Ненависть со вкусом омелы

Глава двадцать вторая. Виолетта в теле Кристиана

— Ты рассказал? — прошипела я, сжимая в руке стакан пластиковый стакан.

— А что мне оставалось делать? Она меня заставила, — парень пожал плечами.

Еще немного и у меня начнется нервный смех.

— Девочка? Двенадцатилетняя? Заставила?

— Да. Мучать людей – это у вас семейное.

Я хлопнула по столу. Несколько учеников, сидящих поблизости, обернулись на нас.

— Как она отреагировала?

— Спокойно. Сказала, что давно начала подозревать.

— И когда она поняла?

— Вчера. Сама все спросишь, — он встал, смотря на меня. — Нам надо думать, что делать с третьим мероприятием, но это вечером. Сейчас вставай и пойдем.

— Куда? — я опешила.

— Как куда? Дилан и Сара устраивают собрание в концертном зале. Рассылку всем сделали, ты не видела?

Я потянулась к рюкзаку, чтобы достать оттуда телефон, попутно проклиная себя за кое-что.

— Я отключила уведомления…

Кристиан закатил глаза. Я закатила глаза еще сильней. Как же меня бесит, когда он так делает! Я накинула рюкзак на плечо и первая вышла из кафетерия.

В концертном зале собрались все участники конкурса, а также педсостав, включая нашего директора и его зама. Мужчина нервно постукивал носком стопы по полу, периодически поглядывая на наручные часы. Когда собрались все, пара наконец рассказала, зачем всех собрала.

— Мы хотим устроить день наоборот! — весело заявила Сара.

Все начали переглядываться между собой, а директор лишь нахмурился еще сильней.

— Нет, — строго произнес он. Улыбка пропала с лица Сары. Она поникла, но от меня не ускользнуло то, как Дилан осторожно коснулся своими пальцами тыльной стороны ее ладони.

— Почему? — спросил парень.

— В прошлый раз, когда мы доверили ученикам школу, Кристиана чуть не утопили, две школьницы легли с отравлением, кабинет по математике был разрисован граффити, а из скелета из кабинета биологии сделали Наполеона.

Тишина.

— А Наполеон то чем плох? — спросил Кристиан, и все присутствующие ученики тихо рассмеялись.

— Прошу прощения, но мы с Кристианом не могли уследить за всей школой. Именно поэтому на той ночи и присутствовали учителя – чтобы помогать нам. Но вместо этого они отшивались где попало, — подала голос уже я.

— Мистер Холмс, следите за языком, пока я вас не дисквалифицировал! — произнес мистер Грей. От его холодного тона я поежилась и замолчала.

Дилан и Сара начали уговаривать директора, чтобы он разрешил им провести мероприятие, а я просто думала о том, как бы нацепить капюшон себе на лицо так, чтобы я стала невидимкой. Ко мне тихо подошел Кристиан и улыбнулся.

— Отшивались где попало? Ты точно Виолетта Эшфорд? — прошептал он.

— От тебя нахваталась этому ужасу! Приду домой, обязательно вымою рот с мылом.

— Давай ты сделаешь это, когда вернешься в свое тело. И запиши на видео, я хочу глянуть, — парень подмигнул мне и отвернулся.

— Мистер Грей, пожалуйста! Это же будет происходить даже не ночью! Всего лишь некоторые выпускники проведут парочку уроков. Что в этом плохого? — Сара не теряла возможность.

— При всем уважении, мистер Грей, я согласен с мисс Цоккот, — произнес заместитель директора. — Для учеников это хорошая возможность показать свои знания.

Директор удивленно взглянул на своего подчиненного. Видимо, тот не часто перечит ему, поэтому мужчина будто бы не верил в его слова. Другие присутствующие же, начинали терять терпение. Двадцать минут они стоят и просто молчат. Я слышала как Кассандра недовольно бубнила себе под нос что-то вроде: «Почему это нельзя обсудить тет-а-тет, а обязательно нужно было всех звать сюда? У меня вообще-то и без того дел по горло». Молли и Стивен вообще никого не слушали. Они стояли в самом дальнем углу и хихикали. Думаю, нам с Кристианом они даже не заметили.

— Ладно! — произнес директор. — Но никто не будет преподавать химию. Еще не хватало, чтобы вы школу взорвали, — с этими словами мужчина вышел из концертного зала.

День самоуправления показался очень интересной идеей. Однако раз нас собрали здесь всех вместе, я чувствовала, что это не просто так. Улыбка расцвела на лице Сары. Дилан тоже слегка улыбнулся. Интересно, кому вообще принадлежала эта идея? Ставлю именно на Сару.

— Наконец-то можно идти, — произнесла Робертс, направляясь к выходу, но Сара остановила ее.

— Вообще-то, мы хотели вам принять участие в нашем мероприятии.

