Ненависть со вкусом омелы

Глава двадцать четвертая. Виолетта в теле Кристиана

Первое, что я почувствовала, когда увидела Кристиана с моим личным дневником в руках – страх. Это было как столкновение с собственным отражением в зеркале, которое внезапно ожило и заговорило моими же словами. Мои тайны, мои страхи, вся колючая ненависть, которую я прятала так глубоко внутри, теперь находились на грани раскрытия. Я смогла бы вбить в него иглу стыда, но вместо этого стыд сидел зловеще внутри меня, замерзая под невидимой тяжестью. Кристиан стоял там, с недоумением, смешанным с тревогой на лице. Его глаза искали ответы, словно он стремился понять, что скрывается за словесным потоком, вырвавшимся из меня. Я не могла дышать. Надо было что-то сказать, но слова застряли в горле, сводя к минимуму мои шансы на двойное значение. Я помнила, как ярко и злобно записывала каждую его выходку. Как он делал глупые шуточки, отпускал комментарии, которые меня бесили. Как часто я ловила себя на том, что смеюсь, а потом сильно злюсь на себя за то, что позволяю ему так влиять на меня. Это было как ловушка: с одной стороны, я чувствовала себя уязвимой, а с другой – я знала, что он этого не достоин.

Второе, что я почувствовала – волнение. Это была буря эмоций, накатывающая волнами. Мои мысли резко сместились в другую сторону. Когда-то Кристиан знал, что я его ненавижу, но сейчас он не был в курсе того, что несмотря на все обиды, в глубине души я испытываю к нему совершенно другие чувства. Что, если он решит, что я всего лишь играла с ним, когда на самом деле испытывала любовь? Я не хотела, чтобы он знал. Я не хотела, чтобы он использовал это знание против меня. Эмоции делали меня уязвимой. Я не могла позволить, чтобы он увидел ту слабую, растерянную версию меня, ту, которая шла на компромисс с самим собой, клянясь, что никогда не подпустит его слишком близко, в то время как сердце охватывает пламя. Кристиан мог понять это как желание использовать его, как финт в игре, чтобы заполучить его расположение; он всегда кажется таким уверенным в своих силах, всегда вокруг него такая легкость... А теперь смотрит на меня, и я не знаю, что он думает.

Глубоко вздохнув, я знала, что сейчас мне придется собрать всю свою смелость, добыть решимость, чтобы справиться с ситуацией, которая перестала контролироваться. Как только я открою рот, он все услышит.

— Это было до…, — я начала оправдываться, не понимая, что этим сделаю все только хуже.

— До того как что? — прервал меня Холмс.

— Я могу все объяснить.

Мой телефон зажужжал. Этот звук раздражал и звенел в ушах, в то время как в венах бурлила кровь. Я на мгновение отвлеклась, надеясь, что этот бесшумный союзник поможет мне взять себя в руки, но, глядя в экран, поняла, что это было только другое испытание. Сообщение от подруги с вопросом, где я. Я быстро проигнорировала его, сосредоточившись на Кристиане, который, казалось, готов был разорвать неловкое молчание.

— Я просто..., — продолжила я, но слова не шли. От стремительного потока мыслей лишь путалось в голове. Как объяснить ему то, что я так тщательно скрывала? Как превратить это чувство стыда в что-то осмысленное?

Кристиан смотрел на меня, его глаза были сосредоточены, в них читалась не только любопытство, но и некая непонятная мне тоска. Я ощущала, как только он встретился со мной взглядом, сердце забилось быстрее. Я могла бы сказать ему, что вся моя ненависть была до того, как я влюбилась в него, но… есть ли у нас будущее? Эта мысль блуждала в моей голове, как тень. Вопрос, который я не могла игнорировать: сможет ли он полюбить меня однажды? Страх меня одолел, и на мгновение я задумалась, что сказать дальше. Это была та самая борьба, когда я пыталась смягчить внутреннего врага, который порой высказывался в ненавистных записях на страницах моего дневника. Я прижимала руку к груди, ощущая, как сердце колотится в ритме эмоций, которые совершенно не совпадали с тем, что я хотела ему донести. Все, что мне удалось произнести – это, было, возможно, не самым удачным стартом. С каждым вздохом я осознавала, что на кону не только мои чувства, но и вся наша динамика. В его глазах я ловила отражение своих собственных страданий, и это было слишком тяжело. Мысли о том, что он мог бы просчитать ход событий и оставить меня, гнали мороз по спине.

