Ненависть со вкусом омелы

Глава шестнадцатая. Виолетта в теле Кристиана

Следующие несколько часов были просто ужасными.

Во-первых, Стэнли заваливал нас вопросами о нашем волшебном перевоплощении в тела друг друга. Он не уставал спрашивать, как это произошло, что мы чувствовали и какие у нас были мысли, когда мы оказались в чужих телах. Я понимала, что ему это интересно, но в тот момент мне было не до разговоров. Некоторые вопросы были очень глупыми, некоторые безумно смешными, но больше всего его интересовало, когда мы наконец полюбим друг друга, чтобы снова стать тем, кто мы есть. Я пренебрежительно фыркнула, а Кристиан повторил за мной. Это выбесило меня еще больше. Молли тем временем просто смеялась, сжимая руку Стэнли в своей.

Во-вторых, Кристиан-таки затащил меня на фильм ужасов, которые я никогда не смотрю. В основном, потому что на самом деле я такая же трусиха, как и Луиза. Поскольку я знала о своей слабости к страху, мне казалось, что это была жестокая шутка судьбы. Сначала я говорила себе, что это всего лишь кино — он не может причинить мне вреда. Но на самом деле, каждое секундное движение на экране вызывало у меня нервный тремор. Я залезла в кресло, как в бронежилет, готовая к любому нападению.

Свет погас, и я, словно застрявшая в собственном теле, поняла, что отступать слишком поздно. Звук нарастающего стиля музыки морозил мне хребет. Звук резкого удара распугал всех в зале, но в первую очередь — меня. Я едва держала себя в руках, чтобы не вознестись к небесам от ужаса.

На экране умерла первая жертва, и я замерла, зная, что не смогу пережить еще одну подобную сцену. Сердце стучало так, как будто стремилось вырваться наружу. Я могла бы представить, как оно выпрыгивает из меня и убегает в соседний зал за комедией.

Кристиан сидел рядом и, казалось, наслаждался каждым моим вздохом, который постепенно переходил в удушающий хрип. А его смех только добавлял масла в огонь моих страданий. Вокруг меня раздавались комментарии; мои друзья были настоящими клоунами на фоне этого ужаса. Каждый глухой звук на экране вызывал у них хохот, а у меня — желание исчезнуть в дыре. Я пыталась солидарно ухмыльнуться, но на самом деле мои губы тряслись от страха. В какой-то момент, когда мы достигли кульминации, я была готова встать и покинуть зал. Но в ту же секунду на экране раздался предсмертный крик, и я поняла, что в корне изменила свою жизнь. Я, как морская черепаха, прижалась к своему панцирю и уже готова была вскрылся в нём от шокирующей реальности, когда на экране появилось нечто такое, что заставило бы и мою милую сестричку броситься в бегство. Повествование подходило к концу, и я выдохнула, осознав, что всё мыслительное пространство занято страхами за пределами экрана. В итоге экран погас, и я почувствовала, как невидимые оковы страха начинают отваливаться. Я вырвалась на свободу из своего убежища, как будто сделала шаг в новую реальность.

Свет в зале включился, и толпа вокруг меня выглядела совершенно счастливыми. Моё негодование нарастало — ведь именно я была живой мишенью для этих шуток. На протяжении всего фильма я думала, что словлю инфаркт, а мои друзья просто смеялись над моей реакцией.

— Я столько твоих фоток сделал, глянь, — смеясь, произнес Стэнли, а затем протянул мне телефон. Учитывая, что сейчас я в теле Холмса, а он является для всех опасным-загадочным-мрачным-холодным парнем, я могла использовать эти фото в своих интересах.

— Отлично! Скинь их мне на почту, я вставлю их в статью для следующего выпуска.

Улыбка пропала с лица блондина.

— Даже не думай их куда-либо выставлять, Эшфорд.

— Да ладно тебе, будет весело! — произнесла я его же слова перед началом кино.

