Невеста по собственному желанию

Глава тридцать девятая

В какой-то момент кот вполне понятно зашипел, вывернулся из рук Брианы и, мазнув лапой её по щеке — лапой с втянутыми когтями, между прочим, — и спрыгнул на дно ванной. Она от неожиданности завертела головой, пытаясь понять, что происходит, поскользнулась, с трудом успела схватиться за вбитые в стену крючки, на которых висели полотенца, и почувствовала, как кто-то обнял её за плечи.

— Не оборачивайся, пожалуйста.

Нет, Бри не сомневалась, что никто, кроме Тарлайна, оказаться в этой ванной точно не мог. Она ж заперла за собой дверь на ключ! Но его мягкий, бархатистый голос, человеческие руки, покосившиеся на её предплечьях — всё это внушало ощущение покоя.

Бриана опустила глаза и взглянула на его ладони — человеческие, не покрытые кошачьей шерстью, не напоминающие хомячьи лапы, — а потом опасливо спросила:

— Почему не оборачиваться? С тобой что-то не так?

— Со мной всё так, — Тарлайн казался уставшим, но говорил нормально, не хрипел, не задыхался. — Просто я только что из кошачьей ипостаси.

— И что? — не поняла Бри.

— И раздет, солнышко, — теперь в его голосе почувствовалась нотка смеха. — Подай хотя бы полотенце, пожалуйста.

Она зарделась и, невольно зажмурившись, нащупала полотенце и спешно пихнула его в руку Тара. А потом, не удержавшись, досчитала до ста и осторожно оглянулась.

Полотенце помогло слабо — оно было достаточным, чтобы завязать вокруг бёдер и прикрыть хотя бы колени, но всё остальное не исправило. К тому же, Тар всё ещё был весь в пыли, каким-то образом оставшейся ещё после кота.

— К сожалению, принцип «убрать всё лишнее» работает только в одну сторону, — сообщил Тар. — Потому никогда не пытайся надеть ошейник на манула. Это закончится моим удушьем.

Но Бриане сейчас было не до мыслей об ошейниках и даже не до стеснения. Она уже обнимала его сегодня, не в силах сдержать собственную радость, а вот сейчас — придирчиво осматривала на предмет ранений.

— Ты в порядке? — она провела ладонями по его плечам, по груди, пытаясь найти шрамы, раны, которых не видно за пылью. — Ничего не случилось?..

— Кошачий хвост остался, — абсолютно серьёзно сообщил Тар.

Бри сначала потянулась проверить, а потом, поняв, что никакого хвоста нет, а проверять — не слишком культурное для юной девушки предприятие, отвесила ему почти неощутимый подзатыльник.

— Дурак! — воскликнула она. — Я ж волнуюсь! Ты был… Как неживой, когда Реддек тебя схватил. А потом превратился в кота. Я как вспомнила, что оборотни часто застревают в своих животных ипостасях…

Тар запрокинул голову назад. Отвечать он не спешил, напротив, высматривал что-то в струях холодной воды, падающей на них сверху. Потом нащупал кран, повернул его, и ледяная жидкость сменилась приятной, тёплой.

Бри только сейчас поняла, как она замёрзла. Теперь, когда Тарлайн стоял перед нею, живой, здоровый и осознающий себя, можно было расслабиться, и Бриана чувствовала, как медленно стекал с её тела вместе с водой страх.

— Ты, наверное, исчерпала весь свой запас, — покачал головой Тар. — Для первокурсницы выпустить столько… Ты вообще хорошо себя чувствуешь?

Бри только сейчас поняла, что знакомая сфера в груди была особенно легка. Она чувствовала, как медленно, капля за каплей, пополнялся резерв, но этого темпа было недостаточно, чтобы колдовать не то что завтра — через неделю!

— Да, — с удивлением выдохнула она. — Я даже не почувствовала, что что-то сделала. Эта магия — словно чужеродное что-то. Выпустила — и довольна. Разве так бывает?

— Бывает, к сожалению, — кивнул Тарлайн. — Иногда случается, что человек — скорее накопитель, чем маг. Эта аномалия стандартна для орков, у них запасы намного больше, а вот полноценных колдунов почти нет.

— Но ведь я колдовала!

— Да, — подтвердил Тар. — И можешь колдовать. Просто тебе для этого тоже надо быть сконцентрированной на поставленной задаче. Стихийные же чары будут получаться плохо. И медленное пополнение резерва как последствие.

Он замолчал, но Бри не нуждалась в чужом мнении, чтобы понять: магом ей никогда не стать. Да, она сможет пользоваться силой в бытовых целях, но этого явно будет недостаточно, чтобы учиться в Академии.

Раньше Бриану расстроило бы это. Но сейчас, казалось, она избавилась от лишней проблемы.

— Значит, — протянула Бри, — студенткой мне не быть?

— Это не приговор! — поспешил воскликнуть Тар. — Ты можешь учиться. Если в достаточной мере овладеть мастерством…

— Тише, — Бриана прижала палец к его губам. — Это не плохо, Тар. Это, напротив, хорошо.