Я взглянула на него, и в этот момент, весь окружающий мир исчез. Остались только я и он. Я понимала, что раз уже раскрыла свои чувства, теперь мне нужно было быть смелой. Если я не рискну, могу потерять его навсегда.

— Это было раньше. Да, я ненавидела тебя, и ты сам это знаешь! Но все изменилось. Я увидела в тебе другие стороны и поняла, что была неправа. Я осознала, сколько раз ты помогал мне, даже не замечая этого. Ты заставлял меня смеяться в моменты, когда я была на грани. Даже в те моменты, когда тебя я рядом не было, я ловила себя на том, что думаю о тебе, о том, как было бы хорошо, если бы ты просто был рядом. Я хочу узнать тебя…

— Хочешь узнать меня лучше? Мою историю, мои тайны, страхи? — он захлопнул дневник и положил на стол, а затем подошел вплотную ко мне. — Возможно я бы и поверил, если бы дата не стояла позавчерашняя. Как раз тогда, когда ты ушла к себе в комнату после ужина. И если бы мы оба не участвовали в конкурсе.

— С тех пор многое изменилось. Взаимодействие в конкурсе, все моменты, которые мы разделили, заставили меня понять, как много ты значишь для меня. Ты не таков, каким я тебя представляла, — я подняла руку, остановив его, когда он попытался прервать. — Не перебивай! Я должна это сказать. Я хочу знать о тебе больше, но также хочу, чтобы ты знал, что я могу оказаться уязвимой тоже. Я готова слушать, и могли бы открыться друг другу, но не хочу, чтобы это стало еще одной игрой. Игра – это не то, что мне нужно. Я готова рискнуть, если ты тоже готов, — произнесла я, и теперь, когда между нами зарождалось напряжение, я почувствовала, как сердце наполняется надеждой.

— Я тебе не верю, — заключил он, а затем вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я осталась стоять, как вкопанная, в воздухе повисло ощущение пустоты, и все, что я только что произнесла, сотрясало меня изнутри. Не верит? Что ж, может, и вправду слишком поспешила. Но я ведь была искренней. Почему его слова пронзили меня так остро?

— Кристиан! — крикнула я, но он уже был за дверью.

Я тяжело опустилась на край кровати, пытаясь осмыслить произошедшее. Слишком уязвима, слишком откровенна – это того стоило, или я просто рисковала всем? Мои мысли лихорадочно носились в поисках ответов, и я принялась кусать губу от подавленного разочарования. Почему так сложно позволить кому-то увидеть свою истинную сущность, дать понять, что и ты хоть немного сблизилась? Я встала с кровати и подошла к столу. Не помню, чтобы писала что-то про то, что я собираюсь его использовать. Открыла последнюю страницу и ахнула. Запись действительно стояла под позавчерашней датой, но это не самое главное.

Мой почерк.

Это был мой почерк.

— Кристиан! — снова закричала я, на этот раз с большим упрямством. — Стой!

Я открыла дверь только чтобы увидеть его, стоящего в холле. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось множество эмоций. Как будто он сам был на грани принятия решения.

— Я не писала этого! Да, я говорила, что ненавижу тебя, но это было до. Видишь, — я открыла последнюю страницу. — Здесь листы вырваны. Присмотрись! И я никогда не ставлю даты, а здесь она есть. Пожалуйста, поверь мне. Я не писала этого!

Я сжала дневник, почти давила на него, как будто мои слова могли бы проникнуть в его душу. Внутри меня нарастала ярость, но это была ярость на саму себя. Я знала, что могла бы лучше себя защитить, чем писать такие вещи.

— И если ты прочитал это и решил, что все было серьезно..., — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить себя, — Ты забыл, что мы все носим маски? Я написала это в порыве, и это не отражает то, что я чувствую сейчас. Я не такая, какой была!

Телефон снова зажужжал. Я с раздражением потянулась в карман и даже несмотря на экран подняла трубку.

— Что?! — рявкнула, а затем услышала тихие стоны, похожие на плачь.

