Официантка для Босса (СИ)

Глава 21 Признание

Телефон падает на пол. Но он не разбивается! Проклятая синусоида диктофона всё ещё пляшет на экране.

Это же запись всего моего разговора с Наткой! Там и про Волкова, и про мерч, и про гладиолусы, и про контракт!

Время снова оживает. А потом взрывается криками.

Два детектива и Димка одновременно бросаются к телефону. Они сшибаются друг с другом и падают на кафельный пол шикарного ресторана. Зрелище, скажу я вам, эпичное!

Три взрослых мужика ползут по полу ужами, или скорее, как крабы на спартакиаде. Они хватают друг друга за руки, за ноги, за воротники.

Оттаскивают друг друга назад, пытаясь добраться первыми до упавшей мобилы.

Один мент пытается достать наручники, но Димка с криком: «Руки прочь от Вьетнама!» заезжает тому локтем по лбу.

Детектив орёт как раненый медведь, видно, Димка попал по больному.

Но всё же силы не равны, двое против одного.

Я сначала стою в ступоре. Потом озираюсь, ко мне приходит гениальная идея.

Швабра! В углу стоит добротная увесистая деревянная швабра, верная помощница уборщицы Людмилы.

Хватаю швабру и замахиваюсь. Целюсь в спину самому здоровому детективу.

Но он в этот момент дёргается, и я со всей дури попадаю по руке Димки.

— Аааа! — орёт он так, будто ему отрубили палец. — Ты что, с ума сошла? Я же за тебя!

Я делаю самое невинное лицо.

— Ой, извините! Я не хотела! — кричу я, хотя внутри кто-то шепчет: «А может, и хотела? Немножко?».

Димка корчит гримасу боли, но не отпускает противника. А я вижу свой шанс.

Телефон лежит всего в метре от меня. Я делаю выпад, второй детектив хватает меня за лодыжку и тут же получает удар ногой в живот от моего бывшего.

Димка орёт:

— Не смей даже пальцем к ней прикасаться!

О-о-о, это что-то новенькое, в воображении рисуется ад, в котором Димка сидит в котле. Чёрти, несущие раскалённое масло для грешника, останавливаются в нерешительности.

Его душа получает шанс на спасение, но только шанс. Он по-прежнему пребывает в преисподней за своё враньё, долги и боль, нанесённую доверчивым девчонкам вроде меня.

Наконец двое официантов, охранник и метрдотель понимают, что мне нужна помощь, и бросаются оттаскивать ментов.

Димка вырывается из груды тел, хватает телефон и вскакивает на ноги. Он издаёт победный клич, как Тарзан из чёрно-белого американского фильма 30-х годов.

— Эй вы! Есть у вас ещё порох в пороховницах, а ягоды в ягодицах? — кричит он детективам и бросается к выходу.

Менты тут же забывают про меня, начинают дёргаться, вырываются через некоторое время и пускаются за ним вдогонку.

Я тоже вскакиваю. Не могу же я остаться в стороне от такого цирка с конями!

Мы вылетаем на улицу. Димка бежит как олимпийский чемпион, менты — как два разъярённых быка, а я — как сумасшедшая ведьма с шваброй в руках.

Один из детективов кричит:

— Стой! А то хуже будет!

— Ага, щааз! — дразнится Димка в ответ на ходу, — хуже уже не будет!

Его пятки сверкают с такой частотой, что он даже умудряется обогнать электросамокатчика.

Прохожие отскакивают к стенам домов и краю тротуаров, пропуская мимо себя детективов и меня.

Менты всё ещё отстают. Вдруг Димка резко сворачивает в переулок. Менты и я — за ним. Но я вижу, что разрыв между ними и преследуемым неумолимо увеличивается.

Метров через сто я останавливаюсь, поняв всю бесперспективность погони.

Димка с телефоном умчался в закат. Менты сильно отстали от него.

Решаю вернуться в ресторан. Ноги подкашиваются, грудь вздымается. Швабру несу в руках наперевес, как оружие массового поражения.

В голове бродят хаотичные мысли.

Телефон детектива заблокирован, Димка вряд ли доберётся до компромата. Менты тоже пока остались без записанного разговора.

Они могут предложить Димке выкупить телефон. Но, во-первых, сначала моего бывшего ещё надо найти, а он мастер залегать на дно.

Во-вторых, у Димки губа не дура. Он знает, что может содрать с Волкова больше.

Он будет торговаться, как на базаре.

Голова кругом идёт. Надо звонить Никите. Придётся во всём признаться. Этот пранк, как говорится, вышел из-под контроля, мне нужна его помощь.

Захожу в ресторан. Официанты стоят как вкопанные, глаза по пять копеек, спрашивают: «Алина, вы в порядке?».

