Ненависть со вкусом омелы

Глава тринадцатая. Кристиан в теле Виолетты

Первая мысль, которая посетила меня, когда я открыл глаза посреди ночи – как же холодно. Просто чертовски холодно. Я приподнялся на локтях и взглянул на окно. Оно было закрыто, однако пальцы на моих ногах все равно окаменели настолько, что я не могу ими пошевелить. Не удивлюсь, если это Эшфорд подсыпала мне какую-нибудь дрянь в еду, от которой сейчас меня так воротит.

Утро началось уже хуже, чем закончился вечер. В шесть утра, как гром среди ясного неба, ко мне в комнату прибежала Луиза, держа руки за спиной. Маленькая девочка тихо всхлипывала и что-то пыталась сказать, но ее речь была настолько несвязной, что я ничего не понял. За те дни, которые мне удалось провести с ней, Луиза импонировала мне. Именно о такой сестре я мечтал с самого детства.

Девчушка подошла ко мне и что-то прошептала, но я снова ничего не услышал.

— Что происходит? — спросил я, смотря на нее, но вместо прямого ответа она протянула мне свои окровавленные руки.

Я распахнул глаза и сразу схватился за них, рассматривая на повреждения, но ее ладони были идеальными. Ни одной царапинки.

— Ты поранилась? Где болит? — не унимался я.

Луиза, вся в слезах и соплях положила руки на живот и тут до меня дошло… Господи, ну почему я?!

Она села на белые простыни, а потом резко вскочила, как будто села на раскаленный металл, оставляя после себя такое же красное пятно. Увидев его, она заплакала еще больше.

— Разве мама тебе не рассказывала, что случается с девочкой, когда она зреет?

— Ну вообще…

— А анатомию человека вы разве уже не должны были пройти?

— Вилу, я учусь в пятом классе.

— Ну да, это о многом мне говорит…Иди к маме. Она обо всем расскажет.

— Но она уехала пятнадцать минут назад…

— Черт…, — прошептал я.

Можно подумать я сам подробно изучал женскую физиологию. Я обняла девочку и отправил ее в душ, предварительно сказав, чтобы она забросила грязную одежду в стирку, а сам полез в интернет, чтобы получше узнать, как правильно нужно рассказывать такие темы. Пока Луиза нежилась в ванной, я сходил на кухню и заварил ей чай. Когда девочка уже была в моей новой комнате, я был готов посвятить ее во взрослый мир.

— Итак, Луиза, то, что произошло с тобой называется менструацией. Это естественный процесс, который происходит у девушек и женщин. Каждый месяц в организме происходит подготовка к возможной беременности. Это может сопровождаться различными симптомами, такими как боли внизу живота, изменения настроения и усталость…

— Вилу, я знаю, что такое менструация, просто я не умею пользоваться прокладками…

Мое лицо треснуло. Я смотрел на смущающуюся девочка, щеки которой раскраснелись до ярко-красного цвета. В голове была лишь одна мысль:«А я думаешь, знаю?!».

Я зашел в ванную комнату Виолетты и в одном из ящиков нарыл несколько пачек тампонов и прокладок. Взяв все, я вышел и кинул все это на кровать. Взял одну из коробочек, открыл, достал вещицу и открыл. Несколько секунд я рассматривал ее, как диковинную штуку, а после понял. Я хотел объяснить, как их надевать визуально, но вместо этого Луиза положила мне на колени чьи-то красные кружевные трусы.

— Это что?

— Твое нижнее белье, — девочка пожала плечами.

Я ни за что на свете не стану трогать нижнее белье Эшфорд! Ни за какие деньги! Поморщившись, я сказал Лу, чтобы она больше не рылась в моем комоде, а затем все же показал визуально. Младшая Эшфорд одобрительно кивнула, поблагодарила меня, а затем счастливая вышла из комнаты.

Это утро еще надолго будет сидеть в моей голове.