Парень отвесил мне слабый подзатыльник и потянул к выходу из торгового кинотеатра. С Молли и Стэнли мы разошлись на перекрестке. Парень вызвался проводить мою подругу до дома, а мы с Кристианом направились в одну стороны, так как расходится нам надо дальше. Весь наш путь мы молчали. Меня тревожили мысли о маме, но я никак не решалась заговорить с ним о ней. Зима окутала город белоснежным покрывалом еще сильнее, и вокруг царила тишина, которой не существовало в другие времена года. Даже ветер, который обычно носился по улицам, казалось, затаился под тяжестью снега, который хрустел и искрился под нашими ногами, создавая музыки, подчеркивающую момент раздумий. На вдыхании холодного воздуха чувствовалось что-то особенное, и в этом холоде пряталась не только свежесть, но и мой внутренний холод.

Свет фонарей пробивался сквозь снежные занавески, создавая на земле узоры незнаемых форм. Я наблюдала за ними, как за улетающими мечтами, которые не удается поймать. Я хотела бы поговорить о маме, но как можно загрузить кого-то своим бременем? Я знала, что чувства всегда отзываются эхом, и вдыхая холодный воздух, я понимала, что должна нести свой груз сама.

Скоро мы подошли к еще одному парку, где деревья уже давно потеряли всю свою листву, обнажая ветки, словно руки, изрыгающие свои тревоги в небо. Я вспоминала, как часто мы с мамой гуляли здесь зимой. Каждый шаг по этому привычному маршруту напоминал мне о её смехе, о её теплых шарфиках и о том, как она всегда пыталась делать даже самые холодные дни более яркими.

Кристиан шёл молча, а я, стараясь не думать о том, что действительно причиняет мне боль, ловила его взгляд, полагая, что он может заметить мое растерянное выражение лица. Я знала, что обостренное молчание — это сигнал, который он может воспринять как необходимость разговора, но не могла найти ни сил, ни слов для этого. Моя душа кричала о помощи, но я продолжала запирать её за решеткой молчания.

Снежинки медленно падали с неба, словно маленькие звезды, и что-то в их легкости напоминало мне о том, что жизнь продолжает течь, несмотря на все трудности. У меня в голове крутилось множество сцен — наши короткие разговоры, моменты радости, но чаще всего мрачные вспышки из настоящего, когда она вместе с папой сообщает о своей третьей беременности.

Наконец, мы достигли конца парка, и я ощутила, как шаги Кристиана немного замедлились. Он смотрел на меня, а я, в свою очередь, не могла отвести взгляд от снежных просторов вокруг. Снежные хлопья продолжали падать, и я мечтала о том, как однажды сниму с себя этот тяжелый панцирь, чтобы не сдерживать ни слез, ни слов.

— Ты хочешь о чем-то поговорить? — спросил парень, засовывая руки в карманы моего старого пальто.

— С чего ты решил?

— Ты слишком громко думаешь, Смурфетта.

Я остановилась посреди пустой улицы, а затем, сжимая руки в кулаки, опустила голову вниз.

— Мама хорошо себя чувствует? Как проходит ее беременность?

Парень несколько секунд молча смотрел на меня, а затем выдохнул, и из его рта появился клуб пара.

— Хорошо. И с Луизой они помирились.

— Значит, она не злится на нее?

— Она и не злилась. У тебя очень хорошие родители, Виолетта. Добрые, понимающие.

— Все, хватит! Я поняла…

— У меня есть еще одна новость, — парень отвел глаза в сторону. — Послезавтра приезжает твоя бабушка.

— Моя… Барбара?! О нет…!

— Расскажешь о ней?

— Она сразу поймет, что что-то не так…

— Все в порядке?

— Ты смотрел «Гарри Поттера»? Помнишь, там была Амбридж? Вот моя бабуля намного хуже нее.

Я люблю свою бабушку, но характер у нее ужасный. Порой она может быть слишком жестока. И я боюсь представить, какие скандалы будут, когда она снова начнет нападать на моего папу.

