Официантка для Босса (СИ)

Глава 14 Алина "Терешкова"

— А может, они тоже шаурмы хотели? — выдыхаю я, цепляясь за подручку двери и запрыгивая на пассажирское сиденье, — и просто вежливо ждали, пока мы закончим?

— Пристегнись крепче! — рычит Волков, его руки с побелевшими костяшками уверенно лежат на руле, а взгляд прикован к зеркалам заднего вида.

Дверь «Рейндж Ровера» захлопывается с глухим звуком бронированного сейфа.

Я едва успеваю вставить карабин ремня в замок, как Никита вжимает педаль в пол. Машина срывается с места с таким диким скрипом резины, что у меня в ушах играет скрипичная партия из фильмов ужасов.

А тело так вдавливает в кресло, что я чувствую себя Валентиной Терешковой в стартующей ракете-носителе «Протон» — грудь сдавило, дыхание перехватило, огоньки стали линиями, мир за окном на мгновение превратился в заставку из «Звёздных войн».

Внутри всё сжимается — знакомое чувство, будто на американских горках, когда тележка летит вниз, а живот сжимается до одной точки, а душа и сердце остаются где-то наверху.

Только здесь не кино.

Я вижу, как серый «Мустанг» пробуксовывает на месте, поднимая сизое облако дыма от жжёной резины, и срывается за нами. Адреналин бьёт в голову, как шампанское из встряхнутой бутылки — пузырьки страха, восторга и безумия щекочут мою нежную девичью душу.

— Мамочки! — жмурюсь я, когда мы на полной скорости проносимся мимо грузовика, чуть не задевая его зеркалом. — Вы вообще видите, куда едете?! Мы чуть не влетели!

Он не отвечает, лишь губы его растягиваются в узкой улыбке. Он виртуозно рулит, объезжая ямы и машины, наш «Рейндж» послушен, как хорошо выдрессированный конь.

Смотрю в зеркало: «Форд» с каждой секундой всё дальше, пока наконец вообще не исчезает. Я не ждала, что нам так быстро удастся оторваться.

В Волкове просыпается та самая мужская гордыня — он свысока смотрит на зеркало, будто говорит:

— Ну и где ваши сраные пять литров? Это всё, на что вы способны? Ездите, как девчонки!

У меня отвисает челюсть:

— Так вы ещё и сексист?

— Не бухти, дорогая, мы оторвёмся… Вот… японский городовой!

Волков слишком рано расслабился.

Из соседнего переулка, словно чёрт из табакерки, выскакивает «Мустанг» и пристраивается нам в хвост, так близко, что я вижу оскал водителя — здоровенного типа в кепке.

— Лааааднооо! — Никита бьёт по рулю, но не сбавляет ходу.

— Волков, давайте, сделайте их! — кричу я, забыв про страх.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но сворачивает на территорию какого-то склада. Мы летим по пустой территории на бешеной скорости. Металлические здания складских помещений так и мелькают за окнами.

Двигатель ревёт!

Мы влетаем в штабель пустых картонных коробок, которые громким хлопком разлетаются в разные стороны, как конфетти из гигантской хлопушки.

Белый картон залепляет лобовое стекло «Мустанга». На секунду они теряют ориентацию в пространстве.

— Вот так их, уроды! — я визжу от восторга.

Боже, мне даже стыдно от того, что я такая азартная. Я совсем не ожидала такой реакции.

Но «Мустанг» не сдаётся — он прорывается сквозь картонную метель и снова летит за нами.

В какой-то момент он делает резкое движение вправо и рывок. Теперь они поравнялись с машиной Волкова справа, и я вижу их злые лица.

И тут во мне просыпается дух воина, доставшийся от бабушки. Я опускаю стекло, выставляю руки наружу и показываю им два средних пальца.

— Дырку от бублика получите, а не Волкова! — ору я им в лицо, и ветер, врывающийся в салон, заглушает мои слова, но, судя по реакции, смысл, я уверена, доходит.

Волков заливается смехом:

— Закрой окно, милая, дует!

Водитель «Мустанга» что-то кричит, его напарник сотрясает кулаками воздух.

— Держись!

Я едва успеваю закрыть окно.

И тут Волков резко бьёт по тормозам!

Нас бросает вперёд, ремни впиваются в плечи. «Мустанг» проносится мимо, но через сто метров разворачивается — они не сдаются.

— Внимание, поворот налево! — кричит Никита и резко сворачивает в длинный тёмный проезд между складами.

Мы летим вперёд, и вдруг я понимаю, что впереди — тупик. Высокий забор, обвитый колючей проволокой. Конец пути.

— Волков… — тихо говорю я, но он уже давит на тормоз.

Машину заносит, мы разворачиваемся на 180 градусов и стоим мордой в обратную сторону.

— Всё нормально. Ты не волнуйся. Сейчас мы их сделаем.

В его голосе читается ледяная уверенность в сказанном. Я пытаюсь убедить себя, поверить в то, что он говорит.

Он смотрит прямо перед собой, положив одну руку на руль сверху. На противоположном конце проезда появляются фары. Это остановился «Форд Мустанг».

Двигатели ревут на холостых, как разъярённые звери. Волков то нажимает педаль газа, то отпускает. Мощный двигатель «Рейндж Ровера» раскачивает кузов как лодку.

Фары преследователей бьют прямо в глаза, ослепляя. Я вижу, как Никита сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют.

— Ничего не бойся, закрой глаза, — говорит он сквозь зубы.

Но я не в состоянии это сделать. Звуки словно исчезают. «Форд Мустанг» трогается с места.

Его фары превращаются в два ослепительных белых солнца, которые неумолимо приближаются.

Я замираю, не в силах отвести взгляд от машины наших преследователей. Время замедляется.

Я слышу, как Никита переключает передачу, и его нога давит на газ.

— Волков, что ты делаешь? — шепчу я, но он уже не слышит.

Наш «Рейндж» срывается навстречу. Меня снова вдавливает в спинку кресла.

Мои зрачки сужаются от света.

Две машины несутся друг на друга, стремительно сокращая расстояние.

Я вижу неумолимо приближающиеся фары «Мустанга».

Его злой оскал решётки радиатора.

Внутри всё обрывается. Неужели это конец?