Ненависть со вкусом омелы

Глава девятнадцатая. Кристиан в теле Виолетты

Весь оставшейся вечер и ночь я наблюдал за Виолеттой издалека. Когда ей нужна была помощь, я помогал. Когда она не могла с кем-то разобраться, я перенимал эту обязанность на себя. Каждый раз, когда я смотрел на нее, в моей памяти всплывала та ужасающая картинка, которую я застал, зайдя в бассейн. Я видел, как она тонула. Эта сцена не покидала меня. В тот момент, когда я увидел Виолетту, погруженную в воду, а Аманду с безумным восторгом на лице, у меня внутри что-то сломалось. Как она могла просто стоять и наблюдать за этим ужасом? Я до сих пор не могу понять, что происходило у нее в голове. Возможно, она была слишком увлечена чем-то другим, или просто не осознавала всей серьезности ситуации. Виолетта – сильная, независимая девушка. Она всегда была в центре внимания, всегда знала, чего хочет. Но в тот момент, когда вода накрывала ее с головой, она выглядела такой уязвимой, такой потерянной. Я чувствовал себя беспомощным, как будто время замедлилось, и каждый миг тянулся бесконечно.

Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, я чувствовал, как что-то внутри меня ломается. Я хотел сказать ей что-то важное, но слова, как ком застревали у меня в горле.

Ближе к часу ночи мама Аманды забрала ее из школы. Пока другие ученики продолжали веселиться, я отправил Виолетту спать вместе с Молли, которая сама еле стояла на ногах. Сегодня она помогала нам больше всех. Я знал, что она делает это по собственному желанию и внутренней доброте, однако я все равно считал себя должным. До утра я так и не сомкнул глаз.

— Подъем!!! Все, вставайте уже, собирайте вещи и валите из школы, — произнес тренер через рупор. — Вам еще убираться… Развели тут не пойми что…

Сонные ученики стали вылезать из своих спальных мешков и палаток, потирая глаза и зевая. В воздухе витал запах свежезаваренного кофе, который кто-то успел приготовить в столовой недалеко от спортивного зала. Я сразу нашел глазами Виолетту. Она потянулась, стараясь избавиться от остаточных следов сна, и с трудом поднялась на ноги. Вокруг царила легкая неразбериха: кто-то искал свои носки, кто-то пытался распутать наушники, а кто-то уже успел завести разговор о том, как прошла ночь. Вспоминая, как все весело провели время, никто не мог сдержать улыбку. Вчерашний вечер был полон смеха, танцев и забавных конкурсов, которые заставили каждого забыть о повседневной рутине. Мы делали все, что угодно, от настольных игр до импровизированных выступлений. Теперь же, когда утренний свет пробивался сквозь огромные окна зала, напоминая о том, что ночь закончилась, я чувствовал, как эта атмосфера уходит вместе с ней.

После того как все ученики выразили нам с Виолеттой благодарность за организованное мероприятие, мы вдвоем принялись за уборку всей школы. Конечно же, учителя и здесь нам не помогли. Они лишь сказали, что и так достаточно времени уделили нам. В душе немного разгорелось раздражение на их равнодушие, но я понимал, что это наша работа, и говорить о том, что они могли бы помочь, было бы неуместно. Я взглянул на Виолетту, ее лицо светилось радостью, несмотря на усталость и на то, что произошло с Амандой. Не знаю, маска это или нет, но если ей так легче…

Мы начали с концертного зала, который совсем недавно был наполнен смехом, музыкой и энергией вечеринки. Теперь же от всего этого остались лишь разбросанные бумажки, остатки угощений и пустые бутылки. Мы работали в тишине, и только звуки мусорного мешка, который срывался к полу, нарушали спокойствие. Лично мне эта уборка казалась отражением другой работы — работы над собой. Каждая протертая поверхность, каждая собранная бумажка означали, что я постепенно возвращаюсь к реальности после бурного вечера. Все мысли о том, что произошло, о том, насколько важно было организовать что-то веселое для всех нас, теперь перемешивались с осознанием, что каждый шаг приближает к своей цели. Постепенно пространство начинало принимать другой вид. Пусть длинные, усталые часы уборки приводили к ощущению физической нагрузки, но где-то внутри произошло что-то важное. Когда последний пакет мусора был вынесен за дверь спортивного зала, а полы в коридорах блестели от тщательной уборки, я почувствовал огромное облегчение.

— Неужели все закончилось? — произнесла Эшфорд, потирая лоб.

Я потянулся в карман, достал телефон и зашел на сайт нашей школы, где шло голосование за лучшую пару. Увидев результат, мои глаза распахнулись.

— Мы на первом месте.

