Невеста по собственному желанию

Глава одиннадцатая

Тарлайн вскинул голову, словно пытался рассмотреть полную луну среди туч, и раздражённо передёрнул плечами. Он ненавидел ходить в лес и блуждать по странной сети тропинок, особенно в дни, когда натура оборотня поднимала голову и начинала дышать полной грудью. Это всегда заканчивалось серьёзными проблемами. Удивительно, что сегодня обошлось; обычно Тар испытывал серьёзные проблемы с контролем сущности, когда на небе висела полная луна.

Впрочем, у него были определённые предположения. Дрогару бы они понравились, но Дэррэйн ещё не выжил из ума, чтобы делиться с орком-менестрелем темой для очередной любовной баллады. Он сделает это, если вдруг пожелает вылететь с работы по причине нарушения устава, потому что кто-кто, а этот гад держать язык за зубами не умеет…

У Дрогара была ещё одна особенность. Стоило только о нём вспомнить, как он каким-то чудом оказывался в поле зрения. И сейчас тоже не разочаровал: Тарлайн заметил его в десятке метров, под кустом, наигрывающего какую-то незатейливую мелодию.

Если орк видел его, превращающегося в человека и фактически позирующего без одежды перед студенткой, беды не миновать.

Но, к счастью, у Дрогара как раз был приступ творчества. Он даже не заметил приближения друга, вскинул голову только тогда, когда кто-то коснулся его лютни.

— Здравствуйте, господин преподаватель, — ядовито поприветствовал его Тар. — Не кажется ли вам, что сидеть под кустом в траве у самой популярной у студенток тропинки не слишком педагогично? И, — он раздражённо заглянул в текст, который собирался петь орк, — заглядывать им в ванные комнаты тоже? Ты совсем сдурел? Тебя Тильда четвертует, не задумываясь, и права, между прочим, будет!

— Я только к одной, — покраснел Дрогар. — Ты просто себе не представляешь, какая… Ух! Умная, красивая, одарённая, да ещё и приехала сюда не замуж за тебя выходить, а учиться! Я вчера был сражён. Думал, что таких не бывает… Нет, конечно, мы для тебя всё это затеяли…

— Мы? — сухо уточнил Тарлайн.

— Ладно. Я для тебя всё это затеял, — поправился орк. — Но ничего мне не будет. Тильда ни за что не откажется от единственного менестреля во всём замке. Если Змеиный вновь перепутается, то кто будет расплетать башни и приводить лес в порядок? Два старых хрыча, не способных выжать из себя и искры, или она сама, прирождённый клерк?

Дэррэйн только покачал головой. С Тильдой он предпочитал не спорить, это обычно плохо заканчивалось. Но сейчас мысли занимало другое: а что, если Дрогар, пользуясь своей безнаказанностью, действительно отправил студентку в лес? Тем более, умная, красивая и одарённая, ещё и приехавшая сюда не замуж выходить, а учиться, была, по мнению Тарлайна, только одна, все остальные упорно строили ему глазки.

А Бриана была другая. Она действительно собиралась учиться, что редкость даже для поступивших по собственной воле студентов, не то что для этих горе-невест. Перед глазами, впрочем, мигом нарисовалась картинка: Дрогар, напевающий девушке одну из своих приворотных песенок. У скольких студенток он, наплевав на запрет ректора, уже побывал в постели? И что, что орк? Девушки, особенно аристократки средней руки и потомки магов, были склонны к экспериментам, да и жизнь у них в будущем предполагалась более свободная, чем у сверстниц, оставшихся без волшебства. Две, отчисленные в прошлом году за двойки, но под предлогом этого проступка, с пеной у рта доказывали Тильде, что они, между прочим, ставили волшебный эксперимент!

Тарлайн от таких экспериментов воздерживался. Женщин хватало и за пределами студенческих групп. Вот только заводить с ними семью он не собирался — проклятое оборотничество давало о себе знать. Это Дрогар уже трижды делал предложение, и трижды, разумеется, получал отказ, потому что за орка никто не пойдёт, серьёзные проблемы с будущим потомством. Разве что эльфийка, но там другие проблемы…

— И как же, — сдерживая гнев, протянул Тарлайн, — зовут эту твою уникальную? Не ей ли ты выдал персональное задание на поход в лес?

