Ненависть со вкусом омелы

Глава четырнадцатая. Виолетта в теле Кристиана

Пока мы шли до места проведения мероприятия, Кристиан рассказывал мне забавные истории из своей жизни. Раньше, когда мы практически не общались, я даже подумать не могла, что этот человек умеет улыбаться, а сегодня он еще и смеется. Мне понравилось это маленькое новое открытие несмотря на то, что я прекрасно понимаю, что это ненадолго.

Чем ближе мы были к месту, тем ярче светились огни и громче звучал смех людей. Это место всегда особенно выделялось, потому что именно здесь и были все праздники, так что то, что до нас не сразу дошло, где на самом деле будет вход, даже смешно.

Честно говоря, когда я увидела, что происходит, я поняла, что ожидала большего. Конечно, люди были. Также как и новогодние украшения и музыка, однако это вовсе не заслуга Кассандры. Все это было здесь и до нее, потому что это классические украшения, которые используют каждый год. Из нескольких магнитофонов играла музыка, на полянке около второго пруда дети играли в снежки, а родители пили согревающие напитки в кафе рядом.

Увидев эту картину, мне даже захотелось рассмеяться от радости, потому что это означало, что я смогу реализовать то, что есть в моей голове. Посмотрев на Кристиана, который тоже оглядывался по сторонам в поисках знакомых лиц, я вдруг осознала, что нея, амысможем…

Мы прошли чуть дальше и остановились у катка, на котором я увидела Сару с Диланом. В сердце тревожно екнуло. Я сглотнула и уже хотела отвести глаза в сторону, как мою ладонь переплела ладонь Холмса. Я прекрасно помню, что он сказал о Дилане, но мне не хочется в это верить. Хотя, с другой стороны, мы с ним даже толком не общались. могу ли я делать какие-либо выводы, даже не поняв, что он за человек? И могу ли я верить Кристиану, парню, которого ненавижу всем сердцем? Правильно, нет, но… Руку почему-то я все равно отдергивать не стала.

Я присмотрелась и увидела еще несколько одноклассников, а затем странно покосилась на Кристиана.

— Она арендовала каток?...

— Похоже на то, — парень пожал плечами.

— А заявляла так, словно весь город сняла…

— Не хочешь покататься?

Я перевела взгляд на парня, который головой кивнул на небольшую будку, где можно арендовать коньки. Вообще-то дома они у меня есть. Их купили два года назад, но за эти два года я ни разу к ним не притронулась по одной простой причине – я не умею кататься. Пожав плечами, я хотела отказаться, но Холмс уже тянул меня в сторону очереди. Она была небольшой, но почему-то очень долгой. Кажется, я даже слышала какие-то недовольные крики по поводу того, что в ассортименте нет нужного размера. Мы с Кристианом больше не разговаривали, но когда я увидела в очереди знакомую рыжую копну волос, я ахнула. В этот момент она обернулась и увидела меня (Кристиана).

— У нас проблема…, — совсем тихо произнесла я.

— Ты о чем? — спросил Кристиан.

Молли начала шагать ко мне и мне ничего не оставалось делать, кроме как толкнуть Холмса в ближайший сугроб. Я точно услышала, что он послал меня к черту…

— Кристиан, привет… Не ожидала тебя тут увидеть, — произнесла девушка и слабо улыбнулась, а мне стало интересно, когда она стала с ним здороваться.

— Привет, почему же?

— Ну ты всегда сам по себе и… Ладно, как Виолетта?

— Почему ты решила спросить у меня? Это вы же подруги.

— Стэнли сказал, что видел вас, когда стоял на светофоре. Вы вместе ехали куда-то, вот я и спросила.

Я нервно закусила губу.

— Да, она…

— Я убью тебя! — прозвучало у меня около плеча. Я чуть склонила голову вниз и увидела красное лицо Кристиана (мое). Волосы намокли, шапка в руках, а на голове снег. — Какого дьявола ты кинула меня в сугроб? — я молчала, и Кристиан перевел взгляд на ошарашенную Молли. — П-привет! Молли, какими судьбами?

Девушка перевела взгляд на Кристиана в моем теле и сжала губ так, что они аж побелели.

— А ты? Разве ты не в трауре? — рыжеволосая слегка закатила глаза. — Виолетта, в чем дело? Ты избегаешь меня, пропускаешь занятия. Врешь! — заметив непонимающий взгляд Холмса, та продолжила. — Я заходила к тебе сегодня и виделась с твоей соседкой. Ее собака полностью здорова. Если ты… Если ты просто не хочешь со мной общаться, могла бы просто сказать.

