Ненависть со вкусом омелы

Глава двадцать пятая. Кристиан в теле Виолетты

Стоя на краю озера, я с улыбкой наблюдал, как она Виолетта убегала в противоположную сторону, а её смех раздавался в воздухе, словно музыка. В этот момент всё казалось идеальным: зимний закат освещал местность, а снежинки медленно падали с неба, создавая нечто особенное. Я чувствовал, как мое сердце наполняется теплом стоило мне только взглянуть на Эшфорд. Но вдруг всё изменилось. Лёд под её ногами треснул, и мое сердце замерло. Я не мог поверить своим глазам, когда она начала падать. Время словно остановилось, и в моей голове пронеслись мысли, полные страха и беспомощности. Я успел крикнуть ее имя, но не успел сделать ни одного шага, когда она наполовину провалилась в холодную воду.

В этот момент мир вокруг меня стал неважным. Я чувствовал, как холод пронизывает меня до костей, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило с ней. Я бросился к Виолетта, мои руки дрожали, а сердце колотилось в груди. Я видел, как она пытается выбраться, её руки беспомощно цеплялись за края льда, а глаза налились ужасом. Я уверен, что страх сжимал его грудь, и я не мог просто бездействовать.

— Держись, я сейчас вытащу тебя, только держись за лед, — произнес я, снимая с себя куртку. Я положил ее на лед, а затем начал пытаться вытащить мужское тело. — Давай.

Когда мои руки погрузились в ледяную воду, я ощутил, насколько холод был невыносимым, но внутри я не чувствовал ничего, кроме паники и желания спасти поскорее вытащить ее.

— Я н-не могу бол-льше, — протянула Эшфорд, хватаясь за мои руки.

— Еще немного. Прошу.

Наконец, я почувствовал её руку. Она была холодной и слабой, но я не мог позволить себе сдаться. Я схватил её и, изо всех сил, потянул к поверхности, боясь, что она все равно может пораниться о торчащие куски льда. Вода была тяжёлой, и каждое движение давалось с трудом, но я знал, что должен сделать это. Я не мог представить, что потеряю её. Когда мы выбрались на берег, я обнял её, пытаясь согреть своим телом. Она дрожала, и я чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с моим. В тот момент, когда я смотрел в её глаза, полные страха и благодарности, я понял, что жизнь может измениться в одно мгновение. Я был готов сделать всё, чтобы защитить её, и в этом мгновении я осознал, как сильно она мне нужна.

Она мне нужна…

Нужна…

— Холодно, — синими губами прошептала она, когда я убирал с бледного лба ее (свои) волосы.

— Поехали домой. Вставай, — я помог ей подняться.

Сейчас мне было жаль, что я не в своем теле, потому что поднять Виолетту, когда она парень, было невозможно. На дрожащих ногах мы поднялись, а после по снегу направились к тропинке. К этому времени совсем стемнело и парк закрывался, людей вокруг не было. Виолетта полностью промокла и ее одежда стала тяжелее в раза два, а мне было тяжелее ее держать. Кое-как мы дошли до машины. Я сразу включил печку и включил навигатор.

— Вот б-блин…, — прошептала девушка.

— Что такое?

— Телефон утопила.

— Ерунда. Сейчас главное доехать до города.

Мы выехали на дорогу, и я вздохнул с облегчением, когда увидел, что впереди нет ни машин, ни препятствий. Но вскоре небо затянуло облаками, и началась метель. Снег падал так густо, что я едва мог разглядеть дорогу. Я включил фары на максимум, но это не помогало. Ветер завывал, и я чувствовал, как напряжение нарастает. Каждая секунда казалась вечностью, и я старался сосредоточиться на дороге, но мысли о Виолетте не покидали меня. Я краем глаза замечал, как она прижимается к сиденью, её губы сжаты, а глаза полны тревоги.

— Судя по навигатору ехать чуть больше часа, потому что пробки, — произнес я.

Внезапно, когда я пытался разглядеть дорогу сквозь метель, я заметил, как что-то блеснуло в свете фар, однако было слишком поздно, чтобы среагировать. Машина резко занесло, и я почувствовал, как колеса потеряли сцепление с дорогой. Внутри меня всё сжалось от страха. Я пытался повернуть в сторону, но было слишком поздно. Автомобиль скользнул, и в следующее мгновение мы оказались в канаве. Удар был сильным, и я почувствовал, как всё вокруг закружилось. В голове пронеслись мысли о том, что произошло. Я быстро оглянулся на Виолетту, и в её глазах я увидел еще больший страх. Она была слишком бледной, и я понимал, что нам нужно действовать быстро. Я выбрался из машины, и холодный воздух ударил в лицо, заставляя меня вздрогнуть. Я обошёл машину и открыл дверь, чтобы помочь ей выбраться.