Ладно, с этим разберусь потом. Точнее, Кристиан разберется. Мы собирались попрощаться, как вдруг из-за угла одного из домов вышла компания из четырех парней лет двадцати. Все они выглядело не слишком презентабельно и были похожи на воров. Их одежда была рваной и запачканной, кто-то из них курил, а потухшие окурки падали на заснеженную дорогу. Лица парней, с усмешками и недовольными выражениями, внушали опасение. Свет фонарей выхватывал детали их облика, выдавая небрежность и дерзость. Один из них с громкой хрипотой выкрикивал что-то, что невозможно было разобрать, а остальные смеялись, словно это была смешная шутка. Их походка была уверенной, но каждый шаг казался предвещанием чего-то зловещего — как будто сами тени закрадывались за ними, наполняя воздух напряжением. В этот момент окружающее пространство изменилось, и вечерняя атмосфера перестала быть уютной.

— Опа, какая встреча, — произнес один из них. Голова у него побрита налысо, а на шее виднелась какая-то татуировка. Кажется, это был демон. — Куда идем?

— Мы… мм…, — замямлила я, что не скрылось от глаз хулиганов.

— Язык проглотил? Хах, а вроде такой крепкий, здоровый, а по факту нюня!

— Мы спешим, всего хорошего, — произнес Кристиан и взял меня за руку мертвой хваткой.

Развернувшись, мы начали отдаляться от них, однако тот побритый подбежал к нам и схватил Кристиана (в моем теле) за руку. Все произошло так быстро, что единственное, что я успела сделать, ахнуть. Холмс коленом ударил бритого под дых. Тот упал на землю, схватившись за свое тело и закрихтел.

— Ты че, ненормальная? Че творишь, э? — начали кричать другие.

— Хотите повеселиться? Ну давайте повеселиться.

Началась драка. Трое парней накинулись на Кристиана, но тот крепко держал оборону. Несмотря на мое небольшое и хрупкое тело, в котором о застрял, он прекрасно помнил все уроки самообороны, поэтому с легкостью смог защитится. Уже через несколько минут все трое незнакомцев лежали на земле. У кого-то был сломан нос, у кого-то был фингал под глазом.

— Ну все. Пойдем, — произнес Холмс, беря меня за руку.

— Слушай, научи меня так же, — ответила я, следуя за ним.

— В следующий раз, — парень ухмыльнулся.

Утром меня ждал сюрприз. Кристиан прислал сообщение, что уже придумал, что мы будем организовывать завтра вечером. Сначала я удивилась, почему именно вечером, а потом оказалось, что он всем сообщил, что завтра будет ночь в школе. Каким-то образом даже договорился с директором, который, как правило, не позволяет организовывать что-то подобное. то была настоящая удача, и волнение заполнило меня с головой до пят. Кристиан, хоть и был порой упрямым и заносчивым, мог быть и невероятно харизматичным, когда этого хотел. Он всегда умел говорить так, что другие не могли ему отказать. Я сразу представила себе, как он с улыбкой убеждает нашего главного дать добро на всё это.

Быстро просматривая разговор, я заметила, как его сообщения наполнились энтузиазмом. Он описывал разнообразные идеи для мероприятия: танцы в актовом зале, конкурсы, возможно, концерт. Я представила себе знакомую атмосферу энергичного общения: смех, радость, пульсация музыки и веселья, царящее вокруг. Эта ночь в школе обещала стать незабываемой, и нельзя было не ощутить прилив адреналина. Собираясь с мыслями, я захотела более подробно узнать, каковы его планы. Я ответила ему, задавая вопросы о том, что именно он задумал, как будет организован вечер и какие задачи стоят передо мной. Мой мозг замерцал, рисуя яркие картины танцующих пар, весёлых конкурсов и удивительных моментов, которые наверняка запомнятся всем надолго.

С этими мыслями я отправилась в школу.

— Пришла. Я уже думал, что ты где-то потерялась по дороге, — произнес Кристиан, встречая меня в холле.

— Знаю, что ты мечтаешь об этом, но уверяю, что никогда ты этого не дождешься, Гаргамель!

— Ты пойдешь сегодня на танцы?

— Какие?

— Господи, Эшфорд, какая ты подруга… Молли вместе со Стэнли устраивают в пять вечера в концертном зале.

— О, да, давай. У меня дома как раз было мужское трико.

— Даже не вздумай надевать его на мое тело.