— Что? Правда? — девушка выхватила мой телефон из рук и уставилась в экран. — Вау! Это же круто! — она протянула мне мобильник обратно.

— Ты как?

— Прошу, давай не сейчас.

— Виолетта, мне пришло письмо от мистера Грея, что сегодня в три часа он ждет меня в своем кабинете. А так как ты – это я, то он ждет тебя.

— Он написал только тебе? А почему мне нет? Я… то есть ты… Ну в общем мы оба там были.

— Я все равно буду рядом. Даже если меня не вызовут, я пойду с тобой.

— Нет, не нужно. Я справлюсь, — девушка подняла пакет с мусором и поволокла его во внутренний двор. Я перехватил ее руку и забрал пакет себе.

— Я пойду с тобой.

— Ладно, — она пожала плечами и пошла в другую сторону.

После уборки каждый из нас отправился по домам. Я видел, как Виолетта устала, поэтому сначала подвез ее, а потом направился к себе домой. К счастью, там никого не было. Родители Эшфорд уехали на работу, а Луиза была в школе, поэтому я мог спокойно расслабиться и завалиться спать без лишних вопросов.

В два часа пятнадцать минут мои глаза открылись, и я поежился от резкого холода. Окно в комнате вновь распахнулось нараспашку, впуская внутрь огромное количество ледяного снега. Как же мне это надоело. Надо поскорее с этим что-то сделать, иначе так можно и заболеть. Я сходил в душ и заметил, что тело Виолетты уже стало каким-то родным, словно я всегда был в нем. Насколько это ужасно звучит? После душа я переоделся в более теплые вещи, перекусил, а затем сел в машину и поехал обратно в школу. К трем часам она уже должна была прийти, а мне не хотелось опаздывать.

Я шел по пустым коридорам здания, чувствуя на себе огромное невидимое давление. В голове еще звучал ненормальный смех Аманды, а перед глазами мелькал образ тонущей Виолетты. Даже представить не могу, какой страх она испытывала в тот момент. Повернув за угол, я увидел Рид вместе с мамой, которая отчитывала ее, как маленького ребенка. Поблизости никого не было, поэтому женщина не стеснялась в выражениях, даже несмотря на то что буквально в нескольких метрах от нее находился кабинет директора. Когда блондинка подняла на меня свои разъяренные глаза, я понял, что Смурфетта была права — Аманда все знает. Она ехидно улыбнулась мне, а затем обернулась назад. Со спины к ним подходила Виолетта (в моем теле) вместе с моей мамой и отчимом. В этот момент в коридор вышел мистер Грей. Его лицо выражало серьезность.

— Входите, — произнес он. Заметив меня, мужчина устало выдохнул. — Мисс Эшфорд, вас я не вызывал.

— Я была там, я свидетель, и хочу присутствовать, — произнес я, подходя ближе к своей маме.

Директор пренебрежительно махнул рукой, пропуская нас всех внутрь.

— Зачем ты пришел…, — прошептала Виолетта, дергая меня за рукав.

— Я же сказал, что пойду с тобой, — таким же шепотом ответил я. Кажется, на лице девушки появилась легкая улыбка, которую она скрыла, стоило нам зайти в тень.

Мы прошли по небольшому коридорчику, а затем перед нами открылась еще одна дверь, ведущая прямо в кабинет директора. Помимо его кабинета, здесь еще был кабинет его зама и комната охраны. Мистер Грей сел в свое кресло, указывая нам на стулья, а затем начал капаться в компьютере.

— Итак, миссис Рид и остальные, я вызвал вас всех, чтобы решить то, что произошло сегодня ночью.

— Этого не может быть! Аманда не могла столкнуть этого парня! Вы только посмотрите на него, он же настоящий взрослый кабан! Аманда ему даже до груди не дотягивается, — миссис Рид вскочила со стула и начала размахивать руками.

— Сядьте, пожалуйста, и успокойтесь, — директор недовольно посмотрел на женщину. — Камеры видеонаблюдения засняли вот это, — он повернул экран компьютера нам. — Здесь прекрасно видно, что ваша дочь специально толкнула Кристиана.

— Это было случайно, мистер Грей. Я просто хотела убрать паука с его плеча, а он испугался и оступился, — Аманда закатила глаза, чем еще больше вызвала злость своей матери.

— Паука? Это какого размера должен быть паук, чтобы толкать с такой силой? Знаете, мисс Рид, я еще ни разу в жизни не слышал оправдания более глупого, чем ваше.

— Все бывает впервые, мистер Грей.

— Замолчи, Аманда! — шикнула миссис Рид.

— Или вы скажете, что это была просто шутка? Может быть, если бы я был идиотом и не видел того, как парень захлебывается водой, то я бы вам поверил.