— Что это было? — спросила девушка.

— Не знаю, на что-то наехали, — я взглянул на машину. Ремонт гарантирован. — Колесом пробило и… подожди…, — я обошел машину и отошел чуть подальше.

Капкан.

В этом месте часто водились дикие животные, поэтому охота была привычным занятием для граждан города. Несмотря на то, что это было запрещено, это мало кого волновало.

— Так, без паники, — произнес я, глядя на девушку. — Запаска есть?

— Н-нет…

— Как нет?

Я выдохнул.

— Так, садись в машину, я сейчас позвоню и вызову эвакуатор. Иди грейся.

Я помог Виолетте сесть в машину, после чего начал пытаться до кого-нибудь дозвониться. Однако меня ждала еще одна проблема. Связь в этом месте почти не ловила, а из-за холода телефон разряжался слишком быстро. Снег продолжал падать, и метель становилась всё гуще. Я набрал номер службы эвакуации, но связь была ужасной. Я пытался снова и снова, но каждый раз слышал лишь глухой треск и тишину. Внутри меня нарастало беспокойство. Я посмотрел вокруг – ни одной машины, ни одного человека. Дорога была пуста, и только ветер завывал, словно предостерегая нас о том, что мы оказались в ловушке. Я снова взглянул на Виолетту. Она сидела, прижавшись к сиденью, её лицо было бледным, а губы сжаты. Я понимал, что время не на нашей стороне. Я снова попытался позвонить, но телефон лишь издал жалобный звук, сообщая о том, что нет доступа.

— Чёрт, — вырвалось у меня, когда я осознал, что не могу ни до кого дозвониться. Я бросил телефон на сиденье, и в этот момент заметил, что печка в машине перестала работать. Холодный воздух заполнил салон, и я почувствовал, как мороз проникает в каждую клеточку моего тела.

— Виолетта, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие. — Печка не работает. Нам нужно что-то делать

Она кивнула, но я видел, как её глаза полны слез. Я понимал, что мы не можем оставаться здесь, но помимо этого я не понимал, что нам делать. До города вместе мы не дойдем, потому что Эшфорд слишком слаба, на телефоне осталось семь процентов. Тепла нет, а у девушки, кажется, начинается жар.

Я вспомнил, что в багажнике видел плед. Может быть, он хоть немного поможет. Я быстро выбрался из машины, и холодный воздух ударил в лицо, заставляя меня вздрогнуть. Я открыл багажник и, нащупав плед, быстро вернулся к Виолетте.

— Вот, — сказал я, укрывая её одеялом. — Это должно помочь. Давай пересядем на заднее сиденье.

Я помог ей снять мокрую одежду, после чего снял с себя кофту и кое-как помог ей одеться, а затем завернул в плед.

— И чт-то нам д-делать? — прошептала она.

Я притронулся к ее лбу. Жар поднимался.

— Придется переждать ночь здесь и надеяться на то, что мимо будет проезжать машина. Идти пешком опасно, — ответил я.

Я произнес эти слова, но внутри меня всё сжималось от тревоги. Я понимал, что это не лучший вариант, но другого выхода не было. Я аккуратно обнял её, стараясь передать хоть немного своего тепла. Мои руки скользили по её спине, и я чувствовал, как её тело дрожит. Я гладил её, как будто это могло помочь, как будто моя забота могла согреть её в этой ситуации. Я говорил себе, что всё будет хорошо, что мы справимся, но в глубине души понимал, что ситуация критическая.

Виолетта прижалась ко мне, и я почувствовал, как её дыхание становится всё более прерывистым. Я продолжал гладить её по мокрой голове и рукам, стараясь успокоить, хотя сам был полон волнений. Я не знал, сколько времени прошло, но метель за окном не утихала. Снег продолжал падать, и я понимал, что мы находимся в ловушке, окружённые белым безмолвием. Я смотрел на неё, и в какой-то момент заметил, как её веки начали медленно опускаться. Она пыталась бороться с усталостью, но вскоре её тело сдалось, и она уснула, прижавшись ко мне. Я чувствовал, как её дрожь не утихает, даже когда она погрузилась в сон. Это было мучительно – видеть, как она страдает, и не иметь возможности помочь.

Я продолжал держать её в объятиях, стараясь согреть, но холод пронизывал нас обоих. Я пытался понять, как долго мы уже здесь, но время потеряло для меня всякий смысл, а телефон окончательно разрядился. Я просто сидел, обняв её, и молился, чтобы кто-то проехал мимо, чтобы кто-то заметил нас и пришёл на помощь. Каждый раз, когда я чувствовал, как её тело дрожит, моё сердце сжималось от страха. Я не мог позволить себе думать о худшем. Я чуть опрокинулся назад и когда убедился, что Виолетта точно уснула, тяжело выдохнул.