— Виолетта…

— Лу? Что случилось? Ты плачешь? — я обратилась к сестре, но та лишь тихо всхлипывала.

— Виолетта…, — ее голос был полон боли и страха, что заставило мое сердце забиться быстрее. Я почувствовала, как волна холодного беспокойства накрывает меня. — Мне нужна твоя помощь. Ты можешь приехать?

— Конечно, ты в школе? — я старалась говорить спокойно, несмотря на нарастающее беспокойство. Моя сестра всегда была сильной, и слышать ее в таком состоянии было невыносимо. Я быстро заколебалась, забыв о Кристиане и о том, что происходило между нами.

— Да.

— Я уже еду.

Я повесила трубку, взяла пальто и уже схватилась за дверную ручку, но Холмс остановил меня.

— Что случилось? — спросил он. Я видела, что в его глазах медленно поднималась паника.

— Не знаю. Мне нужно ехать.

— Я с тобой, — произнес он.

— Зачем? Я сама справлюсь.

— Если ты забыла, то сейчас в твоем теле я. Будет странно, если…

— Ладно.

Мы доехали до ее корпуса за десять минут. Сразу разбежались по разным сторонам, а после мне пришло сообщение от парня, в котором говорилось, что Лу в женской раздевалке.

Я бросила взгляд на Кристиана, который оставался рядом со мной, и старалась прочитать его выражение лица. В его глазах уже читалось что-то опасное, и меня это настораживало. На лице Луизы еще отражалась растерянность и страх, и в тот момент я поняла, что должна быть рядом с ней. В такие моменты важно было поддерживать друг друга.

— Мы здесь, Лу, — произнесла я мягче, присаживаясь рядом с ней и обнимая ее. — Все будет в порядке. Расскажи, что произошло.

Она с трудом вытянула слова между всхлипами, а затем кинулась мне на шею. Я прижала сестру к себе и начала гладить ее по волосам. Почему-то от этого она начала плакать еще сильней.

— Я… Я просто пошла в раздевалку, чтобы размяться перед уроком. И он… он подошел, — ее голос дрожал от слез, и тут же мне стало невыносимо больно за нее. — Он начал что-то говорить… я не понимала, почему он вдруг… начал меня касаться. Я испугалась и попыталась уйти…

Я не могла поверить в то, что слышу. В памяти всплыли образы моей младшей сестры – невинной, наивной и такой уязвимой, как она была на самом деле. Я стиснула зубы, и в горле застрял ком. Она не должна была переживать такое.

Кристиан, который до этого молчал, резко выдохнул и сжал кулаки. Его лицо стало каменным, а глаза темными, словно гнездо урагана, готового обрушиться на всех, кто бросит вызов. Это была совершенно новая сторона моего друга, и я не могла избавиться от чувства, что ситуация вышла из под контроля. Даже при драке с Диланом я не видела в нем такую злость.

— Он тебя…, — я боялась закончить предложение.

— Нет, я ударила его и убежала.

— Кто он? — вмешался Холмс. — Кто этот парень?

— Он не из нашего корпуса. Наверное, старшеклассник…

Мы с Кристианом мчались по коридору уже нашей школы, и сердца в груди стучали в унисон с шагами. Луиза, лишь что успокаивавшаяся от своего плача, шла позади меня, ее руки дрожали, когда она схватила меня за руку. Я чувствовала, что напряжение нарастает с каждой секундой. Этот парень из старших классов, который приставал к ней, вызывал во мне настоящий гнев, но одной мне этого было недостаточно.

Кристиан не отставал. Он шагал рядом, его глаза блестели от решимости и негодования. Я ловила на себе его взгляды, полные напряжения, и понимала, что он слишком сильно это переживает.

В этот момент в коридоре я заметила группу старшеклассников, и заметила среди них парня с вызывающей ухмылкой на лице. Луиза задрожала и остановилась, глядя на того, кто причинял ей боль. Я почувствовала напряжение нарастать, и в тот же миг Кристиан, который тоже заметил его, шагнул вперед.

— Это он? — спросил он призывно, оглядывая нас обоих.

Луиза кивнула, и я почувствовала металл адреналина в воздухе.