— Мистер Грей, — подала голос моя мама. Одна ее рука лежала на плече Виолетты (в моем теле), а другая гладила спину. Как мне сейчас хотелось быть в своем теле и чувствовать ее прикосновения на себе. — Можно ближе к делу.

— Да, миссис Холмс. — мужчина перевел взгляд на виновницу. — Миссис Рид, ваша дочь отчислена.

— Что?! Да как вы…! Я буду жаловаться!

— Также дело о случившемся уже передано в органы. Теперь вы будете разбираться с полицией.

Я заметил, как напряглось тело Аманды. Она будто только сейчас поняла, насколько все серьезно. Девушка пару раз моргнула глазами, после чего ахнула и тихо всхлипнула.

— На этом все, можете быть свободны. Вы все, — на последних словах мужчина посмотрел на меня.

Миссис Рид с дочерью первыми выскочили из кабинета, схватив личное дело и документы. Моя мама и Логан вышли следом. Я подошел к Эшфорд, и мы уже собирались покинуть помещение, как мистер Грей окликнул нас.

— Кристиан, объясни мне кое-что. Есть вещь, которую я никак не могу понять, — мужчина сложил руки в замок и посмотрел на девушку. — Как лучший пловец нашей школы не смог всплыть и схватиться за бортик, который был у него на расстоянии вытянутой руки?

Виолетта скривило недовольное выражение лица и только после ответила.

— Вы меня в чем-то обвиняете, мистер Грей?

— Просто задал вопрос.

— Все произошло слишком быстро, я не успел осознать, что случилось. — мы направились к двери. — И у меня свело ногу. Вода была холодной.

— Понятно.

Дверь за нами с громким звуком захлопнулась. Настроение у Виолетты было испорчено. Мы прошли по небольшому коридору и уже были готовы выйти в холл, где нас ждали родители, как услышали тихий разговор взрослых.

— Лаванда, не рушь жизнь моей дочери! Прости ее! — говорила миссис Рид.

— Простить? Мой сын мог умереть!

— Но не умер же! Для него все закончилось хорошо!

Я закатил глаза и мы вышли в холл. Теперь все взгляды были устремлены на нас. Аманда плакала и размазывала по лицу свою косметику. Через несколько секунд девушка оказалась на коленях около нас с Виолеттой, хватая каждого за руку.

— Пожалуйста, умоляю! Заберите заявление! Я сделаю все, что угодно! Виолетта! Пожалуйста!!! Кристиан! — ее вопли перешли на крик.

Эшфорд пренебрежительно отступила назад, а затем устало выдохнула и посмотрела на мою маму.

— Убирайтесь из города, — произнесла она. — И никогда не возвращайтесь.

Мы вышли на свежий воздух. Небо нависало над городом тяжелыми, свинцовыми облаками, готовыми в любой момент обрушить на землю свои ледяные слезы. Снежинки, гуляющие по воздуху, не танцевали, как в безоблачные дни, а тоскливо зависали, словно теряясь в бескрайнем и безжалостном пространстве. Свет солнца не мог пробиться сквозь плотные облака, и день казался статичным, как будто время замерло. Солнце, по сути, было всего лишь бледным, невыразительным пятном, едва освещающим серые улицы и хмурые лица школьников, которые вышли из здания, направляясь домой. Ветер завывал, заставляя деревья скрипеть и трещать, а холод пронизывал до костей и наполнял воздух сладковато-горьким вкусом снега. Зимний мороз щипал кожу, оставляя следы покалывания, а дыхание превращалось в облачка пара, быстро исчезающие, словно и не существовало.

— Ты в порядке? — спросил я.

Девушка натянула на голову шапку и мои белые волосы полезли в глаза. Я едва не дернулся, чтобы убрать их.

— Да, теперь да.

Позади нас я услышал голос мамы и Логана.

— Кристиан, ты готов ехать домой? Привет, Виолетта! Рада тебя видеть. Ты так похорошела, — женщина улыбнулась мне.

— Здравствуйте, миссис Холмс. Вы не против, если мы с Кристианом немного прогуляемся? У нас еще осталось одно задание, которое нужно обсудить.

— Да-да-да, Кристиан говорил мне, что вы в паре участвуете в рождественском конкурсе. Я рада, что вы наконец нашли общий язык, а то только ругались постоянно. А теперь он весь светится, когда говорит о тебе. Влюбился, наверное.

Я перевел взгляд на Виолетту, которая смотрела на меня. Кажется, я впервые заметил такой яркий румянец на своих бледных щеках. Девушка закатила глаза.

— Наверное, — произнес я, и взгляд Эшфорд стал серьезным.