Молли махнула рукой, развернулась и направилась к Стэнли, который все это время стоял в очереди недалеко от нас.

— Молли! — окликнула ее уже я, но она не обернулась. — Блин!

— Почему ты не скажешь ей правду? Она же твоя подруга.

— Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Так, словно мы с тобой рехнулись.

— В какой-то степени мы и правда рехнулись. Я все еще надеюсь, что это просто дурацкий сон.

— Ладно, я поговорю с ней…

— Иди сейчас.

— Нет, потом…

— Иди! — Холмс толкнул меня в ее сторону.

Я шикнула на него, а затем с невероятно бьющимся сердцем пошла к подруге. В голове я прокручивала наш с ней диалог, стараясь придумать фразы, которые будут звучать менее абсурдно, но все, что приходило мне в голову, казалось полным идиотизмом. Я приросла к земле, когда подошла к ним. Стэнли напрягся, но слабо кивнул в знак приветствия, а Молли уставилась на меня удивленными глазами.

— Мы можем поговорить? — спросила я, переводя взгляд на парня. — Наедине.

— Кристиан, если ты будешь оправдывать Виолетту, то я не хочу ничего слышать.

— Пожалуйста, Молли, мне нужно всего две минуты.

Рыжеволосая еще раз сжала губы, а затем извинилась перед парнем и отошла в сторону катка.

— Молли, мне нужно рассказать тебе кое-что. Все дело в том, что…, — я закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Я и есть Виолетта.

Девушка несколько секунд смотрела на меня молча, а потом разразилась громким смехом. От меня не ускользнуло, что Стэнли повернул голову, а на его лице играло любопытство. Пока подруга просто смеялась, схватившись за живот, я стояла как истукан и просто смотрела на нее с никаким выражением лица, потому что мне было не до смеха. Я знала, что примерно будет, но я скорее думала, что она меня пошлет, чем станет слушать.

— Молли, я серьезно!

— Это, конечно, забавно, но передай Виолетте, что это плохая попытка извиниться, — девушка уже хотела уйти, но я схватила ее за руку.

— Молли, послушай меня! Это правда! — я села на скамью, схватившись за голову. Лицо подруги стало серьезным. — Это случилось на следующий день после нашего с ним поцелуя. Я просто проснулась в его доме и в его теле. И я… я не знаю, что нам с этим делать!

— Кристиан, хватит. Ты думаешь я поверю в это?

— Но это правда! Спроси что-нибудь, что знает Виолетта, но Кристиан не при каких условиях не мог об этом знать?

Подруга тяжело вздохнула, а затем начала думать.

— Если ты и правда Виолетта, то должна знать, какие слова и почему я их сказала тебе, когда нам было по восемь лет, когда я пришла к тебе после занятий по танцам вся в слезах.

С минуту я думала, пытаясь вспомнить тот день, а потом с грустью взглянула на рыжеволосую.

— Ты сказала, что твой папа назвал тебя ошибкой и что родителей – полностью твоя вина. Была зима, а ты пришла в тоненьком розовом платье после хореографии, на ногах вместо нормальных длинных сапог были белые балетки, волосы были растрепаны, а одно колено было разодрано в кровь, потому что ты бежала три квартала и несколько раз упала по пути. У нас тогда снова отключили горячую воду, и моя мама несколько раз разогревала воду в чайнике на плите, чтобы ты смогла согреться в ванной, поливая себя этой водой из тазика, — на моих глазах появились слезы. — Ты осталась у нас ночевать, а на утро узнала, что твоя мама попала в аварию и… Молли, мне так жаль!

Губы девушки задрожали и на правой щеке скатилась одинокая слеза. Девушка взглянула на меня, а затем ахнула, приложив холодные ладони к губам.

— Но этого не может быть…

— Может, Молли, еще как может! Я уже больше суток схожу с ума! Такое ощущение, что у меня биполярное расстройство.

— А Кристиан сейчас… ты?

— Да.

— Кто-то еще знает?

— Конечно нет. Я умоляю тебя, Молли, не говори никому.

— Я и не собиралась! Хм, и каково оно? — с улыбкой спросила она. — Быть парнем.

— Не начинай…

— Молли, я взял коньки, — к нам подошел Стэнли. — Ты плачешь? Что случилось? — его глаза расширились, а взгляд забегал между нами.

— Нет, это из-за ветра. Пойдем кататься?