Не раздумывая, Кристиан шагнул вперед, его лицо стало строгим, как у большого хищника, готового к атаке. Я не знала, что мое лицо может выражать такие эмоции. Он поджался к этому парню и внезапно ударил его по лицу. Тишина внезапно охватила коридор. Звук удара прозвучал, как треск грома в ясный день. Парень, к которому подлетела рука Кристиана (в моем теле), был шокирован на мгновение, но быстро воспрял с едва заметной испугом. Лицо его искажалось от злости, когда он смачно держался за подбородок, чтобы осмыслить происходящее.

— Что ты, стерва, творишь?! — прокричал он, но в его голосе уже не было уверенности. Он замахнулся на Холмса и я только сейчас заметила, что этот бугай больше меня раза в два. Я знала, что Гаргамель сможет ответить и не допустит, чтобы его (меня) ударили, но я не могла стоять в стороне. — Да я тебя сейчас…

— Эй, урод, — я оказалась около них. Парень повернул голову в мою сторону и я врезала ему по другой стороне лица. Теперь изо рта незнакомца вылетело несколько капель крови.

— Ты как посмел приставать к моей сестре? — Кристиан держал его за шиворот, что со стороны выглядело забавно: миниатюрная девушка и взрослый качок.

Вокруг нас собралась толпа и среди нее я увидела рыжую макушку Молли.

— Да я не думал, что она малолетка!

— Еще одно такое высказывание и я тебе зубы выбью, — произнесла я.

Молли подошла к сестре и прижала ее к себе.

— Да я не хотел, черт! Да хватит дергать меня! — брюнет не успокаивался. — Простите! У меня не было ничего дурного в голове!

— Если я тебя еще раз увижу рядом с ней, я убью тебя, понял? — я с презрением посмотрела на него, после чего положила свою руку на плечо Кристиана.

— И все? За домогательство его нужно отправить в полицию, — произнес он.

— Пожалуйста, хватит…

Мы обернулись. Луиза была вся зареванная. Молли качнула головой и увела ее, а мы всей толпой продолжили стоять на одном месте.

— Виолетта, пойдем.

Через час мы уже сидели в одном из местных кафе на окраине города. Луиза не захотела ехать домой, но и сидеть в ближайших кафе тоже не захотела. Ее лицо по-прежнему было слегка опухшим. Моя сестра… Кристиан заказал нам еды, но никто не решался начать диалог.

Вокруг нас звучал мягкий гул разговоров посетителей и тихий перезвон посуды, но этот шум словно проходил мимо меня. Я смотрела на Луизу, пытаясь понять, что происходит в ее голове. Ее глаза были полны печали и страха – отражение всего, что ей пришлось пережить. То, как она сжимала ладони на столе, выдавало ее внутреннее напряжение.

Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Даже несмотря на то, что Кристиан сидел рядом и оказывал поддержку, самого факта того, что моя младшая сестра столкнулась с таким ужасом, было достаточно, чтобы я ощутила себя не в своей тарелке. Как могла это произойти? Почему никто не защитил ее? Эти вопросы крутятся в голове, но я не могла найти на них ответ.

Кристиан открыл коробку с едой, но сам не начинал есть. Он просто смотрел на Луизу, судьба которой, казалось, была более важной, чем горячий обед. В его глазах была почти звериная решимость.

— Вилу, не говори родителям, — произнесла Луиза, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Лу…

— Пожалуйста! — она повысила голос. — Я просто хочу забыть.

— Ладно, — я тяжело выдохнула и тоже начала есть.

— Кстати, твоя подруга к тебе заходила утром.

— Молли?

— Нет, Аманда.

Мы с Кристианом переглянулись.

— Она же уехала, — произнес парень.

— Не знаю. Она заходила за конспектами, которые оставила у тебя несколько недель назад. Я разрешила ей пройти в твою комнату, ты не против?

Я невольно вспоминала о дневнике и записках, которые были написаны этим поддельным почерком. Когда Кристиан прочитал те строки – о ненависти, о разочаровании и о том, как безразличен он, словно бы проклятые слова вырвались из моей головы – все это было так угрожающе. Я не могла поверить, что кто-то мог так подвинуться в мои чувства, подменить мое собственное я.

