Ненависть со вкусом омелы

Эпилог

Виолетта

Восемь месяцев спустя

— Осторожнее с коробками! — крикнула я Кристиану, который возился в багажнике своей машины. — Если ты разобьешь хоть что-то, что в ней лежит, я тебя убью!

— Смурфетта, на меня твои угрозы не действуют, — парень улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй.

— Вилу! — я услышала позади себя голос Молли.

— Молс! А где Стэнли? — мы обнялись.

— Он разговорился со старшекурсниками. Пытается разузнать, как попасть в команду по регби. Ты еще не все вещи занесла в комнату? Тебе помочь чем-нибудь?

— Спасибо, не надо. У меня уже есть помощник, — я взглянула на Холмса.

— Я просто у тебя в рабстве, — пробубнил он.

Мы с Молли рассмеялись — этот смех был звонким, немного нервным и абсолютно счастливым. Девушка по-хозяйски закинула руку мне на плечо, и мы обе замерли, устремив взгляды на величественные корпуса Калифорнийского университета в Беркли. В это мгновение мечта перестала быть строчкой в письме о зачислении и обрела форму камня, стекла и старинного кирпича. Мы сделали это. Поступили. И, что самое невероятное, сделали это всей нашей безумной компанией.

Август стоял в самом расцвете, окутывая кампус золотистым маревом. Воздух, еще по-летнему густой и вязкий, был пропитан запахом нагретого эвкалипта и едва уловимым, терпким ароматом кофе из ближайших бистро. Солнце щедро заливало Мемориальную лужайку, превращая траву в изумрудный ковер, по которому уже вовсю сновали первокурсники. Листья на вековых дубах всё еще крепко держались за свои ветви, сохраняя насыщенный зеленый цвет, но легкий, прохладный ветерок, пришедший со стороны залива, уже шептал о неизбежном приближении перемен.

Мы стояли на самом краю этой бескрайней лужайки, чувствуя себя первооткрывателями на пороге новой земли. Казалось, само пространство вокруг нас вибрирует от избытка свободы и бесконечных возможностей. Мир больше не ограничивался стенами школы или границами родного квартала – теперь он простирался до самого горизонта, обещая всё и сразу.

— Ты знаешь, что это будет лучшая глава в нашей жизни? — негромко, почти благоговейно прошептала Молли.

Она слегка сжала мое плечо, и я почувствовала тепло её ладони сквозь тонкую ткань футболки. В этом жесте было всё: и наши общие бессонные ночи над учебниками, и страхи, и общие секреты. Я кивнула, не в силах отвести взгляд от возвышающейся в небе стройной башни Кэмпанил. В этот момент в груди разлилось странное, щемящее чувство – смесь восторга и глубокого спокойствия. Я впервые по-настоящему осознала, что мы не просто друзья, связавшие свои пути на время учебы. Мы – семья, сросшаяся корнями, единый организм, готовый прямо сейчас начать восхождение на любые, даже самые неприступные вершины.

— Обязательно будет, Молл, — ответила я, и мой голос прозвучал удивительно твердо. — Мы им тут еще покажем.

— Может лучше покажешь, куда тащить все эти коробки? Где твоя комната? — Кристиан подошел к нам, держа в руках две коробки с моей одеждой которая не влезла в чемоданы. — Ты решила весь Беркли приодеть? Зачем тебе столько одежды?!

— Ты ничего не понимаешь, Гаргамель! — я поцеловала его в щеку.

— Все, я обо всем договорился, — к нам подбежал Стэнли. — Послезавтра приду к ним на пробный матч. Они хотят посмотреть на меня в деле.

— Я за тебя очень рада! — Молли обняла парня. — Мне тоже нужно выбрать какие-нибудь секции. А еще я очень жду сегодняшнюю вечеринку в честь дня посвящения! Вилу, ты же идешь?

— Только если там не будет омелы, — я хитро улыбнулась и посмотрела на своего парня.

Он рассмеялся, а после поцеловал меня в висок.

— Ура! Нам надо выбрать что надеть, поэтому пошли в твою комнату. Стэн, возьми ее чемоданы, — Молли взяла меня под руку, а парни переглянулись между собой.

Мы с подругой двинулись вперед по улице в поиске моего кампуса общежития. Я обернулась через плечо, ловя на себе взгляд Кристиана. Он всё еще стоял там, скрестив руки на груди, и в его глазах читалось то самое выражение, от которого у меня до сих пор замирало сердце. Кто бы мог подумать, что парень, чье имя я еще год назад произносила как ругательство, станет моим личным «навсегда». Мы потратили столько сил, пытаясь уничтожить друг друга, что не заметили, как эта яростная энергия переросла во что-то необратимое. Теперь, глядя на него, я понимала: наша история началась с войны, но именно эта война научила нас по-настоящему ценить мир. Молли что-то увлеченно рассказывала о планировке комнат, но я лишь улыбалась своим мыслям. Мой самый главный враг стал моим самым близким человеком, и в этом новом учебном году, на улицах Беркли, нам больше не нужно было сражаться – разве что за право любить друг друга еще сильнее.

Конец.