Их пальцы переплелись, девушка мне подмигнула, а затем прошептала, что напишет позже и ушла. А я вернулась к Кристиану, который сам уже был у кассы.

— Сто долларов на двоих, — монотонным голосом произнесла женщина за стеклом.

— Сто долларов за коньки на два часа? Вы с ума сошли? — с ужасом спросила я. Это же настоящий грабеж! Я свои коньки покупала за пятнадцать.

— Да ладно. Раз мы все равно сюда пришли, давай хотя бы время хорошо проведем, — произнес Кристиан, протягивая женщине деньги. Она забрала их, но с недовольством уставилась на меня. Конечно, это выглядело со стороны так, словно за меня платит девушка, но я-то знаю, что все наоборот.

— Что за парни пошли… Привел любимую девушку на каток, стоит и руками размахивает, а за него красавица платит! Ни стыда, ни совести! Девочка, одумайся, пока у вас далеко все не зашло! — продолжала бурчать женщина.

— Дамочка, вы, конечно, извините, но это не ваше дело! И вообще, я скорее умру, чем начну с ней встречаться, — произнесла я, забирая коньки. — Всего хорошего!

Кристиан рассмеялся, а я недовольно на него глянула, но тот уже перевел взгляд на женщину.

— Простите моего парня. Я просто беременна, и он волнуется больше меня.

ЧТО?!

— Ты же такая юная… А уже…

Кристиан махнул ей рукой, и мы прошли к скамье, чтобы переодеть обувь.

— Ты с ума сошел? У нас и без того городок маленький, хочешь. Чтобы слухи обо мне дошли до родителей??? Кристиан, ты… ты…АААА, как же я тебя ненавижу!

— Это взаимно,дорогая, — он подмигнул мне, и это выбесило меня еще больше. — Ты поговорила с Молли?

— Да, она поверила мне. Наконец-то у меня появился человек, с которым я снова могу нормально поговорить. Но сейчас она занята. Кажется, у них со Стэнли и вправду все серьезно.

— Ты готова? — парень поднялся на ноги и протянул мне руку, на которую я покосилась с недоверием.

— Какова вероятность того, что ты случайно не переедешь мне руку лезвием или не ударишь головой о бортик?

— Не волнуйся, Смурфетта, хоть ты меня и бесишь, я не собираюсь садиться в тюрьму за убийство.

Я вложила свою руку в его, а затем тоже поднялась на ноги. Этот момент будет незабываемым…

Следующим утром я проснулась с сильной головной болью и большой шишкой на лбу. А все потому, что, наверное, вчера мне не стоило строить из себя гуру в катании на коньках, потому что это все привело к разбитому телефону и травмам по всему телу, хоть и незначительным. Кристиан, конечно же, только посмеялся надо мной, сделав несколько смешных по его мнению снимков на свой мобильник. Когда я уже была дома, она прислал мне несколько сообщений, прикрепив эти фотографии. Увидев их я сама невольно улыбнулась. Хорошо, что сейчас я в теле Холмса. А еще всего на секунду я забыла о нашей вражде, и это вызвало во мен странные чувства.

Сейчас я сижу на литературе и вместо чтения «Ромео и Джульетты» придумываю идеи для задания. Вчерашнее мероприятие, организованное Кассандрой было провальным. И судя по выражению ее лица, она была в бешенстве. Утром Кристиан сказал мне, что все, что хотела сделать Робертс, испортил Скотт, который забыл позвонить службе по организации праздников. К тому же, девушка не учла, что голосовать будут не только выпускные классы, но и вся старшая школы, а она пригласила только выпускников, что вызвало немало недовольств. Холмс решил, что это хорошая возможность взять все в свои руки.

На обеденном перерыве я села рядом с Молли, а парень присоединился к нам позже. Стэнли сегодня на соревнованиях, поэтому мы могли спокойно обо всем поговорить.

— Кристиан, преподавательница по тригонометрии просила тебе передать, что ты должен предоставить справку, почему вчера пропустил конкурс, — сказала Молли, смотря на меня. — Простите, не могу привыкнуть…

— Не страшно. Что будем делать с заданием? Лучше всего все организовать в ближайшие пару дней, чтобы перебить впечатление после вчерашнего, — Кристиан в упор смотрел на меня.

— Что вы будете делать?

— Хотим организовать рождественскую ярмарку, а полученные деньги отдать на благотворительность, — произнесла я.

— Вау! Это круто, уверена, что будет здорово.

— А вы со Стэнли что будете делать? — спросил Холмс.