— Знаешь, Эшфорд, я так влюблен в тебя, что только сейчас осознал, насколько влип.

Я продолжал гладить её волосы, шепча успокаивающие слова, хотя знал, что она не слышит. Я просто надеялся, что моя забота как-то дойдёт до неё, что она почувствует, что не одна, что я рядом, и что я сделаю всё возможное, чтобы спасти её. Я автоматически наклонился и, взяв ее (свое) лицо в руки, прильнул к холодным, но нежным губам. Мои глаза загорелись, а внутри вспыхнул огонь, когда я снова ощутил этот прекрасный вкус черники.

Будь я проклят, если когда-нибудь отпущу ее…

Утро пришло тихо, как будто мир вокруг нас замер в ожидании. Я проснулся от ярких солнечных лучей. Сначала я не мог понять, что происходит, но вскоре осознал, что это не просто сон. Я открыл глаза и увидел, как снежинки медленно продолжают падают на стекло, создавая белоснежный покров вокруг нашей машины. Внутри было холодно, и я почувствовал, как мороз проникает в каждую клеточку моего тела.

Я повернулся к Виолетте, и сердце сжалось от тревоги. Она всё ещё спала, но её лицо выглядело бледным, а губы приобрели неестественный синими. Жар, который я надеялся, что спадёт, так и не утих. Я чувствовал, как её тело продолжает дрожать, даже когда она была в глубоком сне. Я понимал, что она чувствует себя всё хуже. Я попытался разбудить Виолетту, осторожно погладив по щеке. Она открыла глаза, и в них я увидел ту же растерянность, что и у меня. Я хотел сказать ей, что всё будет хорошо, но слова застряли в горле. Я не знал, как её успокоить, когда сам был полон волнений.

— Котор-рый ч-час? — прошептала она.

— Не знаю, Вилу, мой телефон сел еще вчера вечером, — ответил я.

Виолетта попыталась сесть, но её тело дрожало, и она снова прижалась ко мне. Я обнял её крепче, стараясь передать хоть немного своего тепла. Я чувствовал, как её дыхание становится всё более прерывистым, и это вызывало во мне ужас. В этот момент я услышал стук в стекло, а когда повернул голову, увидел человека.

— Вы долго тут сидите? — произнес мужчина средних лет.

— С вечера. Вы не могли бы подбросить нас до города, — произнес я. — У парня жар, а эвакуатор долго ждать.

— Конечно.

Мы перебрались в машину незнакомца. Как выяснилось позже это был Джон Вуар, двоюродный брат моей соседки. Через час мы приехали в Оушенбрук. Мы заехали на территорию больницы, и я увидел, как медсёстры и врачи быстро вышли навстречу. Они сразу же начали заботиться о Виолетте, и я почувствовал, как моё сердце сжимается от беспокойства. Я наблюдал, как её укладывают на носилки, как они проверяют её состояние, и в этот момент мне стало невыносимо тяжело. Я хотел быть рядом, хотел держать её за руку, но меня остановили, сказав, что нужно провести обследование. Я остался стоять в коридоре, чувствуя, как холод проникает в мою душу. Вокруг меня суетились врачи и медсёстры, но я не мог сосредоточиться на них. Мои мысли были только об Эшфорд.

Врачи сообщили, что позвонили моим родителям. Скоро они должны быть здесь. Я также попросил их, чтоб родители Виолетты тоже приехали. Время тянулось медленно, и каждая секунда казалась вечностью. Я пытался уговорить себя, что всё будет хорошо, что врачи знают, что делают, но страх не покидал меня. Я не знал, как долго мы будем ждать, и что скажут врачи. Я просто стоял, глядя на двери, за которыми исчезла Виолетта, и молился, чтобы она была в безопасности. Наконец, одна из медсестёр вышла и подошла ко мне. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

— Мистер Холмс пришел в себя, сейчас он в стабильном состоянии, но ему нужно время, чтобы восстановиться, — произнесла девушка, а после удалилась.

Я вздохнул с облегчением, но тревога всё ещё не покидала меня. Я хотел увидеть её, хотел убедиться, что она в порядке. Когда мне разрешили войти в палату, я увидел Виолетту, лежащую на кровати. Её (мое) лицо было бледным, но она выглядела спокойной. Я подошёл ближе и взял её руку в свою. Она была холодной, но я чувствовал, как её дыхание становится ровнее.

