась. Опять же от Александра, пусть ему в другом мире хорошо спится, отлично меня подготовил. — До встречи.

«Надеюсь, очень нескорой», — добавила про себя я.

— До встречи, Маргарита Александровна, — процедил мужчина, совершенно не скрывая собственного недовольства.

А у меня из головы не выходило, кто же им всем настолько хорошо подмазал, что так стараются устроить мне веселенькую жизнь?

Я едва за руль села, как набрала Акулова. Не смогла дотерпеть до клуба, чтобы поделиться новостями.

— Ну что там? — обеспокоенно спросил Сергей, ответив после первого же гудка, явно с нетерпением ждал моего звонка. — Нас обули?

— И даже не раздели, — хмыкнула я. — Все в порядке. А как у вас там?

— До начала рабочей смены еще три часа, девчонки репетируют номер, все пучком.

— Вот и отлично, — ответила ему я, а потом завершила звонок.

На работу я приехала с улыбкой и ощущением, что жизнь скоро вновь наладится. Вот только ошиблась. На этот раз интуиция меня подвела.

— Ну здравствуй, Рита, — лучезарно улыбнулся мне… Глеб, дожидаясь меня возле служебного входа в клуб. — Скучала?

Время для меня остановилось, и мир вдруг раскрасился в черно-белые цвета. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы мое сердце зашлось в диком ритме и дыхание сбилось.

— Ты?! — Я смотрела на бывшего, словно на призрака.

Почему-то никогда не думалось, что мы можем вновь пересечься по жизни, а ведь Земля круглая. Глупо было и надеяться, будто судьба-злодейка не столкнет нас лбами. Я верила, что давно готова к этой встрече, но оказалось не так.

— А ты красивая, Ритка, всегда была, но стала только лучше. Знаешь? — хмыкнул мужчина.

— Знаю.

Я научилась себя ценить. И мне даже нравилось, что мужчины оборачивались мне вслед, летели на мою красоту, словно бабочки на огонь. Только вот сейчас пристальный похотливый взгляд Глеба вызывал лишь раздражение и желание помыться.

— Хватит уже смотреть на меня, словно на ожившего мертвеца, — закатил глаза он.

Здесь Глеб оказался прав: он для меня давно умер.

Я долго болела первой любовью, предательством Вишневского, а точнее Халявкина, изводила себя кошмарными мыслями… Сильнее всего ранили сравнения. Я постоянно задавалась вопросами: чем его Мари лучше меня и почему именно мне была уготована роль любовницы? Значит ли это, что я для нее подхожу?

Ведь недаром же Глеб выбрал именно меня, чувствовал, что позволю ему все? Притянулся на мою слабость? Я сама виновата в том, что случилось?

Даже Александр не смог окончательно убрать из меня эту тоску и тягу к самобичеванию. Хотя видит бог, муж, который стал мне другом, наставником и почти отцом, очень старался.

Болезнь Вишневским прошла в тот момент, когда я впервые взяла Богдана на руки. Как глянула на этот красный маленький комочек, так сразу и отрубило от Глеба окончательно. Сын родился, а его папаша для меня умер. Странно, да?

Но вот и так бывает, наверное. Наконец догорело все, что могло догореть, и началась новая жизнь.

— Обнимемся по старой памяти? — Глеб двинулся ко мне.

— Не подходи, — твердым голосом предупредила я мужчину и выставила руку, словно это могло действительно его остановить.

Бывший и правда притормозил, даже удивился.

— Ну что ты как неродная, Мышка?

— Не называй меня так, — прошипела я.

За какое-то мгновение все воспоминания о наших таких неправильных отношениях калейдоскопом промелькнули у меня перед глазами. А с ними проснулась злость.

— О-о-о… Я раньше не слышал у тебя таких ноток, но это заводит, ты знаешь? — засунул руки в карманы Глеб. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на меня так, словно настоящий хозяин положения.

— Какими судьбами, Халявкин? — выпустила яд я. — С чего вдруг мне такая честь?

Его прямо передернуло.

— Я Вишневский, Рита. Тебе нужно освежить память? — разозлился Глеб. — Забыла своего первого мужчину?

— До сих пор под женой ходишь? — вырвалось у меня, а бывшего так перекосило, что я уже стала подозревать у него инсульт.

— И где же ты, Рита, так язычок заточила? Может, набралась практики не только в остроумии и продемонстрируешь свои новые таланты на мне?