— Я что, совсем идиот? — удивился орк. — Давать персональное задание, чтобы девчонка потом померла? Нет, конечно. Мы с нею вчера до позднего вечера играли на нашем тренировочном рояле в зале музыки… А потом она вроде как спать пошла. А кого отправили в лес?

— Бриану, — со вздохом ответил Дэррэйн. — Причём от твоего имени. Письмо, написанное, между прочим, орочьими рунами, всучила одна из одногруппниц.

— Бриана — это такая хорошенькая блондиночка? — уточнил Дрогар. — У которой орк — приёмный отец? Средние музыкальные способности, развивать можно, но я б не стал, слишком слаб исходный материал… А что ты так на меня смотришь? Понравилась? — орк моментально оживился. — Что, правда понравилась? Правда-правда? — он с надеждой уставился на Тарлайна. — Ну скажи «да», ну, пожалуйста! Тар, будь ты человеком хотя бы на свою положенную половину, скажи мне, что ты ну… это самое…

— Отстань. Мы опаздываем на завтрак.

Не желая больше слушать трёп Дрогара, Тарлайн уверенно направился вдоль тропинки, ступая, впрочем, по мягкой траве.

— Нет, ну честное слово! — менестрель бросился за ним. Лютня зависла на секунду в воздухе, а потом поплыла следом. — Тебе понравилась нормальная девушка? Серьёзно?! А ты сегодня кем был? Ты сегодня обращался?

— Да, на рассвете, — нехотя ответил Тарлайн.

— А в кого? Сегодня ж полнолуние. В…

— В манула! — огрызнулся Дэррэйн. — В манула, чёрт тебя подери. И бегал полночи по лесу в поисках студентки, которая пошла выполнять твоё задание. И, нет, у меня не было неконтролируемых всплесков. Доволен?

Судя по выражению лица Дрогара, доволен он был безумно, вот-вот подпрыгивать начнёт от настигнувшего его великого счастья. Тарлайн же, стараясь ни на что не реагировать и не поддаваться на провокацию, заспешил к Змеиному Замку.

— А кто же тогда её туда отправил? Девочке грозило отчисление, между прочим, — затараторил Дрогар. — Если у неё будут проблемы, ты обращайся ко мне, друг. Я нашу Тильду заколдую, и она даже не узнает…

— Если ты будешь говорить так громко, никакое колдовство не поможет, — отрезал Тарлайн. — Так что просто веди себя тише. А кто отправил — не знаю. Сокурсницы, наверное. Они ж все свято верят, что у нас идёт отбор, избавляются от конкуренток. Дуры…

Причём дуры с любой точки зрения, был бы отбор или нет.

Оборотни обычно выбирали себе пару и следовали за нею всю жизнь. Исходя из этой логики, никакие козни Бриане не помешали бы, и Тарлайн, будь он женихом, всё равно остановился бы на той, которую определил с самого начала. Такие вещи обычно случаются подсознательно…

У чистокровных. Чистокровным он не был. Отец-маг подарил Тару сильный магический дар и, в принципе, неплохую наследственность, но вместе с особенностями оборотня отцовские ограничения, навешанные врагами, вступили в реакцию и выплеснулись в странный результат. Дэррэйн был уверен в том, что никакие истинные пары, выбираемые по запаху или какой-нибудь ещё ерунде, ему не грозили. Для полукровок была всё так же характерна верность, но вторую половину они выбирали по уму, а не бегали бешеными собаками за несчастной жертвой.

Да, если б не отцовская магия, всё было бы предельно просто. Однажды Тарлайн встретил бы девушку, что подошла бы ему по характеру, влюбился бы в неё, как нормальный человек, рано или поздно они бы поженились и жили, как порядочные верные люди. Все его особенности заканчивались бы всяким отсутствием желания изменять — а это следовало скорее трактовать как черту характера, а не как волшебное ограничение.

Но папа нахватался в молодости проклятий, и об их последствиях Тар не хотел и вспоминать. Не бегает, как мартовский кот, за избранной, на которую бы в нормальном состоянии даже не глянул, и на том спасибо. А Бриана… что ж, Бриана нравилась не оборотню, а осознанному, разумному человеку. Ему вообще многие нравились — и каждый раз это заканчивалось тем, что ни Тарлайн, ни его временная вторая половина не воспринимали это серьёзно. Встречались, испытывали друг к другу симпатию и взаимное притяжение, и на этом всё. Разбегались через месяц, два, полгода, и всё заканчивалось.