— Нам? Зачем это? Хочешь свалить на нас вашу работу? — спросила Энола, одна из участниц конкурса.

— Согласен. Мы сделаем все самое сложное, а вы просто получите отличные голоса? Хитро, ничего не скажешь, — добавил Люк.

— Нет уж, я в этом участвовать не буду, — с этими словами Кассандра вышла.

Я спокойно выдохнула. Воздух как будто бы стал чище.

— А вы, ребята, что скажете? — Дилан обратился к нам с Кристианом, но смотрел он только на него (в моем теле). Видимо мой вид (Кристиана) его не радовал.

— Не знаю, нам надо думать над своим проектом, на реализацию которого у нас остался один день, напомню, — произнес Холмс, смотря на меня.

С одной стороны, я была с ним согласна. Завтра последний день, когда мы демонстрируем своим мероприятия, а мы даже не определились с тематикой. С другой стороны, мне хотелось помочь. Никому другому эта идея не нравилась, и я видела, как поникла Сара.

— Если вы поможете нам, мы договоримся с мистером Греем, чтобы вам продлили конкурс еще хотя бы на день, — произнес Дилан.

— Кажется, он уже сотню раз пожалел, что вообще согласился организовывать бал. Что не день, так новая проблема, — рассмеялась я.

— Ну так что, поможете? — девушка подошла к Кристиану (в моем теле) и взяла его за руки. Я хотела бы фыркнуть, но промолчала.

— Ну все, нам надоело тут торчать, удачи завтра, ха-ха, — произнесли Филипп, Йорас и Энола. Они покинули концертный зал, а остальные ушли следом. Остались мы вшестером (Молли и Стивен все еще тихо хихикали в углу).

Я переглянулась с Кристианом, после чего слегка улыбнулась.

— Хорошо, я…

— Ура! Спасибо! — глаза Цоккот засияли от радости, а Прайс облегченно выдохнул. — Ты можешь провести уроки математики? Думаю, даже наша преподавательница не такая умная, как ты.

Пустоту зала заполнил громкий и прерывистый смех Кристиана. Он, будучи девушкой, сложился пополам, а мои темные волосы упали ему на лицо. Ему стало так смешно, что все лицо покраснело, а в уголках глаз проступили слезы. Молли и Стивен наконец обратили на нас внимание, и непонимающе уставились на меня.

— Ч-что-то не так? — спросила Сара.

— Да нет, все нормально, — с придыханием ответил парень. — Просто шутку вспомнил…

Дилан чуть улыбнулся.

— Ну так что, возьмешься? — улыбка с лица девушки никуда не исчезла.

Возьмусь ли я за предмет, который боюсь сдавать даже при выпуске из школы, потому что есть огромная вероятность того, что я его завалю? Возьмусь ли я за предмет, по которому у меня вечный неуд? Возьмусь ли я за предмет, знаний по которому у меня ноль?

— Да, хорошо…, — промычала я.

— Спасибо! Виолетта, ты можешь взять предмет на выбор. Я буду вести английский, а Дилан хочет стать тренером по баскетболу. Но выбирай быстрее, потому что сейчас я отправлю сообщение в наш школьный чат, чтобы и учащиеся смогли выбрать себе предметы.

— Я буду вести социологию, — Холмс улыбнулся.

— Хорошо! Спасибо вам большое!

Я еще раз переглянулась с ребятами, после чего мы вышли из зала.

— Ты еще сохнешь по Прайсу? — спросил Кристиан, когда мы уже шагали в сторону парковки.

— Ни по кому я не сохну!

— Да что ты? А что ты тогда глаз от него оторвать не могла?

— А ты, значит, не мог оторвать глаз от меня, раз заметил, что я смотрю на Дилана? И почему же?

— Нет, просто ты так таращилась. Еще немного и проделала бы в нем дыру.

— Неправда.

На лице Холмса (моем) расцвела улыбка. Я выдохнула, подставила ему подножку и просто наблюдала за тем, как он летит в сугроб. Мое тело, конечно, было жалко, но для такой благой цели я могла им немного пожертвовать. Оставив парня позади, я дошла до машины и села в нее. На лобовое стекло тут же упал огромный снежок снега. А через секунду на пассажирское сиденье сел мокрый и холодный Холмс.

— Значит… Математика…, — он улыбнулся. — Кажется, кому-то необходима моя помощь, если этот «кто-то» не хочет завтра опозориться.

— Ты забыл, что я в твоем теле? Если опозорюсь я, значит опозоришься ты. Вот ужас будет… Всеобщий любимчик, победитель десятком конкурсов по математике не смог провести обычный урок.

— Умеешь ты выворачивать все так, чтобы в итоге я оставался в проигрыше.

Я улыбнулась.

