Ненависть со вкусом омелы

Глава двенадцатая. Виолетта в теле Кристиана

Весь оставшейся вечер мы провели в моем доме, и я не могу не сказать, насколько этот вечер был ужасен!

Сначала нас ждал семейный ужин. Только в этот раз, как и во все предыдущие, когда с нами ужинал Кристиан, он был лишним. Даже сейчас будучи в моем теле он умудрялся идеально походить на меня. Не знаю как и когда, но он запомнил все мои пищевые привычки, включая аллергию на некоторые продукты, такие как рыба и морковь. И все бы хорошо, если бы мне не пришлось строить из себя Холмса, ведь я совсем ничего не знаю о нем и его организме.

Мама с папой, как обычно, предавались воспоминаниям из молодости, Тони лежал под столом и скулил, а Луиза сидела рядом со мной и постоянно дергала меня за руку. Если она делала так постоянно, когда парень приходил нас в гости, то сейчас мне его искренне жаль. Зная Лу, она может быть очень приставучей, и у этой приставучести предела нет.

— Ужин подходит к концу, Виолетта, ты не хочешь сказать нам пару слов? — тоненьким голосом спросила мама, поглядывая на Кристиана.

Тот сидел напротив и смотрел на меня, нервно улыбаясь, а я неловко задумалась над тем, действительно ли так ужасна моя улыбка, если ее скривить так, как сейчас это сделал Холмс?

— Я? — спросил он.

И тут мне в голову пришла ясность вопроса мамы. Неужели этот день настал так быстро…

Я взглянула на парня с широко раскрытыми глазами, которыми поглядывала на его левую руку.

«ГОДОВЩИНА СВАДЬБЫ!»— кричал мой разум, но эти немые крики так и не дошли до головы Кристиана.

— Все было очень вкусно? — произнес он.

Тишина.

— У-у-у-у, — промычала Луиза, после чего я недовольно посмотрела на нее.

— Что ж, ладно, — папа пожал плечами.

— Мистер и миссис Эшфорд, Виолетта просто очень устала, но, разумеется, она не забыла про вашу годовщину, — я укоризненно взглянула на Холмса.

— Точно… Ах-хах, годовщина, да…, — парень нервно засмеялся. — Дорогие мама и папа, вы… Ну… Любите друг друга… Живите долго… Ну и здоровья побольше… О, еще детей! Я всегда мечтала о младшей сестре!

Это провал.

Луиза недовольно шикнула и случайно уронила вилку на пол.

— Спасибо, дорогая сестренка! Очень приятно!

Кристиан виновато посмотрел на Лу, которая тем временем попросила сдатьменяв детский дом.

— Я имела в виду совсем малышку… Ну типа… Грудничка… Ну вы поняли…

Мама с папой переглянулись между собой, а затем громко рассмеялись. Мы вместе сидели за одним столом, но взрослые смеялись хуже детей. Папа даже прослезился, настолько ему было весело!

— Тогда твое желание совсем скоро исполнится, Вилу, — произнесла мама.

— Ну как скоро, скорее через девять месяцев, — подхватил папа.

После услышанного перед моими глазами медленно начало темнеть. Это же не то, о чем я подумала…

— Мы ждем ребенка, милая. Скоро у тебя появится еще одна сестра или брат, — мама не могла скрыть свою радость. — Мы узнали об этом еще на прошлой неделе, но решили рассказать сегодня. Это… такая радость!

На лице Кристиана (моем) засветилась такая яркая и искренняя улыбка, что на секунду я обрадовалась, что на самом деле я была в его теле, потому что новость, которую я только что услышала, привела меня в настоящий ужас. Как и Луизу, которая теперь смотрела в тарелку с полностью растерянным взглядом.

Я с детства мечтала о большой семье. Чтобы мы все собирались за большим столом в гостиной или на кухне, праздновали праздники, смеялись и веселились. Чтобы дом был наполнен любовью и радостью всех членов семьи. И, разумеется, я была рада за родителей, но как бы то ни было… не всей душой. Сама я люблю детей, но, если учитывать то положение, в котором сейчас находится наша семья, третий ребенок станет большой проблемой, в основном по финансовым причинам. Я до сих пор помню ту ночь, когда сестра пришла ко мне в комнату, чтобы согреться в моих объятиях. Нам все чаще стали отключать горячую воду и отопление за неуплату долгов, а жить в постоянном холоде в нашем городе – это равносильно жилью на улице. Наш дом, хоть и выглядит свежим, на самом деле очень старый. Сквозь тонкие щели в оконных рамах в комнаты часто проникает пронизывающих до костей холодный ветер, единственные вещи, которые помогают ногам окончательно не окоченеть от холода – тапочки, а в ванной для гостей и вовсе нет батарей.

