Официантка для Босса (СИ)

Глава 5 Злочастный пауэрбанк

Абонент недоступен. После нескольких попыток дозвониться решаю разобраться на месте по приезду.

Изрядно поколесив по какой-то промзоне на окраине, нахожу нужный адрес.

Мой «Рейндж Ровер» с шиком подъезжает и останавливается перед воротами приюта «Лапки добра».

— Здрасти, приехали.

Тут до меня доходит, что я приехал в гостиницу для дворняг, а не домой к Алине.

Даже через закрытые окна слышен оглушительный собачий концерт — где-то между джазовой импровизацией и детским утренником.

Утренником в смысле того, что этот гвалт напоминает лай мелких дурацких игрушечных электрических собак на колёсиках, бесконечно и противно тявкающих.

Похоже, из-за лая в приюте не слышат, что к ним приехал спаситель Волков.

Сигналю минуты три. Никого. Только лай становится радостнее — видимо, местные обитатели приняли клаксон за призыв к обеду.

Стискиваю зубы и выхожу из машины. У меня начинается аллергический насморк уже от одного вида этого места.

Подхожу к дверям, стучать кулаком брезгую — достаю свою ручку и начинаю отстукивать по типу азбуки Морзе.

— Есть кто живой? — стучу по калитке «Монбланом». Потом с отвращением вытираю золотой колпачок о платок, который комкаю и отбрасываю в сторону.

Вдруг из-за кучи покрышек материализуется пожилой узбек, который движется ко мне, улыбаясь во весь свой золотозубый рот.

— Здравствуйте, милейший...

— Ассаламу алейкум, — хрипит он.

Узбек улыбается и чуть ли не ежесекундно кланяется, потом смотрит на мою машину, делает широкие глаза и неожиданно изрекает:

— Путин?

Я стараюсь сохранять вежливость, не закатывать глаза, не злиться на догадки. Немного морщу нос.

— Нет, я не...

— Ташкент! — перебивает он, восторженно хлопая себя по груди. — Бахтияр! Хорошо!

Потом протягивает руку. Представляю, как он этой рукой гладит собак, как они облизывают его руку после кормёжки.

Делаю над собой сверхгероическое усилие и пожимаю руку.

Как ни странно, со мной ничего не происходит. Ни в эльфа, ни в гоблина я не превращаюсь.

Тем временем Бахтияр из Ташкента извлекает из недр своей одежды допотопный кнопочный телефон «Нокиа», показывает его мне и говорит:

— Женьщин! Путин, сотови! Салям Алейккум! — а потом хлопает себя по ладони.

Не понимаю, что он хочет мне сказать, решаю взять инициативу в свои руки. Видимо, он путает «начальство» и Путин.

— Мне нужна собака! Понимаешь?

Он понимающе кивает головой, даже, как мне кажется, поддакивает на своём, только вместо «ага» произносит что-то типа:

— Эгэ-эгэ-эгэ.

— Кличка собаки — Зефир.

Бахтияр замирает, пытаясь осмыслить незнакомые слова.

— Она больная. Понимаешь?

— Эгэ-эгэ-эгэ.

Вижу, что он ни хрена не понимает. Я начинаю говорить по слогам:

— Бо-ль-на-я! Бо-ле-ть.

Меня осеняет! Я гений. Надо не рассказывать, а показывать! Сначала указательный палец кладу себе подмышку.

— Гра-дус-ник. Тем-пе-ра-ту-ра! Бо-ль-на-я! Бо-ле-ть. Зефир.

Он смотрит на мой палец и повторяет мои движения.

Складываю ладошки, кладу на них щёку, закрываю глаза. Ну а как ещё показать ему, что собака болеет?

Походу Бахтияр меня понял.

— Эгэ-эгэ-эгэ.

Гора падает с плеч. Фух. Вроде объяснил. Все мы люди, все мы человеки!

У меня всегда было отлично с коммуникативными навыками! Я жутко доволен и горжусь собой.