Парень ушел в свою (мою) машину. Мы договорились встретиться у меня дома, чтобы он не только подготовил меня к завтрашнему аду, но и чтобы мы обсудили все с Луизой. Я лишь надеюсь на ее благоразумие и на то, что она не станет рассказывать обо всем родителям. Если мои друзья и сестра-подросток поверили в то, что с нами произошло, то взрослые люди, скорее всего, устроят нам экскурсию по психиатрической больнице с возможным временным проживанием.

Я выехала с парковки и поехала за учебниками.

Время на часах словно замедлило свой бег, и каждый день, приближающий нас к Рождеству и Новому году, кажется целой вечностью. С приближением праздников в воздухе повеяло чем-то особенным: аромат имбирных пряников, яркие огоньки гирляндами, заполняющие улицы, и воспоминания, о которых мечтаешь в это время года. Я чувствую, как в душе зреет радостное волнение, словно перед первым снегом. Еще с самого детства я помню эту магию: когда наступает декабрь, мир вокруг меня начинает меняться: витрины магазинов украшаются сверкающими гирляндами, деревья и улицы оживают благодаря мягкому свету фонарей. Всю свою жизнь я люблю гулять по улицам, когда снег тихо падает на землю, словно облака обращаются в мелкую мелодию. В такие моменты каждая снежинка кажется особенной, как-то связанной с теми мечтами, которые я храню в своем сердце. А прогулки с Тони и Луизой всегда добавляют в эти моменты больше волшебства.

Но что-то подсказывало мне, что в этом году все будет иначе. Возможно, я буду праздновать эти праздники в чужой семье. От этой мысли хочется плакать.

Чертов Кристиан Холмс! Нужно же было умудриться поцеловать меня именно в тот вечер!

В шесть вечера я уже стояла на пороге своего дома. Машина родителей стояла в гараже, а сквозь тонкие шторы я видела, как папа гладит живот мамы, Луиза играет с Тони, а Кристиан стоит у плиты в моем фартуке с феями! Я позвонила в звонок, и через несколько секунд дверь мне открыла Лу. При видео меня она сначала нахмурилась, потом улыбнулась, а затем снова нахмурилась и ударила меня по руке кухонным полотенцем.

— Сестра называется! — тихо произнесла она, а затем еще раз ударила меня. — Я так перед ним опозорилась, когда пришла с этими прокладками! Какой ужас!!! Ты по гроб жизни мне теперь обязана!

Лицо Луизы немного покраснело, из-за чего веснушки на щеках стали выражены чуть четче.

— Куплю тебе ведро мармелада и достаточно, — я показала язык.

— О, пришел, — произнес Кристиан.

Тони, как обычно, прыгнул на меня, начиная лизать лицо. Я едва удержалась на ногах. После такого пламенного приветствия, я таки зашла в дом и сняла верхнюю одежду. Поздоровалась с родителями, и мы втроем поднялись ко мне в комнату.

Луиза сразу начала заваливать нас вопросами.

— И как исправить то, что вы натворили? — спросила она.

— Мы натворили? — я удивилась. — Если бы он меня не поцеловал, ничего бы не было!

— Если бы Кассандра не устроила вечеринку, ничего бы не было, — Холмс пожал плечами.

— Ну да, сваливай все на Робертс.

— И что нужно сделать, чтобы все стало как прежде?

— Поцелуй любви все исправит и бла-бла-бла…, — недовольно произнесла я.

Луиза моргнула пару раз.

— То есть, вы навсегда такими останетесь?

— Не начинай…, — произнесла я, закатывая глаза.

Все это время Кристиан просто смотрел на меня. Честно говоря, я уже привыкла к его телу. Настолько, что мне даже не противно прикасаться ко всем его частям… А вот мысль о том, что Холмс распускает свои руки на моем теле…! Не могу сказать, что меня это раздражает, но и в восторг не приводит.

— Надо сказать маме с папой, — девочка встала с места.

— Что? Нет! Ни в коем случае! Бабуля Мария скоро приедет. Мама и так на нервах из-за их ссор с папой, хочешь добить ее? Или ты забыла, что она беременна? А если что-то случится?

Сестра нахмурилась и села на место, пиная ногами воздух.

— Как мне теперь жить с мыслью, что ты это… он…

— Я вообще-то здесь, — Холмс отошел от стены и подошел к нам. — И насколько я помню, ты была от мена без ума.

— Господи, Кристиан! По твоему мнению Земля только вокруг тебя одного и крутится! — это правда начинало раздражать.

— Я говорю то, что вижу. Она мне радовалась больше, чем тебе.

— Да знаешь что!!! — я встала с места и ударила его по плечу.

— Что? — он ухмыльнулся.