Родители экономят на себе, стараясь отдать все самое лучшее нам, и что будет, когда появится третий ребенок? Мы будем воевать за еду? Мне хотелось расплакаться, и это отчетливо было видно по тому, как нахмурились мои брови. Кристиан заметил мой расстроенный вид, но не придал этому особого значения, продолжая радоваться вместе с родителями.

— Мы еле сводим концы с концами, а вы решили завести еще одного ребенка…, — прошептала Лу со слезами на глазах поглядывая на родителей.

— Луиза… Ты что такое говоришь? — еле слышно произнесла мама, прикладывая ладони ко рту.

— Правду, мама, — девочка встала из-за стола и вышла из кухни.

Семейный ужин был испорчен.

Когда мы оказались в моей комнате, я с отчаянием рухнула на кровать. Время близилось к девяти, а это значит, что мне пора уходить. Причем пешком, потому что мы приехали на моей машине, которая и должна остаться здесь. Кристиан сел в кресло и несколько минут не отрывал глаз от телефона, а затем, нахмурившись, отбросил его в сторону.

— Почему вы с сестрой так недовольны?

Я подняла на него свои глаза, раздумывая над тем, стоит ли говорить с ним на эту тему или нет.

— Ты не слышал слова Лу? Может быть для тебя это сюрприз, Кристиан Холмс, но далеко не всем людям было суждено родиться в богатой семье, где любимый папочка купит все, что ты только пожелаешь, — ядовито бросила я.

Взгляд парня ожесточился, и я даже не знала, что мое лицо способно выдать такую эмоцию. Он словно хотел что-то сказать мне, но не мог подобрать правильные слова, в то время как во мне бурлил поток мыслей, которые я еле сдерживала внутри.

— Ты ничего обо мне не знаешь, Эшфорд. И я советую тебе держать свой маленький острый язычок за зубами.

— Мне ничего и не нужно о тебе знать, Холмс. Ты просто обнаглевший и напыщенный придурок, который достает меня с самого детства.

— Это ты постоянно лезла ко мне.

— Да с чего ты вообще решил, что кому-то нужен, тем более мне?! Ты всегда один, потому что с такими людьми, как ты, общаются лишь из жалости.

Наша ссора начала набирать обороты. Я поняла это только тогда, когда бросила последнюю фразу. Кристиан смотрел на меня долгим и совсем нехорошим взглядом, пока в один миг просто не прикрыл веки.

Неожиданно окно в моей комнате раскрылось нараспашку, впуская внутрь морозный зимний ветер. Снежинки витали между нами, а воздух наполнился ядом.

— Лучше быть одному, чем с такими двуличными лицемерами, как ты.

— Это я лицемерка?!

— Либо у тебя биполярное расстройство. Одно из двух, но что-то точно есть. Час назад ты здесь чуть ли не ревела, говоря о том, что нам нужно хотя бы подружиться, а сейчас просто поливаешь меня дерьмом. Ты со всеми людьми так пытаешься наладить отношения? Если да, то у меня для тебя плохие новости – ты ничтожество. А теперь посади свою задницу на кровать и выслушай меня.

Частично он был прав. Я действительно слишком вспылила и наговорила ему не мало неприятных слов, но после того что он сказал сейчас я даже не думала извиняться. Просто молча села на край кровати как он и сказал. Кристиан достал телефон и сел рядом.

— Это моя мама. Ее зовут Лаванда Холмс. Это, — он перелистнул фото. — Отчим. Логан Келли. В нашем доме три этажа. На первой есть кухня, гостиная, комната для гостей, ванная для гостей и выход во внутренний двор, там расположен бассейн и баня. На втором этаже находится комната родителей и библиотека. На третьем этаже живу я, а теперь будешь жить ты. У нас нет никаких семейных традиций, кроме семейного ужина, как у вас, но на сегодняшний ты уже опоздала. Придешь домой, извинишься и скажешь, что задержалась на тренировке. В комнате сама найдешь что тебе нужно. И ради Бога, не смей больше красить мое лицо!

Я молча кивнула.

— У меня аллергия на сладкое, которого в доме куча, но тебе его есть нельзя, иначе, раз боль даже будучи в моем теле чувствуешь ты, а не я, то и от анафилактического шока тоже умрешь ты, я так думаю. В любом случае, я не хочу экспериментировать, поэтому держи свои руки подальше от всего, что может меня убить. Тоже самое касается орехов. Завтра я сам приеду к себе домой и мы все обсудим более тщательно. Вставай, я отвезу тебя.