Машу рукой, мол, всё окей, просто день такой.

И тут вижу его. Волков. Сидит за столиком у окна, пьёт свой фирменный кофе. Смотрит на меня с той своей улыбкой.

— Алина, привет, а я тебя ищу. Хотел спросить… — он замечает моё раскрасневшееся от гнева и стыда лицо, — что-то случилось? У тебя такой вид, будто ты вернулась с войны.

Я подхожу, оглядываюсь на персонал, те моментально испаряются. Тихо начинаю:

— Волков, у нас проблема! Нам нужно серьёзно поговорить!

Он ставит чашку. Его улыбка исчезает.

— Что-то со здоровьем? — его голос становится серьёзным, даже тревожным.

— Нет, с этим-то как раз всё нормально.

Думаю, как объяснить.

— Проблема в другом, меня шантажируют, а может быть, начнут и вас, — выпаливаю я одним духом.

Он откидывается на спинку стула. Расслабляется. Даже улыбка возвращается.

— Успокойся. Всё нормально. Расскажи всё подробно. Если дело не в здоровье, — он делает паузу и смотрит мне прямо в глаза, — то это не проблема. А всего лишь расходы. И, кстати, не обязательно наши.

Я замираю. В его голосе нет ни капли паники. Только спокойная уверенность. И в этот момент что-то щёлкает внутри меня.

— Спасибо… — говорю я, и само собой выходит: — Спасибо, что вы… Ты не психуешь.

Он поднимает бровь.

— Так что там за шантажист такой, что ты решилась перейти на «ты»? Опять кузен Кирилл сунул нос не туда? Или менты решили подзаработать?

— Всё вместе, — вздыхаю я. — Они и мой бывший. Димка. Он ещё тот скользкий тип. И у него есть телефон с записью моего разговора с подругой.

— Что за разговор?

— Да позвонила лучшей подруге, потрепаться о том о сём.

— И что же ты такого с ней натрепала?

— В общем, за спиной сидели эти из «Форд Мустанга», я не заметила. Они записали мой голос и разговор, где я болтала о тебе, о мерче, о всём, что между нами…

Я жду, что он нахмурится, рассердится.

Но он… смеётся. Тихо, искренне. Его широкие плечи трясутся.

— Чего смеёшься? Я там рассказала, что у нас с тобой не любовь, а проект. Это и записали те хмыри от Кирилла, ну, которые бывшие менты. Выходит, я тебя подставила.

— И это всё? — он качает головой.

— Ну да, а тебе этого мало? Димка схватил телефон и сбежал. Я хотела догнать, но не сумела угнаться…

Понимаю, что сижу за столиком и держу швабру в руке, как римский легионер своё копьё.

— Что, швабра заглохла? Не взлетела?

Волков почти хохочет в открытую, еле сдерживается.

— Сволочь ты, Волков, я сейчас обратно на «вы» перейду!

— Ни в коем случае! Всё, не дуйся!

— Просто, Димка, бывший. Требовал познакомить тебя с ним, иначе обещал мои фотки из нашего совместного «прошлого» опубликовать.

— Так… и? А что ты?

— А я что-то не горела желанием вас сводить.

Смотрю, глаза Волкова искрятся смешинками, он снова готов рассмеяться, но чувствует, что я ему этого не прощу.

Сдерживается.

— Там прям что-то очень серьёзное, в прошлом?

— Как посмотреть. В целом нет, но мне всё равно будет неприятно от того, что люди увидят мой скромный быт. В глазах твоей родни это тебя тоже не приподнимет.

— Да плевать…

Теперь охреневаю я. Вот уж не ожидала.

— Алина, мне по-барабану. А насчет родстеенников, забей.

— Ну как это…

— Вот так. Забей и всё. Это точно твой быт? А может, быт из прошлого Инстахамки? Или любой другой девицы, которая одевается и красится, как ты?

Он смотрит на меня, как на неразумного ребёнка.

— Алина, меня много раз шантажировали профессионалы. Я ни разу не заплатил ни копья. А этот… дилетант. Было бы чем скомпрометировать, я бы уже контршаги предпринимал, увидев угрозу. Не переживай.

Его уверенность передаётся и мне.

— Тот телефон с записью моего разговора у него в руках, он выхватил у ментов. Сделать с ним он ничего не сможет, он в принципе даже не знает, что на нём.

— Мы его успокоим. Или сломаем. На твой выбор.

Он говорит это так просто, будто предлагает выбрать десерт к кофе.

И я вдруг понимаю, что с этого момента мы на «ты». Не потому, что он так решил. А потому, что я сама готова.

— Хорошо, — говорю я, — какой у нас план?

Он улыбается своей волчьей улыбкой.

— Вот это другой разговор, госпожа управляющая.