Я подъехал к своему дома ближе к десяти часам, когда все домашние точно уйдут на работу. Мне не хотелось бы столкнуться с мамой или отчимом, потому что тогда пришлось бы придумывать очередную ложь, от которых меня и так уже воротит. Убедившись, что машин на нашей парковке нет, я открыл дом своим ключом и вошел внутрь. В нос ударил мамин аромат. Как же я скучал по ней.

Поднявшись на третий этаж и распахнув дверь в свою комнату, я с раздражением закатил глаза. Все, что было связано с Виолеттой вызвало лишь негативные эмоции. Сама она вызывала только негатив. Развалившись на моей кровати звездой, девушка пускала слюни в мою подушку и сопела, пока я с каменным выражением лица застрял в проеме. Увидев на столе маленькую дуделку, которую часто берут с собой на матчи, я нажал на резиновый шарик и по всей комнате сразу зазвучал громкий звук сирены. Виолетта, распахнув свои (мои) серые глаза, вскочила на ноги и начала быстро носиться по комнате. Чуть не сбив меня с ног, девушка закрыла руками уши и взглянула на меня.

— Доброе утро, Смурфетта, сладко ль тебе спалось? — на моем лице расползлась блаженная улыбка при виде ее злого выражения лица.

— Кристиан, иди к черту…

Девушка схватилась за живот и ее лицо приобрело слишком бледный оттенок. Начав издавать странные звуки, она рухнула на пол. Я подбежал к ней и положил свою руку на плечо.

— Что с тобой? Что-то болит?

Девушка перевела на меня свои глаза цвета темного шоколада, а затем заныла.

— Да скажи хоть что-нибудь!

— Хочу в туалет…

Сначала я ничего не понял, а потом до меня дошло.

— Ты со вчерашнего утра ни разу не ходила в туалет?!

Эшфорд замотала головой. Эта девчонка сведет меня с ума!

— Ты хочешь, чтобы у моего организма был геморрой?

— Звучит как идеальная идея доставить тебе побольше проблем…, — промычала она.

— Напомню, Смурфетта, пока в моем теле ты – страдать тебе. Так что встала и пошла в уборную.

— Я ни за что не притронусь к твоим…органам…

— Хорошо, тогда я сам.

— Что?

Несмотря на то, что сейчас я был в теле хрупкой девушки, мои силы были по-прежнему со мной, поэтому я с легкостью смог поднять Эшфорд хотя бы на ноги и поволочь за локоть в туалет. Начав развязывать узел на спортивных брюках, в которых она спала, я заметил, как забегали ее глаза.

— Все! Все! Я сама! Уйди!

— То-то же.

Я был доволен. Знал, что она не позволит снять с нее одежду. Мне нужно было просто ненадолго стать актером.

Я вышел обратно в комнату и сел на кровать.

К моменту, когда Виолетта закончила со всеми делами, я успел прочесть десять глав своей любимой книги. Она по-прежнему держалась за живот, но цвет лица уже приобрел человеческий оттенок. Я протянул ей стакан воды и пару витаминов, которые помогут ей побыстрее прийти в норму. Камнем рухнув на мою постель, девушка заскулила.

— Если мы со всем разберемся быстро, то успеем на ярмарку, которую устраивает Кассандра на главной площади.

— Какую ярмарку? — спросила Эшфорд, привставая на локти.

— Задание в конкурсе, ты забыла уже что ли? Она и Скотт Эрен решили устроить там что-то типа новогодней ярмарки. Я знаю в общих красках, но должно быть круто. Можем сходить посмотреть, если хочешь.

— Хорошо. Да, я с удовольствием, только…

Телефон Эшфорд зажужжал. Она взглянула на экран и увидела счастливое лицо своей подруги. Молли звонила ей уже в шестой раз. Девушка протянула телефон мне, а потом с распахнутыми глазами хотела мне что-то сказать, но было поздно. Я уже ответил на звонок.

— Виолетта, ну как ты? — спросила Молли.

— Привет, Молли, уже получше, спасибо, — ответил я. Эшфорд закатила глаза и ударила себя рукой по лбу, явно не одобряя мой ответ.