— Сама дойду.

— Я отвезу тебя, — более напористым голосом произнес он.

— У меня тоже есть условие.

— Какое?

— Не говори ничего Луизе.

— И не собирался.

Кристиан подвез меня до своего дома. Идея жить все это время у него мне совсем не нравилась. Для меня это почти тоже самое, что отправить меня на Северный Полюс жить к белым медведям. Я буду чувствовать здесь не просто чужой, мне будет очень некомфортно ужинать среди людей, которых я не знаю, спать на кровати, которая пропитана чужим запахом, носить одежду, которая смотрится на мне просто ужасно. И что езе хуже – он будет жить у меня, копаться в моих ящиках, общаться с моей семьей. Я почувствовала очень сильный укол ревности. Не хочу ничем делиться с ним.

— Когда придешь, не стой, как истукан. Веди себя так же, как и со своими родителями. Мама с отчимом не кусаются, — произнес Кристиан.

Я вышла из машины и направилась к дому, даже не попрощавшись. Парень развернулся и уехал в противоположную сторону.

Мне было страшно.

Страшно сделать или сказать что-то не так. В моей голове крутилось только:«Логан… Логан… Логан…».Зная, как я веду себя, когда нервничаю, я вполне могла назвать любое другое имя, но не то, которое нужно. И как вообще к нему обращается Холмс? По имени или… Боже, просто помогите мне!

Дверь в дом распахнулась, когда я дрожащими руками коснулась металлической ручки. В доме пахло пряностями и мятой, не так как утром. Наверное, это все из-за того, что утром я в целом плохо соображала. Я сняла куртку, повесила ее на вешалку, а потом тихо прошла в гостиную, через которую мне в любом случае пришлось бы пройти, чтобы дойти до лестницы. Там меня уже ждали мои «временные» родители. Лаванда и Логан сидели диване, прижавшись друг к другу, и громко смеялись над комедия, которую крутили по телевизору. Я уже обрадовалась, что смогу пройти незамеченной, как случайно задела рукой вазу, что стояла на столике у лестницы. Та с громким звуком упала на мраморный пол и разбилась. Взрослые тут же обернулись, и по печальному взгляду Лаванды я поняла, что, вероятно, только что причинила ей боль.

— Привет, сынок. Ты сегодня поздно, — произнесла мама Кристиана, вставая с дивана. Она подошла ко мне и поцеловала в лоб, после чего наклонилась к разбившейся вазе и начала собирать осколки голыми руками.

— Да, я задержался на тренировке…

— Лаванда, я сам уберу, — Логан присел рядом с женщиной, забирая из ее рук осколки. Я заметила, что на его руки попало несколько красных капель крови.

— Мне очень жаль, я… Прости…мам…, — последнее слово далось мне слишком тяжело, если учесть, что эту женщину я совсем не знаю.

— Ничего страшного, сынок. Иди на кухню, разогрей себе ужин.

Я молча кивнула и скрылась за углом.

Вместо кухни я забрела в спальню для гостей, где в ванной, прижалась спиной к двери. Вести себя так, словно ничего не произошло будет сложнее, чем я думала. Умывшись, я тихо вышла из своего укрытия и поднялась на третий этаж, где, как рассказывал парень, находится его комната.

Там был полный бардак. Мы так торопились утром, что я раскидала всю его одежду по комнате в хаотичном порядке. Даже нижнее белье каким-то образом оказалось на люстре. Сначала я задумалась, как его оттуда снять, а потом вспомнила, что теперь во мне два метра роста. Вот он – единственный плюс быть парнем.

Убравшись, я так и не притронулась к ужину. Лаванда зашла ко мне ближе к одиннадцати часам, чтобы пожелать спокойной ночи, и больше я ее не видела. Хотя бы потому, что старалась из комнаты не выходить.

Я настолько погрузилась в отчаяние, что была готова разрыдаться, но неожиданно мой телефон запищал. Я взяла его в руки и разблокировала экран. Сообщение было от неизвестного пользователя.

НП: «Надеюсь ты не разгромила мой дом?».

Кристиан…

Ну, если не считать разбитой вазы, то, в целом, все прошло очень даже хорошо. Я закатила глаза и отложила телефон в сторону, как мне пришло новое сообщение.

НП: «Это был вопрос, если ты не заметила вопросительный знак в конце предложения».