Как будто в сердце вонзили холодный нож. Я знала, что это не было сделано с добрыми намерениями. Аманде всегда удавалось это делать. Ее способность копировать чужие почерки была просто феноменальной. Она могла подделать практически любого – учителя, родителей, друзей. У нее было несколько трюков, которые она освоила с детства, и многие из нас смотрели на нее с восхищением, даже не подозревая о том, что за ее явно безобидной шуткой могли скрываться серьезные намерения.

Я понимала, что должна обговорить это с Кристианом. Мне нужно было сказать ему правду, что именно произошло, а не позволять тому подлому трюку разрушить все, что мы построили.

Через два часа мы отправили Луиза домой на такси, а сами решили прогуляться по зимнему парку, который находится недалеко от кафе.

Парк, в который мы отправились, словно великолепная зимняя сказка, открывшаяся прямо перед нами, когда мы вышли на улицу. Воздух был пронизан густым ароматом хвои и свежести снега, который тихо падал с неба, отражаясь в тусклом свете фонарей, раскачивающихся на ветвях деревьев.

Снег, скрывающий землю под своим пушистым белым покровом, искрился, как хрустальные звезды, и каждый шаг утопал в ювелирной роскоши зимнего изменчивого ковра. Ветер ласково шевелил снег, унося с собой нежный шепот, который создавал атмосферу волшебства и тишины, навеянной приближающимися праздниками. Деревья, обрамлявшие тропинку, были как старинные гравюры, усыпанные сахарной пудрой, их ветви, наклонившиеся к земле под тяжестью снега, создавали сено в нежном утреннем свете. Лаванды огни украшали каждый уголок, обвиваясь вокруг стволов деревьев и создавая таинственную ауру, похожую на легкое дыхание счастья.

Мы шли по тропинке, которая тянулась к утренней зорьке, и каждый новый шаг словно отзывался легким сиянием, обнажая счастливые воспоминания о детстве, когда зимний снег становился сценой для бурных игр, а горячий шоколад – запомнившимся ритуалом после прогулок на свежем воздухе. Все вокруг пропитывалось ожиданием чуда, как будто сами звезды вышли с небес, чтобы участвовать в этом сказочном путешествии. Прохлада зимнего вечера, чуть-чуть щиплющая щеки, привносила в воздух бодрящую энергию, наполняя наши сердца одновременно грустью и радостью. Звуки далекой музыки, доносящиеся из праздничных ярмарок, создавали эту волшебную ауру, в то время как играющие дети заполняли пространство радостью и улыбками, зачастую оставляя следы на застывшем снегу.

— Кристиан…, — начала я.

— Прости меня. Я идиот, — парень прервал меня.

— Нет, это я виновата, — я слабо улыбнулась. — Мне не нужно было вообще ничего писать.

Повисла тишина.

— А что было на той странице, которую Аманда вырвала?

Я застыла. Несколько секунд смотрела на него, затем на гирлянды, висящие на деревьях, что находились недалеко от нас. Я улыбнулась. Сейчас самое время.

— Расскажу, если догонишь.

Я чуть толкнула парня, а затем побежала в противоположную сторону. Снежные комки весело сыпались под ногами, а ледяной холод пробуждал меня. Вокруг красота – лес освещался гирляндами, создающими фееричные света и поднимающими настроение. Я как будто летела, не замечая, где заканчивается тропинка и начинается замерзшее озеро. Пробежав еще несколько шагов, я очутилась на его поверхности, и внезапно мне стало не по себе. Под снегом пряталась кристальная гладь льда, а я, замерла на месте, наводя на себя мысли о том, как это может закончиться. Я хотела сделать шаг, но в следующее мгновение лед под моими ногами треснул, как будто высокая нота пронзила всю тишину зимнего вечера. Сердце забилось быстрее, когда подо мной раздался треск – протянулся как будто грозной волной.

В последнюю секунду я обернулась, чтобы увидеть Кристиана. Улыбка на его лице исчезла, замененная тревогой, которая втянула в окружающее холодное пространство всю радужность момента. Он медленно шагал ко мне, нахмурившись, и прежде чем я успела понять, что мои ноги намокли, я увидела в его глазах неподдельный страх.

Треск.

— Виолетта! — последнее, что я услышала, прежде чем лед под моими ногами окончательно треснул, а я погрузилась под него.

Холодно…