— Мы точно еще не решили. Я думала о каком-нибудь мастер-классе, но тематику выбрать сложно. Предлагала готовить рождественские печеньки, но Стэнли сказал, что это будет интересно только девушкам, а мы должны охватить оба пола. Поэтому пока что только думаем.

— Я обязательно приду на ваше мероприятие! — я улыбнулась.

Позади мы услышали шум, а когда обернулись, увидели, что Кассандра размахивала руками и в итоге вылила на Аманду Рид стакан с молоком. Та была в таком шоке, что первые несколько секунд просто стояла на месте, а затем под смех других учеников, выбежала из кафетерия. Робертс увидела, что мы смотрим в их сторону, улыбнулась и подошла к нашему столику.

— Уокер, Эшфорд и Холмс, какая встреча! — она села на последний пустой стул, а ее подруги стояли позади нее. — Как ваши дела?

— Привет, Кассандра. За что ты так с Ами? — спросила Молли.

— Ох, Молли, ты такая любопытная! Но я на тебя не обижаюсь, правда, тебе же нужно как-то компенсировать чувство собственной неполноценности. Я о твоей маме, если что, — Кассандра поджала губы. — Ой, прости, я совсем не то имела в виду… Ну, в общем, она просто хотела, чтобы я пригласила ее на сегодняшнюю вечеринку, вот и все!

— Ты устраиваешь вечеринку?

— Да, глупенькая, я же только что сказала, — девушка закатила глаза. — Кстати, вы тоже приглашены!

С этими словами она удалилась, а Молли с такой силой сжала вилку, что ее пальцы побелели. Я накрыла ее руку своей и слабо улыбнулась. В моей голове возникла мысль попробовать накопать на Робертс хоть что-то, чтобы однажды ответить ей в тройном ударе.

Этим же вечером я активно заняла поиском всех служб, которые могут организовать нам нашу ярмарку. Созвонилась с местными кафе, спросила, возможен ли кейтеринг. Затем позвонила специалистам, которые занимаются световым оформлением. Яркие огоньки и гирлянды – это то, что согреет сердца всех пришедших, потому что они отлично привлекают внимание всех прохожих. В телефонном разговоре я делилась своими идеями, описывая желаемую атмосферу волшебства. Мужчина, с которым я общалась, предложил множество вариантов – от спектральных огней до волшебных фонариков, и мои глаза светились от вдохновения. После нескольких звонков я почувствовала, как план ярмарки начинает принимать форму. Я заглянула в свой блокнот, где уже были намечены ключевые моменты: ярмарочные прилавки, угощения, развлекательные мероприятия. Но не хватает главного – атмосферы. Я немного подумала и решила связаться с местными музыкантами и артистами.

С каждым успешным звонком моя уверенность росла, как блеск снежинок под лучами зимнего солнца, однако, когда я подвела черту под итоговой цифрой, которую нужно вложить в мероприятие, у меня опустились руки.

Около тысячи долларов.

Я схватилась за голову, а затем открыла приложение, чтобы увидеть, сколько у меня есть на личном счету.

Триста долларов.

Я написала Кристиану, во сколько нам обойдется ярмарка, подписав, что скорее всего она нам даже никак не окупится, а затем отложила телефон в сторону. Но ненадолго. Через несколько минут пришел ответ, но не в нашем чате… Я разблокировала телефон, перешла в банк и увидела следующее:«Кристиан А.Х перевел вам на счет тысячу долларов».Мои глаза округлились за секунду. Я даже не стала писать ему, сразу позвонила.

— Кристиан, что это?! — начала я.

— Деньги.

— Я поняла, но…, — на самом деле у меня просто не было слов. Я не знала, что ему сказать. — Просто…

— Давай договоримся сразу, я не люблю звонить во все эти фирмы, узнавать информацию и все такое. Ты просто говоришь сумму, я оплачиваю, а самой организацией занимаемся вместе. Итого: каждый внесет свой вклад. Извини, у меня телефон садится, до завтра.

Звонок прерван, а я в полном шоке.