— Марго, — хмыкнула я в ответ. Мне удалось взять себя в руки и вернуть внешнее спокойствие. Хоть сердце и молотило внутри грудной клетки, а в ушах у меня грохотал пульс, я натянула уже привычную маску холодности. — Не буду врать, что рада столь неожиданной встрече. Ты до сих пор не научился пользоваться губозакаточной машинкой. Подарить?

— Не стоило мне тебя оставлять, Ритка, совсем от рук отбилась, да? Ничего, мы наверстаем. Скоро опять шелковой станешь.

В его глазах появился какой-то больной блеск. Похоже, он думал, что я по-прежнему буду выполнять каждый его каприз и стану послушной кошечкой. Если не пряником заманит, то кнутом приласкает, но добьется своего — все это прекрасно читалось в выражении лица бывшего. Пф-ф!

Только вот той влюбленной в него дурочки давно не стало. Странно, что он не учитывал этого.

— Глеб, ты заболел? — спокойным тоном уточнила я.

— С чего бы? — даже растерялся от такой резкой смены темы бывший.

— Ведешь себя, будто с биполяркой. Проверился бы, а? — дала совет я.

— Беспокоишься? — оскалился Вишневский. — Похвально. Значит, не забыла. Ты куда?

Попытка обойти Глеба не увенчалась успехом, он крепко схватил меня за руку.

— Не трогай меня, — вспыхнула я, тут же вырвавшись. Отчаянно захотелось потереть предплечье, чтобы избавиться от ощущения пальцев бывшего на коже. Но я сдержалась. Нельзя было показывать мужчине, что у меня на него настолько острая реакция. Пусть и от ненависти. — Я не знаю, зачем ты явился, Вишневский, и уже даже знать не хочу. Дай пройти и исчезни туда, откуда выполз.

— Так и будешь держать меня на пороге? — Наглость Глеба была непрошибаемой, как и он сам.

— Я тебя вообще не держу.

— Поговорить нужно, Рита. Наедине, — вдруг выдал бывший. — Проведи меня в свой кабинет и налей выпить, будь гостеприимной хозяйкой, Мышка.

— Мне с тобой говорить не о чем, Глеб, — скрипнула зубами я. — Уходи, или мне придется попросить охрану объяснить мои слова доходчивей.

— А как же мой сын? Он наверняка будет рад познакомиться с папочкой, а может, даже и переехать к нему. Чем не тема для разговора, правда?

Глеб прекрасно знал, что его слова меня поразят прямо в цель. И теперь просто стоял да с удовольствием наблюдал за произведенным эффектом.

— У тебя разве есть сын? — Сейчас актриса из меня вышла так себе, даже не на двоечку. Внутри все дрожало от напряжения.

— Хватит придуриваться, Рита, я знаю, что ты не сделала аборт. Твой малец от меня.

— От мужа, — скрипнула зубами я. — Раз ты так прекрасно осведомлен о страницах моей биографии, то должен знать: я была замужем.

— Брюхатой он тебя взял, — хмыкнул Вишневский. — С приплодом. Но спасибо, что не избавился, а дал родить.

Я сжала кулаки. Очень хотелось стереть самодовольную ухмылку бывшего, чтобы умылся кровью, недосчитался зубов, но… я не могла себе этого позволить.

— Это ты у нас умелец по части сбегать от ответственности, Александр был другим.

— Тогда я не готов был взвалить на себя еще одного ребенка, — спокойно сказал Глеб, точно мои ядовитые фразы никоим образом его не касались. — А сейчас…

— А сейчас, значит, отцовский инстинкт вдруг проснулся? — прищурилась я.

От одной мысли, что этот гад приблизится к Богдану, меня передергивало.

— Ты так и собираешься держать меня на улице? — выгнул брови бывший. — Полюбила выяснять отношения при зрителях? Я могу устроить настоящее шоу, если тебе так не хватает острых ощущений.

Через служебный вход посетители не шастали, но вот персонал… Это лишь миф, что днем клуб не работает, подготовка к вечеру все равно идет.

Я поджала губы. Сложно было принять, что в этом Глеб оказался прав. Наш разговор был явно не для чужих ушей. Поэтому пришлось проглотить свое неприятие этого мужчины и провести его в свой кабинет.

Акулов, что встретился нам по дороге, лишних вопросов задавать не стал, но я видела: он срисовал Вишневского чисто профессиональным взглядом. У Сергея было военное прошлое — меня особо не интересовали подробности, что да как, — и привычки оттуда остались.

— Мы одни, как ты и просил, — повернулась я к Глебу, едва мы переступили порог кабинета. — Говори, что хотел?