У меня не было слов. Я думала он как обычно просто рассмеется. Виолетта, ты теряешь хватку…

— Вы закончили? — Луиза устало выдохнула. — Мне нужно делать уроки. А вы… Сами разберетесь, — девочка махнула рукой и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Мама принесла нам в комнату ужин. Обычно она не разрешала мне есть вне кухни, но сегодня был другой случай. Мне нужно было выучить новую тему по тригонометрии и повторить старые для классов помладше. С учебников я была как обезьяна с гранатой. Пару раз мне хотелось выкинуть тетрадь в окно, чтобы холодный ветер унес ее куда-нибудь в Китай. Заниматься с Кристианом всегда было пыткой. Но если раньше он раздражал меня одним своим существованием, то теперь я не могу спокойно сидеть, когда он находится в нескольких сантиметрах от меня. Каждый раз, когда она касается моей руки или убирает мои (свои) волосы, мне становится плохо от того, как я начинаю волноваться. Каждый раз, когда наши взгляды сталкиваются, меня охватывает волна смущения – как будто я обжигаюсь. Мои колени предательски подкашиваются, а сердце бьется с такой силой, что кажется, будто он может его услышать. Но потом приходит страх. Страх, что все это – ошибка. Страх, что я открою свои чувства и рискую окончательно разрушить все, что между нами только недавно было построено – даже если это все временно.

Я уговариваю себя держать дистанцию. Каждый миг, проведенный рядом с ним, заставляет меня задуматься о том, как легко может обернуться этот конфликт на другую сторону: он может стать самой большой радостью или, наоборот, самым глубоким разочарованием в моей жизни. Я боюсь, что меня поглотит эта непредсказуемая буря чувств, под которую может уйти всё, что я знала.

С другой стороны, хочется плюнуть на все, отбросить страхи, притянуть его к себе и поцеловать. Снова ощутить этот мятный вкус на своих губах. Или мне показалось, что это мята…? Может быть это был всего лишь алкоголь?... Нет, это точно была мята.

— Ты меня слушаешь? — парень махал рукой перед мои лицом, пока я, как дурочка, сидела, улыбалась и смотрела на него.

— Да…

— И что я только что сказал? — взгляд Холмса стал строже.

Тишина.

— Где ты витаешь?

В облаках… В розовых и пушистых. Может это все просто игра? Или это жестокая шутка судьбы? Я ищу ответы, но они ускользают, словно тень, укрывающаяся в густом лесу. Я пытаюсь забыть о своих чувствах, отворачиваюсь, но как же это трудно. Мысли о нем заполоняют мой разум, и я не могу избавиться от представлений о том, как было бы хорошо, если бы он перестал быть моим другом и стал чем-то большим.

— Ладно. Думаю, хватит. Уже полночь, — он взглянул на часы.

Просто поцелуй ме… Что?! Я вскочила на ноги и подбежала к столику, на котором стояли часы. И правда полночь….

— Блин, блин, блин… Твоя мама сказала, что в десять я должна быть дома. Точнее ты… Они с Логаном уезжают к его родителям и приедут только через два дня.

Я взяла в руки телефон Кристиана и увидела десятки сообщений и несколько пропущенных вызовов от миссис Холмс.

— Ничего страшного. У тебя же есть ключи от дома. Просто придешь и…, — парень нахмурился. — Ты же взяла с собой ключи?

Я пошарилась по карманам рюкзака и с ужасом обнаружила, что…

— Не-е-ет…

Кристиан закатил глаза, а мне захотелось плакать. Сегодняшний день слишком вымотал меня, чтобы я продолжала прятать эмоции за лживым спокойствием.

— Что мне делать…. — проскулила я, рухнув на пол.

— Сейчас приду, — произнес он и вышел из комнаты.

Я была одна где-то несколько минут, после чего он вернулся, но не один. На пороге стояли Лу и мои родители.

— Виолетта нам все рассказала, ты можешь остаться у нас сегодня. Только у нас нет лишних комнат…, — моя мама взглянула на папу. — Луиза может переночевать с Виолеттой, а ты, Кристиан, можешь остаться в комнате Луизы.

Сестра едва заметно улыбнулась, а затем обратилась к родителям.

— Нет! Так не пойдет! Во-первых, посмотрите на эту дылду, — она указала на меня. — Он даже не поместится в мою кровать. Во-вторых, у меня во рту выскочила жуткая простуда! Если я буду спать с Виолеттой, я заражу ее, а ей болеть нельзя! Скоро бал и все такое.

Мне не нравилось то, к чему клонила эта маленькая хитрая девчонка. Родители ни за что не согласятся, чтобы…

— Тогда нет другого выхода. Виолетта, если ты не против, Кристиан переночует с тобой.

Мои глаза за секунду расширились. Я перевела взгляд с сестры на родителей, с родителей на Холмса. Тот улыбался.

— Я не против.

— Будешь спать на матрасе, я его сейчас принесу. И комната в дверь будет открыта, — строго произнес папа.

Жизнь меня точно ненавидит…