— Логан, мы тут лишние. К ужину жду дома, — мама улыбнулась. — Вас обоих.

Родители ушли, а мы продолжили стоять под падающим снегом.

— Куда ты меня везешь, Кристиан? — Виолетта никак не унималась, а мне было смешно, что она уже забыла дорогу до дома.

— Неужели ты не соскучилась по сестре и родителям? — девушка поежилась.

Виолетта все еще чувствовала себя неловко за то, что сорвалась на мне. Я знал, что она любит своих родителей, но понимал и ее опасения касательно третьей беременности миссис Эшфорд, зная их уровень жизни. Быть старшей дочерью в неблагополучной семье — это тяжелая ноша. Из наших разговоров с Луизой я понял, что Виолетта всегда заботилась о ней и уделяла время, порой даже больше, чем родители. Она старалась быть примером, но с каждым годом увеличивался и груз ответственности, который ложился на ее хрупкие плечи. Я понимал, что ей неясно, что ждет ее в будущем, которое обещало стать еще более сложным. В глазах Виолетты проскальзывали тени — смесь тревоги и глубокого отчаяния.

Виолетта мне больше нравилась тогда, когда действовала мне на нервы, но сейчас, глядя на ее грустное выражение лица, я осознал, что хочу помочь. Я не мог решить ее проблемы, но мог предложить поддержку, хотя и это у меня часто получалось довольно плохо.

— Они уже приехали?

— Луиза точно должна быть дома. Обычно она возвращается в три.

— Я совсем забыла о них… Чувствую себя ужасно.

— Расслабься, сейчас и так много стресса. К тому же Лу мне уже весь мозг вынесла с вопросами, где Кристиан, — я улыбнулся. — Думаю, она в меня влюбилась.

— Даже не думай, Кристиан Холмс! — Эшфорд пригрозила мне кулаком. — У нее сейчас такой возраст, что она во всех подряд влюбляется. Полгода назад она сказала, что выйдет замуж за Джонни Деппа.

— У нее неплохой вкус, — мы рассмеялись.

Мы припарковались в гараже, и девушка не хотя вышла из машины. Поправила куртку, а затем сжала кулаки и выдохнула. Притворятся мной в кругу своей семьи ей было сложнее всего, потому что сложно не реагировать, когда обращаются вроде как к ней, но теперь уже ко мне, учитывая, что в ее теле нахожусь я.

— Вы еще не украсили дом? — спросила девушка, подходя к двери.

— Миссис Эшфорд сказала, что хочет сделать это вместе с твоей бабушкой.

— Она думает, что так может наладить их отношения с моим папой, но это плохая попытка.

— Почему?

— У нее уже была попытка сделать это таким образом. Три года назад. Однако все закончилось тем, что папа упал с крыши, когда пытался повесить гирлянду, потому что бабушке не нравилось, как она висела, и папа перевешивал ее три раза, а когда психанул, поскользнулся и рухнул в сугроб. Слава богу, что он не пострадал.

Дверь в дом открылась и на Виолетту напрыгнул большой лохматый пес. Они оба повалились в снег. Тони вцепился в ее шарф, стараясь потянуть его к себе, будто приглашая поиграть. Виолетта засмеялась, а снежные хлопья разлетелись в разные стороны.

— Тони, давай, оставь ее на минуту! — произнес я, но пес, казалось, не слышал меня, продолжая весело обнюхивать Эшфорд и с радостью толкаться к ней. Я мог понять его радость.

Виолетта наконец решила встать и отряхнуть снег с одежды, по-прежнему смеясь. Она почесала за ухом собаки, после чего снова упала, но теперь уже не из-за собаки, а из-за своей младшей сестры. Которая налетела на нее (в моем теле) в одной пижаме. Это привело меня в ужас.

— Луиза, на улице -29 градусов, ты с ума сошла?! Быстро в дом! — произнес я, оттягивая кудрявую за руку.

— Кристи-и-и-иан! Наконец-то ты пришел! — младшая Эшфорд меня будто не слышала. Мне стало забавно, а Виолетта нахмурилась, поняв, что меня ее сестра больше рада видеть, чем ее. — Холодно! Я домой. Тони, ко мне!

Девочка с собакой скрылась за дверью, а я помог Виолетте встать на ноги.

— Вот уж сладкий прием…, — произнесла девушка.

— У тебя колено разодрано. Пойдем, надо обработать.

Она опустила голову вниз, после чего ахнула. Видимо Тони перестарался, когда игрался.

— Ну веди меня. Я же тут теперь гость.

— Прошу, — я открыл перед ней дверь.

— Вы так любезны!

Эшфорд натянуто улыбнулась, а я рассмеялся, закрывая за нами дверь.