— Нет, гостеприимной хозяйки из тебя не выйдет, — насмешливо протянул бывший, а потом сам подошел к бару и плеснул себе коньяку. — Ладно, я не гордый, сам за собой поухаживаю.

Я стиснула зубы и присела в кресло, от греха подальше, как говорится. Поухаживать за Глебом хотелось лишь в одном случае: если получится добавить в его стакан яд.

Вишневский вел себя в моем кабинете словно хозяин, всячески демонстрируя мне это: своим поведением, мимикой, тоном голоса. Он явно пытался вывести меня из себя, отчего я вдруг, наоборот, успокоилась, точно дзен познала. Наверное, сработало упрямство, давать бывшему хоть малейший повод для злой радости я точно не собиралась.

Мое терпеливое молчание подтолкнуло Глеба к действию. Как только я перестала суетиться, он вновь сделал ход.

— Я хочу видеться с сыном, — сказал Вишневский.

— Это исключено.

— А разве ты можешь мне запретить? — усмехнулся он.

— По закону…

— Рит, — покачал головой Глеб, — ты как была наивной мышкой, так ею и осталась. Какой тупень сейчас живет по закону?

— Ты не имеешь на него никаких прав. Отец Богдана — Александр, — процедила я.

— Тест ДНК не так сложно сделать, знаешь? — подначивал он меня.

— Без моего на то разрешения — нет.

— Ритка, — вдруг расхохотался Глеб. — Ты правда осталась такой правильной или просто знаешь, что это меня в тебе заводит? Впрочем, меня в тебе всегда все заводило…

Он как-то слишком быстро оказался возле меня, завис мрачной глыбой и шумно задышал, словно после пробежки. Правда, я очень хорошо знала, что такое дыхание у бывшего появляется не после физических нагрузок, а как прелюдия к…

— Тронешь меня, и я оторву тебе то, что так не вовремя мне обрадовалось, — с мрачным спокойствием пообещала я.

— И оставишь нас без удовольствия?

— Ну свое-то я точно таким образом получу, а трофей заспиртую и поставлю на полочку в назидание врагам.

— Ты умом тронулась, — выдал он, но все же отступил. Я и не сомневалась, что между мной и мужским достоинством Глеб выберет последнее. — Но и это меня заводит. Я очень хочу проверить, такая ли ты сладкая на вкус, как мне запомнилось.

Я поморщилась.

— Могу предложить хорошего психолога. У тебя странные наклонности, в курсе?

— Эти желания просыпаются у меня только рядом с тобой, Мышка, — подмигнул он.

— Повезло мне, — фыркнула я. — Особенно что научилась снимать лапшу с ушей. Хватит, Глеб, твои штучки на меня больше не действуют.

— Нет? Мы это еще сможем проверить, поверь мне, но первым делом ты пустишь меня в жизнь сына. Потом уже, раз ты опять строишь из себя недотрогу, в свою постель.

— Этого не будет.

— Рит, не зли меня, — свел брови к переносице Глеб. — Я могу не только доказать отцовство, но и забрать мальца себе.

Мое сердце екнуло.

— Не можешь, — уверенно ответила я бывшему.

Господи, кто бы знал, сколько сил у меня отняло не показать истинных чувств!

— Проверим? — склонил голову набок Вишневский.

Он вел себя слишком дерзко, и это наталкивало меня на мысли, что не зря. Значит, не блефовал, а действительно был уверен, что сможет привести угрозы в действие.

— Зачем тебе мой сын, Глеб? Столько лет ты о нем даже не вспоминал, не искал нас, а тут на тебе… решил вернуться в нашу жизнь. — Оказалось, мне очень сложно отыскать в себе резервы к разговору с бывшим, но я старалась. Не ради себя, ради Богдана. Мне нужно было по максимуму разузнать о планах Вишневского, а потом уже решать, как буду действовать. — У тебя проблемы с супругой?

— Абсолютно никаких, — закатил глаза Глеб. — Кроме того, что эта курица так и не смогла родить мне сына. Три девки, три, Рита!

— Поздравляю, — сухо кивнула я. — Ты теперь многодетный отец.

— Толку-то? Я всегда сына хотел, — скривился бывший. — И он, как оказалось, у меня есть. Не думай, дорогуша, что сможешь теперь от меня избавиться.

Это было по меньшей мере странно — жить спокойно без сына, а теперь вот так вот что-то требовать.