Первые несколько секунд Тар ничего не говорил, только недоумённо смотрел на Бри, а потом наконец-то выдавил из себя:

— Как это может быть хорошо?

Бри вздохнула. Пора становиться взрослой и отвечать за принятые решения и сказанные слова; вот и сейчас она должна была довести до логичного финала звучавшую вне контекста дико фразу.

— Я больше не буду иметь никакого отношения к Академии, — пожала плечами она, — а значит, ты можешь забыть о кодексе, о дурацких ограничениях и всём том, о чём Дрогар и без условностей даже не задумывался.

— Это ведь была твоя мечта, — Тар осторожно коснулся её щеки, словно вытирал иллюзорные слёзы, затерявшиеся между капель воды. — Стать профессионалом и ни от кого не зависеть.

— Так ведь есть и другие отрасли, в которых можно быть успешной, — возразила Бри. — Для меня это не магия. Я не сдаюсь, хочу уметь пользоваться хотя бы в бытовых целях… Но не заниматься этим всю жизнь. И уж точно между нашими отношениями и учёбой в Академии я выбираю первое.

Она ступила ещё ближе к Тарлайну, запрокинула голову назад, подставляя лицо тёплым струям воды, всё ещё лившейся на них. Холод, сковывавший прежде всё тело, теперь куда-то подевался. Вместе с ним Бри попрощалась и со своим желанием быть магом, и с глупыми сомнениями, всю жизнь одолевавшими её, и с мечтой быть одинокой, лишь бы не так, как мама — не за орком или мужчиной, которого ей выберут родные.

Тар потянулся к девушке, но в самый последний момент выпрямился и завёл руки за спину, причём явно не для того, чтобы придержать полотенце.

— Нет, — твёрдо отрезал он. — Тебе, наверное, лучше переночевать у себя. У тебя вся одежда мокрая… — мужчина смерил Бриану взглядом и сглотнул. — Я использую заклинание, если ты не против.

Он попытался нащупать кран, чтобы выключить воду, но почему-то совсем растерялся, а отвести взгляд от Бри никак не мог.

— Я против, — покачала головой девушка, уверенно прерывая его. — Я никуда не пойду.

— Бри, я и так плохо себя контролирую.

— Да? — издевательски изогнула бровь она, подступая к Тарлайну ещё ближе. Тот хотел попятиться, но, вероятно, не смог заставить себя это сделать. — И что ж ты со мной сделаешь? Раздерёшь на мелкие кусочки?

— Тебя — нет, эту форму — да.

— Так она и так испорченная.

Вообще-то, Бри следовало покраснеть. Она стояла в одной ванной с мужчиной, у которого из одежды — полотенце, которым он перемотал бёдра, — и отказывалась уходить в ответ на прямые намёки на его влечение. И не то чтобы Бриана так спешила закрепить их отношения… Но если Тар вновь превратится в кота, в хомяка, да хоть в собаку, какая разница, в кого — она себе этого не простит.

— Я не хочу, — твёрдо произнесла Бри, — чтобы ты вновь стал каким-нибудь зверем. Это проклятие уже показало, каким опасным оно может быть. Это ты сейчас думаешь, что контролируешь его. А потом я выйду из комнаты, ты превратишься в мышь и на всю жизнь останешься ею. Я ж себе этого не прощу! Ведь мы всё решили?

— Мы решили, — устало вздохнул Тар, — что ты согласна выйти за меня замуж.

— Я и согласна.

— И только потом…

— Тарлайн! — воскликнула Бри. — Я согласна выйти замуж за человека, а не за хомяка. Но ты уверен в том, что сможешь им остаться, скажем, до завтрашнего утра?

Он молчал. Зато наконец-то нащупал кран, и вода наконец-то перестала течь им на голову. Бри вздрогнула от неожиданности; без её тепла вновь возвращались прежние ощущения.

Наконец-то Тар отрицательно покачал головой, а потом осторожно, словно проверяя себя или даже Бри, потянулся к ней и обнял за талию, притянул девушку к себе, тоже бережно, в каждом движении задаваясь вопросом, стоит ли ему прикасаться к ней. Бриана сделала последний шаг ему навстречу, прижавшись к широкой мужской груди, опустила ладони ему на плечи, смахивая остывающие капельки воды.

— Я люблю тебя, — выдохнул Тарлайн ей в губы. — Ты — самая удивительная девушка из всех, кого я встречал в своей жизни. Самая умная, самая добрая…

— И самая ответственная, — закончила за него Бри. — Это взаимно. И я тоже тебя люблю.

— И ты выйдешь за меня замуж? Как можно скорее. Лучше завтра.

— И я выйду за тебя замуж, — с трудом сдержала улыбку Бриана. — Как можно скорее. Пусть даже завтра.

Определить, кто из них первым рванулся навстречу другому, наверное, не смог бы определить никто. Бри только почувствовала, как губы Тарлайна накрыли её, и ответила — или, может быть, стала инициатором этого поцелуя, не единственного, но первого такого страстного, не сдерживаемого ни присутствием кого-нибудь постороннего, ни проклятием, ни даже их собственными предрассудками.

…А с формой удалось управиться и без когтей манула.