— Фух, когда ты написала, что в ветеринарной клинике с Пайком я начала так переживать, а потом еще… Мне очень жаль, Вилу…

Вилу приложила свои руки к затылку, изобразив уши, и высунула язык. Я так понял, речь идет о собаке.

— Да все хорошо, с ним уже все хорошо. Бегает тут, прыгает.

— Ты же написала, что он умер…

Услышав это, Виолетта закрыла глаза и упала лицом в подушку. Думаю, в этот момент она поняла, что конец этому цирку.

— Да, я… Я просто еще не приняла эту новость.., — каким-то образом мне даже удалось сделать так, что из глаз действительно потекли слезы.

— Ладно, тогда до завтра?

— Да, до завтра. Спасибо, Молли. Спасибо за поддержку!

Звонок прервался, и Виолетта словно ожила. Она снова села на кровать и ухватилась за голову.

— Я не думала, что она позвонит и уж тем более начнет спрашивать про этого пса…

— Кто такой Пайк?

— Соседская собака.

— Ты сказала Молли, что она умерла?

— Да! Я просто запаниковала. Она позвонила мне утром, а как я ей отвечу, если у меня твой голос? И мне в голову пришла самая глупая мысль… Сказать, что в ветеринарной клинике вожусь с бедной собачкой соседки, которая настолько стара, что не может сама ее отвезти…

— А просто сказать, что ты заболела ты не могла? Что у тебя высокая температура и голоса нет?

Виолетта обдумывала мои слова, а затем закатила глаза, что-то пробурчав себе под нос.

— Будь осторожна, Виолетта Эшфорд, скоро ты потонешь в своей лжи.

Весь день мы просидели в комнате, разговаривая обо всем, что может понадобиться. Виолетта рассказала о своей семьей вплоть до дальних родственников. Рассказала о пищевых привычках, предпочтениях, об аллергиях, хобби. После всего ее рассказала я все больше убедился в том, что она принцесса, живущая в сахарном замке. И в какой-то момент я понял, что, чем больше она говорит, тем сильнее меня начинает раздражать это бесконечное самовосхваление. Каждое новое слово звучало как очередной штрих к портрету идеальной жизни, которую я не мог не воспринимать с долей иронии. Словно кто-то включил режим «показать весь свой блеск», и я оказался в роли зрителя на ее самодовольном шоу. Я пытался вникнуть в детали, но мысли ускользали. В какой-то момент я осознал: она не просто рассказывает о себе – она ищет одобрения. И это меня бесило еще больше.

Затем я рассказал о себе. Кратко, сухо, но дельно. Вскользь упомянул об отце, сказав, что он просто живет в другой стране, а затем мы перешли к обсуждению задания по конкурсу.

— У нас осталось уже меньше, чем полторы недели. Есть какие-нибудь идеи? — спросил я.

— Я думала о благотворительности. Что-то, что поможет нам и другим.

— Ярмарка?

— Но это идея Кассандры…

— Но они же будут разными. Мы можем сходить туда, посмотреть, как что, а потом уже думать.

— Хорошо. Ладно, тогда выйди, чтобы я могла переодеться, — Виолетта подошла к шкафу, в котором, наверное, со времен динозавров не было порядка, а Эшфорд навела его за один вечер. Забавно, учитывая, что у нее у самой в шкафу как будто ураган прошел.

— Ты выгоняешь меня из моей же комнаты?

— Да!

— Можно подумать за сутки на моем теле появилось что-то такое, что я еще не видел, — пробурчал я, но направился к двери, а затем резко остановился и обернулся с нахмурившимся взглядом. — Ты же не проколола мне пупок? Или не набила тату на пояснице в виде лиан роз?

— Спасибо за идею!

Девушка послала мне воздушный поцелуй, от которого я поморщился, а затем кинула в меня подушку.

