Невеста по собственному желанию

Глава двадцатая

В преподавательской было мрачно и тихо. Мрачно — потому что выдалась плохая погода, а тихо — ибо у Дрогара никак не получалось настроить свою лютню и сыграть нужную мелодию.

Тарлайн, признаться, порывался отказаться от помощи друга. Ему ещё надо было дописывать отчёт, потому что завтра весь день занятия, а послезавтра — Бриана… И Тильда не простит очередное опоздание с документацией, и так ежедневно добавляет новые задания, проклятая бюрократка!

— Может быть, ты поспешишь? — раздражённо промолвил Тар. — Неужели так трудно настроить обыкновенное телепортационное окно?

— Помехи, — меланхолично отметил Дрогар и ударил по струнам для пробы. — Подожди… Сейчас ещё мелодию наиграю…

— И отправишь меня обратно?

Тарлайн вздрогнул и от неожиданности так резко вскинул голову, что в шее что-то тихо щёлкнуло и отдало неприятной болью. Мужчина едва заметно скривился. Только этого ему ещё не хватало! Мало того, что море работы, ещё болеть теперь будет…

— Тэсси! — воскликнул Дрогар, радостно вскакивая на ноги и роняя лютню. — Дорогая! — он бросился к незнакомке с широко распростёртыми объятиями. — Ты всё ещё замужем?

— Да, потому попрошу отойти от меня подальше, — женщина раздражённо смахнула со своей талии руки орка, ловко обошла его и остановилась в самом центре комнаты.

Тарлайн щёлкнул пальцами, призывая дополнительные световые сферы, чтобы у них появилась возможность рассмотреть друг друга. Это орк предпочитал играть во тьме, Дэррэйн же ночь ненавидел, и даже рождённый тучами сумрак раздражал его.

Гостья не возражала. Она только зажмурилась на мгновение, привыкая к яркому свету, а потом широко распахнула глаза и тоже заинтересованно осмотрела Тарлайна.

Она была хороша, как, впрочем, большая часть тех, на кого коварно посматривал Дрогар. Удивительно, но у орка был замечательный вкус на женщин. В Тэсси — или как её звали на самом дел? — чувствовалось что-то необычное, хотя таилось это не во внешности, а в уверенной улыбке, строго-внимательном взгляде, цепко хватающемся за любую лишнюю деталь, да даже в этой странной одежде. В академии женщины, конечно, тоже одевались так, как им хотелось, но вот такие плащи — натуральная кожа, отличная защитная магия! — здесь не продавались даже за очень большие деньги.

— Это униформа, — правильно истолковала взгляд Тара женщина. — У меня опасная работа.

— Она — следователь, — сообщил из-за плеча Тэсси Дрогар. — Профессиональный! Работает в боевой паре…

Тарлайн покачал головой. Боевые пары встречались редко: обычно магия лучше сочеталась у представителей разного пола, а не перейти границу деловых отношений не так и просто, когда постоянно работаешь плечом к плечу. Любая же любовная связь, будь она даже просто духовной, разрушала боевую пару, потому что большинство творимых заклинаний не переносили ни нежность, ни взаимное влечение, ни любые другие положительные чувства. Ненавидеть друг друга — тоже не лучший вариант, не будет взаимодействия. А мужчина и женщина, способные много лет работать вместе, поддерживать хорошие отношения, но ни разу не позволить себе и малейшей нотки симпатии…

— Это большая редкость, — с уважением отметил Тарлайн. — Боевая пара… Да и следователь.

— О, следователь, — усмехнулась Тэсси. — Это подработка, хотя да, мы с шефом отлично работаем вместе… Дро, руки! — орк моментально отскочил, очевидно, опасаясь своей знакомой. — Я — преподаватель в университете. Вот это опасная работа. Пока вытрясешь из всех студентов лабораторные работы, столько проклятий соберёшь, что любой профи обзавидуется! Ну, вы меня понимаете.

— Более чем, — кивнул он. — Всех проклинают. У нас хватает стихийников, способных на это.