По крайней мере, в полную луну он с ума сходил одинаково что одиноким, что состоявшим в отношениях, и предполагал, что это нисколечко не изменится и сейчас. Просто при студентке нельзя было терять над собою контроль.

…Мрачные мысли скрасили долгий путь к столовой, и Тарлайн удивлённо вскинул бровь, поняв, что они с Дрогаром уже добрались до своих мест. Менестрель устроился подле ректора, в очередной раз вещая какой-то бред и уговаривая её что-то там пересмотреть — небось, опять пункт об отношениях со студентками, потому что этому экспериментатору всё не найти покоя, — а Дэррэйн сел от неё подальше и взглянул на стол первокурсниц.

Бриану среди них он опознал сразу же. Та только-только вошла и привлекла своим появлением внимание некоторых сокурсниц. Причём большинство из них спокойно приветствовало девушку, рыжеволосая эльфийка заинтересованно спрашивала о чём-то, а вот две или три студентки выглядели поражёнными до глубины души. Одна из них, отличившаяся в прошлый раз пышным платьем, но сегодня одевшаяся уже в форму, смотрела со злостью и вызовом — кажется, это была соседка Бри. Наверное, задавалась вопросом, где Бриану носило ночью…

Вторая, невзрачная, серая, наверное, была той самой Лу. На её лице эмоции почти не отражались, но вот аура бурлила. Девушка ещё не научилась так хорошо себя контролировать, хотя была довольно сильным потенциальным магом… Полукровка? Нет, меньше. Четверть или даже одна восьмая, причём примесь хорошо скрыта.

Если б Тарлайн никогда с таким не стыкался, он бы даже не заметил. Но для него, как для опытного специалиста в плане смешения рас кровный код первокурсницы читался довольно легко.

Ещё одна, такая же недоумевающая, только более открыто, сидела чуть поодаль от Брианы, и её Тарлайн тоже отметил в своём мысленном списке.

Но сейчас надо было сосредоточиться на завтраке. Поймав на себе взгляд Тильды, Дэррэйн повернулся к своей тарелке и на девушек не смотрел, пока ректор не поднялась и громко не провозгласила:

— Адепты, завтрак окончен!

И когда она перестанет использовать это новомодное слово? Тарлайна раздражало даже это. Адепты, адепты… Всю жизнь были студентами, а теперь ректору что-то стукнуло в голову…

На сей раз девушки испугались не так сильно, когда столы отъехали от них и исчезли, а стулья закружились в очередных танцевальных фигурах. Многие даже вскочили раньше, предпочитая свои ноги странным аттракционам.

Дэррэйн тоже поднялся и уверенно направился к курируемой группе. Девушки, заметив, что он приблизился к ним, выпрямились, подтянулись, напряглись, и лишь некоторые оставались спокойными.

— Отправляйтесь на занятия, — без особых эмоций промолвил он. — Лу, Зара, зайдите ко мне. Сейчас же.

— Но у нас урок… — слабо запротестовала Лу, но Тарлайн остановил её гневным взглядом.

— Я сказал, сейчас же, — строго повторил он и, повернувшись к девушкам спиной, преувеличенно быстро зашагал вперёд.

Те, лишённые других вариантов, побежали следом.

Тарлайн на сей раз отвёл их не в пустую аудиторию, а в преподавательскую. Такой роскоши, как личный кабинет, у простого куратора быть не могло, но здесь они в основном сидели вдвоём с Дрогаром, а менестрель отправился петь песни то ли ректору, то ли своей ненаглядной первокурснице. Что ж, Тар надеялся, что ни одна из этих девиц в число фавориток орка не входила.

Не сбавляя скорости, он обогнул заваленный стол, а потом застыл, обернувшись наконец-то к девушкам. Они, подрагивая от предвкушения, преданно смотрели ему в глаза и явно с трудом сдерживались, чтобы ничего не сказать. Дэррэйн тоже то и дело прикусывал язык, чтобы не начать сразу же с обвинений.

— Как вы думаете, — протянул он, — по какой причине вы двое оказались здесь на второй учебный день?

Зара кокетливо накрутила локон на палец. Лу оказалась умнее и сухо предположила:

— Возможно, вам нужно что-то от нас узнать.