Через три дня в шесть часов вечера мы стояли на центральной лощади у главного входа и любовались результатом. С первых шагов, входя в парк, я ощутила, как воздух наполняется сладковатым ароматом хвои и свежей выпечки. Деревья, обрамляющие аллеи, щедро укутаны в сверкающие гирлянды, которые переливаются всеми цветами радуги, создавая эффект звездного неба даже в самый мрачный зимний вечер. В самом центре парка возвышается величественная рождественская ель, ее ветви усыпаны яркими игрушками – от стеклянных шаров до деревянных фигурок, каждая из которых рассказывает свою историю. По дорожкам парка расставлены светящиеся фонарики в форме снежинок и звезд, их мягкий свет словно обнимает прохожих, создавая атмосферу уюта и волшебства. На каждом шагу можно встретить изящные фигуры оленей и снеговиков, сделанных из белого света и снега, они весело улыбаются и приглашают детей поиграть с ними. Вдоль прудов стоят деревянные скамейки, украшенные гирляндами из зелени и красных ягод, а рядом – небольшие киоски с горячими угощениями: пряниками в форме елочек и горячим глинтвейном. Пруд, покрытый легким слоем льда, отражает огни гирлянд и создает иллюзию сказочного мира, где все мечты сбываются. На мостиках через пруд висят тонкие стеклянные шары с зажженными свечами внутри, которые придают всему пейзажу романтический налет. А над головой кружат снежинки – не настоящие, а искусственно созданные, которые медленно спускаются на землю, добавляя еще больше волшебства в этот зимний пейзаж.

На каждом углу слышался смех и радостные крики. Приглашенные музыканты исполняли праздничные мелодии, заполняя воздух звуками рождественских песен. Люди собирались вокруг них, некоторые даже подхватывали знакомые мотивы, создавая атмосферу единства и веселья. Пара стариков, держась за руки, танцевала под звуки скрипки, а рядом молодая мама с коляской остановилась, чтобы насладиться этим моментом. На рынке, который развернулся на площади, продавцы предлагали горячие напитки: ароматный глинтвейн и сладкий шоколад. Запах жареных каштанов смешивался с запахом свежевыпеченных пряников и пирогов. Люди с радостью угощали друг друга угощениями, а дети с нетерпением ждали возможности выбрать себе сладости. Снежинки медленно падали с неба, и каждый раз, когда одна из них касалась земли, казалось, что город замирал в ожидании чего-то волшебного. В этот предрождественский период Оушенбрук выглядел как из сказки: уютный, теплый и полный надежд на чудеса.

Пришли не только ученики школ, но и все жители города. Благодаря рекламе, которую крутили везде где только можно последние два дня, о нашей ярмарке узнали абсолютно все.

— Ты молодец, — произнес Кристиан, смотря на веселящуюся толпу.

— Мы молодцы, — я улыбнулась. — Спасибо…

Парень перевел взгляд на меня.

— За что?

— Да ладно, ты знаешь, за что. Если бы ты не, скажем так, проспонсировал все это, то ничего бы в итоге не вышло.

— Не за что, — уголки его губ слегка приподнялись вверх. — Но я все равно тебя ненавижу.

— Это взаимно,дорогой, — я подмигнула ему, и он усмехнулся.

С каждым часом настроение становилось все более приподнятым. Музыка звучала из динамиков, а люди танцевали под открытым небом. Я присоединилась к ним и начала танцевать с маленькой девочкой, которая после танца не отлипала от моей ноги. Она все твердила о том, что хочет за меня замуж, а я смотрела на нее и не понимала, в чем дело, пока не вспомнила, что торчу в теле весьма симпатичного парня. Когда я рассказала обо всем Холмсу он рассмеялся, а затем угостил меня горчим шоколадом.

Ближе к восьми пришли Молли и Стэнли.

— Все так круто! Это настоящая сказка! — подруга с восхищением оглядывала каждую улочку, по которой мы шли. — Я хочу покататься на оленях! Стэнли, давай потом зайдем в фото-будку?

— Конечно. Как насчет кренделя?

— Не откажусь!

Парочка ушла, громко смеясь, а затем нас окликнула Кассандра. Девушка всеми силами старалась изобразить счастливое лицо, но у нее ничего не получалось. Она шла под руку со Скоттом и я почти видела, как от злости у носа шел пар.

— Привет! Вы устроили неплохой праздник, — произнесла она. — Жаль, что идея сворована у меня.

— Кассандра, о чем ты? Единственное, что объединяет наши с тобой ярмарки – это парк. И то мы взяли другую его часть.

— Но…

— Нет, Робертс, — вмешался Кристиан. — Просто ты не можешь принять поражение, вот и все.

— Так вы вместе? — спросил Скотт. Я хотела сказать первая, но Холмс опередил меня.

— Нет, и никогда не будем, просто сотрудничаем на общее благо.

Робертс рассмеялась, развернулась и ушла, а мне на несколько секунд стало не по себе, а затем… Затем пришло безразличие.