— У нас хватает недоученных боевых магов, — она покачала головой. — Зовите меня Тэсса… Итак, проклятый — это вы, я верно понимаю?

— Тарлайн, — спешно представился мужчина, несколько смутившись её делового настроя. — Да, это я. Хотя не знаю, можно ли назвать это проклятьем.

Тэсса оглянулась и выразительно посмотрела на Дрогара. Орк не сдвинулся с места, но почему-то сердито скрестил руки на груди.

— Я хочу хоть раз посмотреть, как ты работаешь!

— Обойдёшься! — отрезала она. — И лютню свою забирай. На меня твоя музыка не действует, я тебе уже говорила.

— Я написал тут новую балладу…

— Вон! — отрезала Тэсса. — Иначе о ставке на кафедре можешь забыть. И о переходе в НУМ — тем более.

Дрогар никогда не говорил о том, что хочет сменить место работы, но Тарлайн понимал — причины были. Слова проклятийницы его даже не удивили. Скорее поразило то, что орк подчинился и скрылся за дверью.

— Мой муж, — елейным голосом сообщила Тэсса, — на дух его не переносит. Вы себе не представляете, что придётся сделать, чтобы заставить его принять Дро на работу. Не то чтобы я, впрочем, горела особенным желанием… — она отмахнулась. — Ладно. Садитесь и не дёргайтесь. Я попытаюсь продиагностировать вас быстро.

Тарлайн послушно занял место на табурете, появившемся из неоткуда, и с трудом подавил желание обернуться, посмотреть, что будет делать проклятийница, когда она обошла его по кругу и остановилась за спиной.

— Никогда не видел, как работают профессиональные проклятийники, — Тарлайн посчитал, что если он будет говорить, ничего страшного не случится — Тэсса этого не запрещала. — У нас такие почти не водятся.

— Это у вас плохой уровень образования, — рассмеялась женщина. — У нас довольно много магов такого типа, хотя успехи далеко не у всех блестящие. А теперь помолчи.

Она сжала его плечи с такой силой, что Тарлайну пришлось сжать зубы от внезапной боли. Казалось, проклятийница пыталась выдавить из него то самое заклинание, которое когда-то пало на род. Пальцы её засветились странным голубоватым сиянием, хриплый голос, читающий длинную заковыристую формулу, звучал отдалённо и глухо. Сильная посторонняя магия буквально растворяла свою жертву в себе, вытягивала из него остатки сил, тут же замещая это невероятной лёгкостью.

Боль прошла. Во всём теле появилось странное чувство — словно стоит ему взмахнуть руками, и Тарлайн взлетит высоко-высоко…

А потом он вновь наполнился тяжестью и вернулся на место. Мир вокруг вернул привычные цвета, те сине-голубые россыпи куда-то пропали.

Тэсса обошла его и опустилась в свободное кресло, закинула ногу на ногу и зацокала языком, неодобрительно, но при этом явно не собираясь пугать его какими-то неизлечимыми болезнями и проклятиями, что приведут к смерти.

— Всё не так плохо, как рассказывал мне Дро, — отметила она.

Говорила Тэсса медленно, что явно было для неё нетипично, осторожно подбирала каждое слово.

— Но я не понимаю, — продолжила женщина, — почему ты до сих пор не избавился от своего проклятия. У тебя есть прекрасная возможность.

— Возможность, которая может перечеркнуть жизнь другому человеку?

Она склонила голову набок и внимательно изучала его взглядом.

— Ты хочешь снять это каким-то другим способом?

— Да, — подтвердил Тарлайн. — Если есть хоть малейший шанс…

Она с сожалением покачала головой и сочувствующе посмотрела на Дэррэйна.

— Это очень благородно, — отметила Тэсса. — Таким, как Дрогар, наверное, не понять. Но мне приятно, что я помогаю человеку, который того действительно достоин. И если бы я могла — я бы сняла это проклятие. К сожалению, это не в рамках моих сил.

Тарлайн вздохнул. Он и не ожидал ничего другого. Сколько ни обращайся к специалистам, ничего не менялось. Проклятие висело над ним, но оно было далеко не таким страшным.