— Тебе хотя бы немного лучше? — спросил я.

— Да, спасибо, — она улыбнулась. — Мама с папой приедут?

— Да, им всем уже сообщили.

— Сегодня последний день конкурса…

— Господи, Виолетта, ты серьезно сейчас думаешь об этом? Когда ты еле выжила?

Девушка слабо рассмеялась. Она прикрыла глаза и ее лицо слегка исказилось. Судя по всему, головные боли все еще ее преследовали.

— Спасибо тебе, — она вновь прервала тишину.

— Брось.

— Нет, правда. Ты спасаешь меня уже во второй раз.

— Надеюсь третьего раза не будет, — я улыбнулся, и в этот момент в палату ворвались наши родители.

Моя мама, увидев Виолетту (меня), сразу же бросилась к ней, обнимая её и шепча что-то успокаивающее. Я заметил, как её лицо исказилось от волнения, а глаза наполнились слезами. Логан, стоя рядом, выглядел встревоженным, но, увидев, что всё в порядке, его лицо немного расслабилось.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила мама, её голос дрожал от волнения. Она прижала Виолетту к себе, словно хотела защитить её от всего мира.

— Я в порядке, просто немного устал, — ответила Виолетта, но я заметил, как её голос дрожал. Я понимал, что она пытается быть сильной, но это было нелегко.

— Устал? Ты перенесла ужасную ночь, — вмешался отчим, его голос был полон заботы.

— Мы так переживали за вас. Когда мы узнали, что вы попали в аварию, я не мог успокоиться, — произнесла миссис Эшфорд, обнимая меня за плечи.

— Мы думали, что потеряли вас, — добавила моя мама. — Я не могла представить, что с вами что-то случится.

Я стоял в стороне, наблюдая за этой сценой, и чувствовал, как внутри меня нарастает чувство вины. Я не хотел, чтобы они переживали, но знал, что не могу изменить то, что произошло. Я просто был рад, что Виолетта здесь, что она жива и рядом со мной.

— Всё будет хорошо, — сказал я, стараясь успокоить их. — Мы справились, и теперь всё позади.

Мама посмотрела на меня, и в её глазах я увидел благодарность. Женщина сразу подошла ко мне и я буквально утонул в ее теплых объятиях. Мы провели в больнице ещё полчаса, и за это время я успел почувствовать, как напряжение в воздухе постепенно уходит. Затем пришли врачи и попросили нас выйти, сказав, что Виолетте нужно отдохнуть и набраться сил. Я кивнул, понимая, что это действительно важно. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя уставшей или перегруженной. Когда я вышел из палаты, меня охватило чувство облегчения, но в то же время я не мог избавиться от тревоги. Я знал, что Виолетта в надежных руках, но всё равно переживал за неё. Я не мог не думать о том, как она страдала, и о том, что могло бы произойти, если бы я не был рядом. Я старался не зацикливаться на этих мыслях, но они всё равно преследовали меня.

Когда я наконец добрался до дома, меня встретила Луиза. Она выглядела взволнованной и обеспокоенной. Я знал, что она переживает за свою сестру, и это вызывало во мне чувство вины. Я не хотел, чтобы она страдала из-за того, что произошло. Девочка прижалась ко мне. Я гладил ее волосы и успокаивал, пока она не уснула в комнате сестры.

Ближе к вечеру мистер и миссис Эшфорд попросили нас спуститься на кухню, чтобы о чем-то поговорить.

— Завтра мы выезжаем за бабушкой Марией. Дороги сейчас ужасные, поэтому приедем только через 3 дня. Вы справитесь тут без нас? — женщина взяла Луизу за руку и с легкой тревогой взглянула на мужа.

— Конечно, — заявил я, уже зная, какой им устрою сюрприз.

— Звоните нам сразу, если то-то случится. Также я попросила соседку приглядеть за вами.

— Мам, все будет хорошо, — произнесла Луи, вытирая рот от крема после пирожного. — Я с Виолеттой то-о-о-очо не пропаду.

— Ладно. Тогда идите спать. Вам обеим нужно отдохнуть, особенно тебе, Вилу, — произнес мистер Эшфорд.

Мы кивнули и молча встали из-за стола, после чего поднялись на второй этаж. Значит, бабушка Виолетты приедет через два дня, а саму Смурфетту выпишут через четыре, если все будет хорошо. Перед тем как зайти в свою комнату, я остановил Лу и с улыбкой взглянул на нее.

— Виолетта говорила, что ваша бабуля Мария та еще привереда. Как насчет того, чтобы устроить им всем небольшой сюрприз? — я улыбнулся.

— Хм, какой? — глаза Лу загорелись.

— Слушай…