— В твоих же интересах, Рита, миром со мной договориться, а не объявлять войну, — заявил Глеб. — Откровенное противостояние ты не потянешь.

— Думаешь?

— Хорошо здесь у тебя, — вдруг протянул мужчина, показательно оглядываясь по сторонам. — Очень обидно будет все потерять, правда же?

— Это с твоей легкой руки у нас проверки? — предположила я и неожиданно попала в яблочко.

«Откуда у Глеба такие связи?» — все крутилось у меня в голове.

Впрочем, что я о нем толком знала? Абсолютно ничего.

— Я раньше не замечал, что у тебя ум есть. Зачем он бабе? Ваша же задача — за собой следить да детей рожать, — показал свое истинное шовинистическое лицо он. — Вишневский решил скопытиться. Старику не более полугода осталось, но я думаю, мы с ним попрощаемся раньше. А мне надо бизнес расширять, тут выгодное предложение наклевывается… я не могу его упустить. Ты уже созрела для сделки?

Сказав это, Глеб так довольно улыбнулся, что у меня мурашки пошли.

— Я не улавливаю связи. При чем здесь я и мой сын?

— Наш, Ритка, наш, — поправил мужчина. — Я согласен не отбирать его у тебя, если возьмешь меня в партнеры.

— Смотрю я на тебя, Глеб, и все понять не могу. Ты нормальный или просто удачно косил под такого? Что-то сейчас из образа стал резко выбиваться.

— А ты мне не груби, Рита. Мне нравится твой клуб, всегда хотел вести ночной бизнес, но тесть все по ресторанам да кафе. Здесь же есть где развернуться. И человечки проверенные у меня имеются, быстренько товар смогут подогнать. Мы с тобой его проведем через клуб, и серьезные люди будут довольны, и бабки потекут рекой, и у посетителей твоих всегда веселое настроение будет.

— Ты мне наркотой предлагаешь торговать? — не смогла сдержать удивления я, вырвалось.

— Тебе? Нет, — хмыкнул он. — Для этого есть проверенные и специально обученные люди. Я все устрою, мне лишь площадка нужна, и твой клуб подходит для этого лучше всего. Слишком уж выгодное у него местоположение.

Центр города — всегда таковым являлся. Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы заполучить это место в свое время.

— У меня легальный бизнес, я не связываюсь с криминалом, — поджала губы я.

— Я научу, — осклабился Глеб. — А если выпендриваться надумаешь, то вспомни о сыне. К тому же, Ритусик, у меня еще много возможностей устроить тебе проблемы. Разве оно тебе надо? Не будь дурой, лучше приласкай, покажи, как ты скучала, а там и я сговорчивей буду.

Бывший опять ко мне сунулся, но я выставила вперед карандаш и едва не угодила ему в глаз.

— С ума сошла, идиотка?! — взревел Вишневский.

— Что здесь происходит? — тут же заглянул в кабинет Акулов с несколькими парнями-охранниками. Чуйка у Сергея работала отменно — я это всегда знала — и сейчас не подвела.

— Господин Вишневский уже уходит, — сказала я. — Правда же?

— Ты подумай, Рита, хорошенько подумай над моим предложением, — буравил меня цепким взглядом Глеб. — Я еще наведаюсь, через пару недель.

— Все на две страны мотаешься? Устаешь, наверное, жутко, — фальшиво посочувствовала ему я.

— Подумай, Рита, — сказал он, проигнорировав мой выпад. — Еще увидимся.

С этими словами Глеб ушел, Акулов же отослал охранников, а сам присел напротив меня.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Сергей.

— Это будет долгий разговор…

— А я никуда не спешу, — тут же заверил меня Акулов. — Очень уж интересно, как на тебя вышел брат Вити Косого.

— Кого? — выпучила глаза я.

— Один из местных авторитетов, — подсказал Сергей. — Недавно из тюрьмы освободился и начал легализацию бизнеса.

Тот Глеб, в которого я влюбилась, казался мне в прошлом настолько идеальным, что я бы никогда не поверила в его связь с криминальным миром. Но сейчас…

— Похоже, наш клуб ему приглянулся как местечко для отмывания денег, — озвучила собственные мысли я.

Знать бы еще, с чего именно мне такая честь перепала? Хотя я могла поверить и в банальное совпадение, когда мишенью был выбран мой клуб, а только после этого Глеб узнал, кто его владелец. И-и-и… закрутилось.

Халявкин явно же не мог упустить собственную выгоду. Только вот он не учел, что я не собиралась быть легкой мишенью.