— Правильный вариант, — подтвердил Тарлайн. — Скажите мне, девушки, хорошо ли вы осведомлены о правилах нашей академии? О правах доступа студентов разных курсов, о том, что покрытие преступления — это тоже преступление…

— Я видела, как наша сокурсница заходила в лес! — выпалила Зара. — И оттуда не вышла ни через минуту, ни через час! Её должны немедленно отчислить!

— И почему же ты не сообщила об этом преподавателям?

Девушка в тот же миг застыла, как каменная.

— Я не подумала…

— Что ж, — он покачал головой. — Лу? Может быть, ты стала свидетельницей чего-нибудь подозрительного? Или, к примеру, ты хочешь мне рассказать что-то об обмане?

Теперь они обе молчали и просто смотрели на Тарлайна, дожидаясь вердикта. И мужчина не заставил себя долго ждать.

— Итак, Зара, — он укоризненно защёлкал языком. — Тебя видели рядом с лесом. Ты крутилась рядом с ним довольно долго, несколько часов, хотя, разумеется, не пересекла черту. Это не наказуемо. Но вот другое… Мои дорогие, прекрасные студентки. Вы правда полагаете преподавателей такими дураками? Вы не думаете, что вам могли устроить испытание? Послать иллюзию, которая испытала бы вас на честность?

Та попятилась, стремительно мрачнея.

— Я надеюсь, это понятно, что распространяться об инциденте не обязательно? — строго спросил Тарлайн. — Да? Тогда свободна. А ты, Лу, останься. Садись, — он уже более мягко указал на стул.

Та подчинилась, села и чинно сложила руки на коленях, взглянула на Дэррэйна так, словно была готова ловить каждое его слово и дышать его мнением, как воздухом. Тарлайн только покачал головой; он-то знал, на что была способна эта на первый взгляд примерная студентка.

— Я могу быть чем-то полезна? — спросила она с придыханием. — К счастью, мне не доводилось быть свидетельницей нарушения устава.

— Но, к сожалению, ты сама это сделала.

— Я? — вспыхнула Лу.

— Да, — подтвердил Тарлайн. — Ведь это ты вручила Бриане поддельное письмо с якобы преподавательскими наставлениями, чтобы отправить её в лес. Ты убедила Зару помочь тебе, подыграть, и именно потому она столько времени просидела под лесом. Ты обманула администрацию университета и заявила, что являешься чистокровной человечкой, хотя на одну восьмую — и это как минимум! — в тебе течёт кровь орков, это видно невооружённым глазом.

Студентка не зарделась так, как это делали нормальные люди — она в прямом смысле этого слова позеленела.

— Да я… Да как вы можете! — воскликнула она. — Вместо того, чтобы выгнать отсюда девицу, которая нарушила самое главное правило госпожи ректора!

— Она ничего не нарушала. Разве ты плохо слушала меня, Лу? — спросил Тарлайн. — Бриана сразу же обратилась ко мне и продемонстрировала поддельное письмо. Она усомнилась в том, что его действительно написал Дрогар, ведь почерк совершенно не типичный для орков, хотя написано было без ошибок и чёткими, хорошо построенными фразами. Я решил провести эксперимент; для этого была создана иллюзия в виде Брианы. А она сама этот вечер провела в пределах академии, просто не в своей комнате. Вот и всё.

Лу ничего не ответила. Смущённой она тоже не казалась, хотя разозлённой — вполне, и, кажется, с удовольствием высказала бы Тарлайну в лицо всё, что о нём думала. Не то чтобы для мужчины это имело особенное значение, но он чувствовал всю ту негативную энергетику, которой так и истекала одна из его студенток.

— Разумеется, я сообщу об этом госпоже ректору. После этого твоя магия будет заблокирована, а ты покинешь нашу академию. Но есть и другой вариант. Ты уедешь сама, не делясь при этом причиной своего ухода со всеми вокруг, напишешь заявление о том, что решила добровольно покинуть учебное заведение. И на этом всё закончится.

Лу думала, наверное, минуты две, а потом, с трудом сглотнув, выдавила из себя:

— Я согласна. Но, можно вопрос? — Тарлайн кивнул. — Отбор на самом деле есть?

— Нет, разумеется, — усмехнулся он. — Это просто академия. Не понимаю, что вы там себе о ней придумали.

Девушка в ответ только недоверчиво покачала головой и потянулась за листом чистой бумаги.