Бахтияр делает пару шагов в сторону питомника, потом останавливается, беспокойно оборачивается ко мне, смотрит проникновенно, даже жалобно, будто просит денег, и неожиданно спрашивает:

— Фэ Мэ Эс?

Во даёт! Какой, на хрен, ФМС? Разве не видно, что я Волков?

— Нет, не ФМС! Путин!

Он снова улыбается во весь рот. Прежде чем снова продолжить путь к воротам, поднимает указательный палец вверх и отчётливо произносит:

— Транс-цен-дент-ни! — а потом срывается за воротами с вывеской «Лапки добра». Чем вводит меня в состояние глубокой задумчивости. Кто его научил этому слову? Как он его понимает?

Через некоторое время ворота распахиваются, и огромная чёрная псина, наверно, породы Цербер, из тех что охраняют выход из древнегреческого ада, выводит на улицу узбека.

Именно так, а не наоборот. Потому что Бахтияр упирается, откинув корпус назад и напряжённо держа длинный поводок двумя руками.

Посланник солнечного Ташкента пытается остановить чудище, упираясь ногами в землю.

Но существо, напоминающее что-то среднее между ротвейлером и мастифом, совсем не чувствует веса своего «поводыря».

Исчадие тянет Бахтияра так, что за его резиновыми тапками на босу ногу по земле тянутся две глубокие борозды, похожие на лыжню.

— Это... Зефир?

Я каменею, когда животное начинает обнюхивать мои туфли и брюки.

Мне крайне неуютно, от контакта с этой зверюгой я уже забыл про аллергию.

Бахтияр доволен тем, что справился с собакой, строго выговаривает ей что-то резкое на узбекском, хмуря брови, впрочем, чудищу всё равно, а потом снова широко улыбается мне.

— Это точно Зефир?

Кто бы ни давал кличку этому псу, видимо, он обладал слегка извращённым чувством юмора.

— Эге-эге-эге...

Узбек довольно улыбается. Потом подходит и пытается открыть заднюю дверь моей машины.

— Нет-нет-нет. Подожди! Только не в машину. Сейчас.

Узбек пожимает плечами, он не понимает ни бельмеса из того, что я сказал, и распахивает дверь.

— Нет!

Я подскакиваю и резко захлопываю дверку.

— Сейчас я вызову такси, — Бахтияр непонимающе смотрит на меня, — такси знаешь? Шашечки. «Это» поедет в другой машине.

Открываю смартфон, пытаясь загрузить приложение такси.

Бахтияр прячет взгляд, явно что-то знает.

Вопросительно смотрю на него.

Он эмоционально хлопает тыльной стороной правой ладони по открытой левой и выдаёт триаду на узбекском, из которой я узнаю лишь несколько знакомых слов:

— Сотови! Салям Алейккум! Женщин! Э-э-э!

Понимаю, что связи нет и именно поэтому я не мог дозвониться до него по указанному телефону с самого начала.

— Сигнал не ловит?

Он радостно кивает головой.

— Эгэ! Транс-цен-ден-тни!

— Правильно говорить, трансцендец!

Я безумно злой. Нет никаких сигналов, не работает ни интернет, ни телефон, ни навигатор.

Бахтияру, как хозяину, пусть временному, стыдно за всех российских сотовых операторов, за то, что его гость, «Путин», не может никуда дозвониться.

Чудище наши проблемы совершенно не волнует. К тому же у меня садится батарея.

Я вспоминаю, что в перчаточном ящике, больше известном под названием «бардачок», у меня лежит запасной пауэрбанк.

Обхожу машину, открываю пассажирскую дверь. А дальше случается непоправимое...

Собака берет с места в карьер, узбек летит горизонтально, держа в одной руке поводок.

Пока я пытаюсь осознать происходящее, эта огромная чёрная скотина со всей дури бросается в сторону приоткрытой двери.

Нагло отпихивая меня, берёт штурмом образовавшуюся щель и оказывается на пассажирском сиденье