На часах только шесть часов вечера. Школьники еще час назад вернулись домой из учебных заведений, а взрослые только идут с работы. Мы с девушкой направляемся на главную площадь Оушенбрука, которая находится в двадцати минутах от моего дома. У нас темнеет в четыре часа дня, поэтому сейчас нам путь освещали только фонари и гирлянды, висящие на каждом доме.

Главная площадь, у которой мы остановились, когда-то живописная и полная жизни, теперь выглядела заброшенной и одинокой. Мы с Виолеттой, вышли из машины, ожидая встретить атмосферу веселья и радости, но вместо этого нас встретила тишина. Где-то вдали слышался завывающий ветер, а под ногами хрустел снег. Площадь была пуста: ни украшений, ни ярких огней, которые обычно светили в это время года. Лишь несколько одиноких фонарей тускло освещали пространство, бросая длинные тени на заснеженные тротуары.

— Ты уверен, что ярмарка будет проходить здесь? — спросила девушка.

— Да, Кассандра сама скинула информацию в школьный чат.

— Странно, почему я не видела…

Эшфорд достала телефон, забила в поиск название нашего чата, а затем нахмурилась. Я спросил, что случилось, а она сказала, что не может найти беседу.

— Дай-ка мне свой телефон.

Я отдал, она несколько минут возилась в моих чатах, а затем тихо выругалась.

— Это Аманда… Она удалила меня!

— А кто дал ей права? Там же админы только старосты.

— Я дала. Какое-то время в том года она была моим замом.

— Умеешь ты выбирать подруг, — я тихо рассмеялся.

Девушка подняла на меня глаза, а затем слегка наклонила ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе стоило прекратить с ней общение сразу, как только она пустила слух, что ты до беспамятства влюблена в Дилана.

После моих слов прошло, наверное, минут десять, а Смурфетта так и продолжала стоять и глазеть на меня, как на что-то экзотическое. Она почти не моргала и ее грудь даже под слоем одежды едва вздымалась.

— Не помню, чтобы я был Медузой Горгоной и умел превращать людей в каменные статуи.

— Когда это было? — тихо спросила она.

— Полгода назад, может год, не помню, — я пожал плечами. Виолетта опустила голову вниз и я заметил, как по ее (моей) щеке скатилась слеза. Это заставило меня улыбнуться. — Так ты действительно была влюблена в него? Аха-ха-ха! Ни за что не поверю! Нет, ты серьезно? Только не говори, что влюблена до сих пор!

Эшфорд посмотрела на меня самым ненавистным взглядом, который за все мои годы я еще не видел ни разу. Она замахнулась и ударила меня по плечу, а затем что-то крикнула и побежала в неизвестном направлении. Ее удар был таким сильным, что я случайно поскользнулся и упал прямо в сугроб. Только попробуйте сказать, что карма работает мгновенно…

Я поднялся на ноги, отряхнул одежду, развернулся и уже хотел уйти, наплевав на нее. Сама убежала, сама и прибежит. Однако что-то не давало мне уйти. Будто нечто невидимое заставляло меня стоять на одном месте. Я выругался, а затем пошел туда, куда убежала Эшфорд. Судя по следам, людей в парке сегодня было немного, поэтому я узнал дорогу только благодаря тому, что ее следы были свежими. Виолетта сидела на скамье, покрытой снегом, около пруда, в котором летом часто плавают лебеди и утки. Ее плечи осторожно вздрагивали и это навеяло мне воспоминания из детства, когда я видел, как плакала мама.

«Какой же ты кретин, Кристиан…»— подумал я, подходя ближе. Девушка не сразу заметила мое присутствие, но когда это случилось, она приказала мне убираться вон. Но вместо этого я просто сел рядом.

— Прости, Виолетта, — произнес я.

— Я же сказала тебе уйти!

— Мне действительно жаль. Я смеялся не столько над тобой или твоими чувства, сколько над тем, к кому ты их испытываешь. Дилан, он же полный псих. Что ты, что Сара, я правда не понимаю, что вы в нем нашли.

— Ты просто ревнуешь, — заключила она, что меня повеселило.