— Со мной ничего не случится, — попытался ответить он довольно бодро. — Мне кажется, это не так уж и страшно — то, что со мной происходит.

— У тебя высокий уровень самоконтроля, — согласилась Тэсса. — Потому да, я согласна, катастрофы не будет. Так, ежемесячный дискомфорт. Симптомы, конечно, отнюдь не схожи, но календарно ситуация схожа с той, что переживает каждая женщина.

Дэррэйн рассмеялся в ответ на её шутку, и женщина тоже улыбнулась, но взгляд её оставался предельно серьёзным.

— Я б с этим не шутила, — наконец-то прервала его она. — Конечно, хорошо, что ты себя контролируешь, но от проклятий принято избавляться. Если ты не избавишься от него прежде, чем зачнёшь наследника своего рода — пафосно звучит, знаю, — то эта зараза поползёт и дальше.

— С этим проблем не будет.

— О, — усмехнулась Тэсса. — Этот механизм работает, отталкиваясь от сознательной части? Очень интересно. Удастся снять это или нет, но я бы хотела воспользоваться материалом для научного исследования. Если ты не против, конечно.

— Отнюдь.

Она благодарно кивнула и вновь застыла. Со стороны Тэсса казалась почти каменной. Удивительно, но даже её непослушные кудрявые волосы теперь были на диво статичны.

Тарлайн невольно засмотрелся на волшебницу. У них в коллективе не было таких гордых, спокойных и уравновешенных женщин. Тэсса, наверное, была его одногодкой, может быть, с разницей в несколько лет, но в каждом её движении и слове чувствовалась мудрость, свойственная женщинам, много пережившем в этой жизни.

— Не надо на меня так смотреть, я не стара. Или я так плохо выгляжу? — будто прочла его мысли девушка.

— Некоторые волшебницы умудряются оставаться юными даже в солидном возрасте, — с усмешкой протянул Тарлайн.

— Мне нет и тридцати, — подтвердила подозрения Дэррэйна Тэсса. — И я даже не доктор наук, хотя очень надеюсь на это… в будущем. Может быть, когда найду тему. И время.

В комнате воцарилась тишина. Разговаривать было не о чем, но уходить проклятийница не собиралась. Вероятно, в её голове роилось ещё великое множество вопросов, но женщина не знала, правильно ли будет задать их сейчас.

— И всё же, — не удержалась она. — Ты можешь рассказать мне, почему нет? Почему не снять проклятие? Я понимаю, ты не хочешь обижать… скажем так, средство снятия этих чар. Но в чём проблема? Тебе ведь не надо порезать её на кусочки и бросить в зелье среди жабьих лап!

Тарлайн задумался. Чтобы ответить, надо было подобрать правильные слова…

— Мне кажется, — начал он, пробуя фразы на вкус, — что неправильно настаивать на чём-либо. У каждого человека есть свои цели. Я могу остаться в гордом одиночестве, и это будет мой выбор. Но я не стану ломать чужую жизнь ради того, чтобы избавиться от этого.

— Ты ей противен?

Мужчина вскинул голову и удивлённо распахнуть глаза.

— Не знаю. Нет, наверное.

— Точно нет, — скривилась Тэсса. — Ну что за глупости? Если б мой муж задавался такими вопросами, то знаешь, чем бы всё это закончилось? Знаешь, куда бы я поехала после учёбы? Вот туда же, куда поедет девушка, в которую ты влюбился.

— Я не…

— Ой, конечно, — фыркнула она. — Проклятие ясно указывает: проклятие падет, когда ты найдёшь ту, что займёт твоё сердце, и вы закрепите свою связь. Если девочку завязало на твоей ауре, то всё, случилось. А ты не такое трепло, как Дрогар, чтобы влюбляться в двадцать дам на день. Знаешь, сколько нервов мне этот орк вытрепал, пока до него дошло, что я не ведусь? — она подалась вперёд и хитро взглянула на Тарлайна. — Действуй. Ну, пошлёт — будешь думать, что делать. Не обязательно ж давить сразу же! Сближайтесь потихоньку. Почему нет?