— Сейчас это мое тело, так что что хочу, то и делаю!

Я забежала в класс истории и села рядом с Сарой. Весь следующий час мы повторяли историю Древней Греции.

— Стэн, цветы еще не привезли, что нам делать?

— Расслабься, ты слишком напряжена, — парень подошел к моей подруге и обнял ее за плечи. — Сейчас только два часа дня. До начала еще три.

— А если никто не придет?

— Значит они упустят возможность посмотреть на Кристиана в трико, — парень подмигнул мне, и я расхохоталась.

— Я же сказал: никакого трико!

— Ладно. Просто боюсь, что все пойдет не по плану. И у меня такое ощущение, что я что-то забыла…, — Молли никак не могла успокоиться.

— Оформление есть, костюмы есть, музыканты приглашены, флаеры всем розданы, так что…

— Блин! Флаеры! — глаза рыжеволосой наполнились слезами. — Я раздала их только старшеклассникам! А средней школе нет… Стэнли, что делать…

— Так, не паникуем. Они еще у вас? — спросила я. Молли сразу начала рыться в своем рюкзаке, а когда достала оттуда пачку бумажек, активно закивала головой. — Отлично! Кристиан, бери половину и натягивай на мое лицо самую очаровательную улыбку!

— Нет…

— Да… Мы идем зазывать людей.

Мы вышли на улицу и поехали к соседнему зданию. Снежинки медленно опускались с неба, а лучи редкого солнца светили прямо в глаза. Я была завернута в теплый шарф, а на пальцах ощущалась прохлада. Мы ехали вместе на моей машине. Это было странное, но в то же время волнующее чувство: очутившись рядом с ним, я не могла не смеяться, вспоминая, как мы когда-то смотрели друг на друга с недоверием и враждебностью.

— Ты уверен, что люди оценят эти флаеры? — спросила я, подмигнув ему. Каждая декабрьская снежинка напоминала, что Рождество приближается, и такое мероприятие, как Рождественский бал, просто не могло остаться незамеченным.

Кристиан усмехнулся, как всегда с легкой долей самодовольства.

— Давай, тебе нужно верить в магию праздников! Если у тебя получится, может быть я позволю тебе надеть на меня трико, — он подмигнул мне.

На удивление, его уверенность разрядила мою первоначальную неуверенность. Мы подошли к двери сердней школы, и я глубоко вдохнула, ощущая холодный воздух, наполняющий мои легкие. Наша задача была не из легких — раздавать флаеры, привлекая внимание ребят и создавая атмосферу приближающегося праздника. Кристиан, кажется, чувствовал мою творческую искру и готовность к действиям.

— Мне удалось придумать несколько креативных идей, чтобы развлечь нас, — сказал он, слегка натянув свою шапку. Я взглянула на него и заметила, как его глаза играли с надеждой; стало видно, что он тоже хочет произвести впечатление и сделать все возможное, чтобы этот вечер стал незабываемым.

Холмсу действительно удалось сделать меня веселой. Я расправила плечи, сфокусировавшись на нашей задачке. Мы дружно стали наклеивать флаеры на стены, искренне смеялись и флиртовали во время работы. Каждый взмах руки в сторону желания рекламировать наше мероприятие наполнял воздух до краев.

— Молли, должно быть, гений, раз смогла сделать такую красоту, — сказал он, глядя на одном из флаеров. Мы сделали их яркими и креативными: яркие цвета, звезды и снежинки. Все это заполняло нас особой атмосферой, как будто в нашем маленьком мире не хватало лишь танцев и тепла.

И вот, раздавая последний флаер, я почувствовала нечто большее, чем просто радость от происходящего. Это было что-то вроде благодарности нашему совместному опыту. Я посмотрела на Кристиана и поняла, что, возможно, это начало новой главы в наших взаимоотношениях.

— Мы сделали это! — воскликнула я, когда раздача завершилась. Его искренний смех прозвучал как музыка, и, казалось, даже холод зимнего вечера не мог затмить ту теплоту, которую мы создали вместе. — Теперь осталось подобрать костюмы. Ты готов?

— Нет…

— Да!