— О да, только я имею право выводить тебя из себя.

— Я серьезно, Кристиан. Ты ревнуешь Сару к нему, потому что он добрее тебя, искреннее, честнее. Он не ведет себя, как кактус, стараясь держаться подальше ото всех, а, наоборот, старается быть открытым ко всем. Не знаю, сколько времени вы были с Сарой вместе, но прекрати относится к Дилану так плохо просто потому, что не был способен удержать ее подле себя.

Несколько минут я молча смотрел на Виолетту. На то, как покраснели ее глаза от слез, а щеки от холода, на то, как дрожали ее пальцы, когда на них падал снег, на то, как дрожали губы, стоит ей раскрыть рот. А затем я просто отвел свои глаза в сторону.

— Мы с Сарой никогда не были вместе. Не знаю, откуда пошел этот слух, но он лживый. В какой-то период жизни, когда я еще учился в младшей школе, мы с Сарой действительно были близки, но это было не более, чем привязанность и платоническая любовь, — я уже думал о том, чтобы рассказать Эшфорд об отце, однако вовремя одумался. — Мы перестали общаться, потому что она предала меня, но даже после этого я не перестал считать ее своим другом. Единственным другом. Когда я узнал, что она начала встречаться с Диланом, меня эта новость не обрадовала, потому что моя мама хорошо общается с его, и я знаю, что скрывается за улыбчивой маской. Например, ты знала, что у Прайса расстройство прерывистой вспыльчивости? Это психическое расстройство, характеризующееся повторяющимися эпизодами импульсивной агрессии, которые проявляются в виде вспышек гнева, насилия или разрушительного поведения. В детстве он сидел на медикаментах, а этим летом месяц находится в психиатрической больнице под наблюдением врачей. Та драка в кафетерии была из-за его внезапной вспышки гнева. Она знает, что раньше мы с Сарой были друзьями и, видимо, он приревновал ее ко мне, хотя от нее мне нужна была только домашка. — Я перевел взгляд на Виолетту, которая сидела с удивленным выражением лица. — Сейчас люди скрывают свои лица под множеством масок, за которыми таится неизведанное. Ты должна понять, что за милой внешностью не всегда прячется такая же красивая душа. У кого-то она покрыта плесенью.

Я подняла на ноги, засунул руки в карман пальто, а затем еще раз взглянул на девушку.

— А что прячется за твоей маской? — тихо спросила она, от чего на моем лице снова появилась улыбка.

— Этого ты никто не узнаешь, Эшфорд.

Мы шли вдоль улочек молча. Я не думал, что смогу поделиться с Виолеттой чем-то откровенным. Никому прежде я не рассказывал о Саре. Просто потому что не мог. В глубине души у меня все еще сидела обида. До сих пор помню, как после занятий в младшей школе я вернулся домой, пошел к ней в гости, а она не пустила меня даже на порог.

«Я не хочу общаться с мальчиком, у которого папа преступник. Ты тоже таким будешь»— сказала она, а затем захлопнула дверь перед моим лицом.

Потом она, конечно, извинилась, но только потому, что ее мама сказала ей так сделать. Сейчас же Сара об этом случае даже не помнит. Мы можем спокойно улыбаться друг другу в коридоре, работать над совместными проектами, переписываться в социальных сетях по поводу учебы, но на этом все. Связь между нами давно разорвана.

— Ты слышишь? — Виолетта вдруг остановилась. — Это музыка…

Девушка попросила дать ей мой телефон, что я сделал, а затем она ахнула и ударила себя по лбу.

— Кристиан, тут написано, что вход не главный, а тот, что около сада! Мы просто приехали не туда!

Эшфорд засмеялась, а мне вот было не до смеха.

— То есть, мы битый час шатаемся по морозу и только сейчас ты решила посмотреть, где вход? За это ты должна мне глинтвейн.

— Хорошо, зануда, если ты купишь мне хот-дог, — она улыбнулась.

— Договорились.

Я улыбнулся в ответ.