— Это неправильно.

Тэсса вдруг расхохоталась. Что её так развеселило, Тарлайн не знал.

— Всё в порядке?

Женщина откинулась на спинку своего кресла и отмахнулась от него. Под дверью заскрёбся Дрогар, но Тэсса щёлкнула пальцами, и искра, сорвавшаяся с её пальцев, скользнула в узкую щель. Раздался вскрик — это заклинание то ли ужалило, то ли укусило менестреля, заставив его отлипнуть от щели.

— Мы ничего тут не делаем! — крикнула она, обращаясь к нему. — Не снимаем проклятие, не завидуй. Но если хочешь, я могу проклясть тебя!

— Не надо! — донеслось из-за двери.

Тэсса закатила глаза.

— Время идёт, Дро не меняется, — сообщила она Тарлайну, словно он сам того не знал. — Но сейчас о тебе и твоих моральных принципах. Дро не рассказывал, как мы сошлись с моим мужем? Я его прокляла.

Дэррэйн заморгал. Тэсса совершенно не напоминала женщину, которая бы пыталась приворожить свою вторую половину. Она была уверена в себе, хороша, сильна, умна — зачем? Какие проклятия? Да и вообще, странная история знакомства.

— Случайно, — дополнила она. — И этот гад совсем не задумывался о том, как я хочу снимать его. Да мне больше всего хотелось послать его куда подальше! Портил мне будущую карьеру, да всю жизнь — ну, так мне казалось. Пакостил! И как ты думаешь, чем всё закончилось? Я вышла за этого гада замуж. А твоя зазноба испытывает к тебе неприязнь? — Тарлайн отрицательно покачал головой. — Ну вот видишь. Так действуй!

Он хотел возразить, но Тэсса только прижала палец к губам и поднялась. На лице её расцвела весёлая улыбка, и она вновь громко крикнула:

— Драгоценный, можешь заходить! Между прочим, для вычитывания проклятия проклятийник вынужден избавиться от всего лишнего! — и уже Тарлайну шепнула. — Я о мыслях, если что.

Дрогар ввалился в дверь, но только для того, чтобы увидеть, как Тэсса с довольной улыбкой помахала ему рукой и растворилась в портале.

Магия перемещения удалась ей на удивление легко. Орк только ошеломлённо кашлянул, провожая девушку пристальным взглядом.

— Вау, — протянул он. — А ничего, что я столько времени пытался наколдовать её переход? И она могла сделать это сама?!

Оставалось только кивнуть.

Орк, разочарованный и явно расстроенный, плюхнулся в то кресло, в котором сидела Тэсса, и сообщил:

— Вот у неё муж — последний гад. Такое… Брр. И что ты думаешь? Она не то что изменять ему, она даже смотреть в мою сторону не собиралась. Ну что за издевательство! А я так хотел бы…

— Зачем? — не удержался Тарлайн. — Тэсса — красивая женщина, я не спорю, но зачем ломать чужой брак? Только ради того, чтобы получить желанное?

Дрогар заморгал. Кажется, он совершенно не ожидал таких слов от своего друга.

— Но… Выпьем?

— Иди, а? — не удержался Тарлайн. — Давай, брысь отсюда.

Орк не произнёс ни единого слова, полез опять к бару, но у Тара не было никакого желания его слушать. Он отвернулся от Дрогара и забормотал себе под нос заклинание.

…Когда они учились, больше всего орк боялся летающих по столовой стульев, он регулярно сбегал от них и молился, чтобы на следующий день это заклинание сломалось. И теперь, когда кресло закрутилось на месте, Дрогар от неожиданности тонко-тонко запищал.

Дверь распахнулась настежь, кресло подъехало к выходу, высадило орка и легонько поддало ему ножкой под зад.

— Эй! — Дрогар попытался вернуться обратно, но дверь закрылась у него перед носом. — Эй, это нечестно! Хоть выпить дай!

Тарлайн не открыл. Пить с орком? Ну уж нет.

На сегодня ему хватило морали от Тэссы.