Я раздраженно взяла телефон в руки и забыв про все рамки приличия, начала строчить ему гневные ответы. И вообще, откуда у него мой номер телефона?!

Виолетта: «Просто у меня стоит блок на таких придурков, как ты».

Ответ не заставил себя долго ждать.

НП: «Как мама? Все хорошо?»

Я невольно поджала губы. В голове всплыло воспоминание о ее грустном лице после разбившейся вазы, и я решила, что скрыть смысла нет. Он все равно увидит, что ее нет на месте, когда все вернется на свои места.

Виолетта: «Я случайно разбила вазу, которая стояла на столике у лестницы».

НП: «Кто бы сомневался… У тебя руки всегда росли не из того места».

Секунда.

НП: «И ноги».

От такой наглости я чуть не закипела.

Виолетта: «Браво, решил вспомнить, как я СЛУЧАЙНО растоптала твой песочный замок? Ты обиженка хуже Луизы».

НП: «Это была любимая ваза мамы. Ее ей подарила моя бабушка перед смертью. Это семейная реликвия, передававшаяся из поколение в поколение. Поздравляю, Эшфорд, ты уничтожило последнее, что напомнила моей маме о ее».

Мне стало жутко неловко и стыдно. Я положила телефон на кровать, а сама уставилась в стену. Черт, я даже нормально не извинилась. Взглянула на часы. Половина двенадцатого. Я точно слышала шум в коридоре, так что знала, что кто-то из них не спит. Тихо вышла за дверь своей новой комнаты и по лестнице спустилась на второй этаж. Там, у окна стоял Логан, покуривая электронную сигарету.

— Мама уже спит? — спросил я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Нет, она только закончила принимать ванну.

Я слабо кивнул, а после постучал в комнату родителей Криса. Зайдя внутрь спальни его родителей я еле сдержала восторг, хотя внутри все кипело от восхищения. Пространство было полностью обустроено в стиле лофт. Большая кровать стояла прямо в центре, над ней было панорамное окно с видом на лес. По обе стороны стояли комоды для одежды. На самих комодах стояли свечи и маленькие фигурки греческих богов, а угол комнаты заполнен шикарными букетами цветов к корзинах.

Лаванда сидела на кровати, держа в руках книгу, а на лице была тканевая маска. Я еще в первую встречу с ней заметила, насколько она элегантная и ухоженная, и видеть ее сейчас в ее естественном образе мне очень понравилось.

— Привет, солнышко, что-то случилось? — ласково она подозвала меня к себе, и я села на край шелкового покрывала.

— Я хотел извиниться за вазу… Мне правда очень-очень жаль, я обязательно все исправлю!

— Сынок, все в порядке.

— Зачем ты говоришь так, если на самом деле это неправда? Почему ты не позволяешь себе показать свои чувства? Накричи на меня, наругай меня, но не держи обиду в себе. Я же сказал я… Я все исправлю!

— Кристиан, это просто ваза. Конечно, мне немного больно, ведь матушка подарила мне ее за день до смерти, но… Это по-прежнему всего лишь ваза. Главное, что тепло мамы у меня в душе. А оттуда его никто не сможет достать, даже ты, если пройдешь мимо и случайно заденешь меня плечом, — женщина улыбнулась, а затем взяла мои ладони в свои нежные, как бархат, руки. — Я люблю тебя, мой мальчик. Люблю больше всего и всех на свете. И я не стану злиться и ругаться на тебе. А теперь ступай к себе. Завтра днем у тебя состоится математический конкурс, тебе нужно хорошо выспаться.

Сначала на моем лице была улыбка. Я была польщена тем, как сильно Лаванда любит Кристиана. Возможно, кто-то спросит, что здесь такого? Она же его мама, но я знала некоторых детей, к которым их родители относились, как к вещи.

Но когда Лаванда заговорила про конкурс… И не просто конкурс, а математический… Я была готова провалиться сквозь землю!

Женщина поцеловала меня в лоб, а затем я ушла к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, я прижала ледяные руки к груди и почувствовала, как бешено бьется мое сердце. Тут же взяла телефон в руки и написала Кристиану сообщение.

Виолетта: «Я ни за что на свете не пойду завтра на твой математический конкурс!»

Но ответ так и не пришел. Я до двух часов ночи просидела на кровати, смотря на снежные дороги, освещенные ярким светом луны. А затем поднялась на ноги, вышла в коридор, зашла на кухню и начала искать пакет с осколками от разбившейся вазы.

Я должна все починить. И я сделаю это.