Официантка для Босса (СИ)

Глава 26 Рыжий Пежо

— За ними! — выдыхаю я, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле, — только, ради всего святого, не потеряй их!

Натка сжимает руль так, что её костяшки белеют. Пежо с рычанием бросается вперёд.

Первый же перекрёсток становится для нас издевательством судьбы. «Мустанг» спокойно проезжает на зелёный, а мы подъезжаем к светофору ровно в тот момент, когда загорается красный.

— Нет! — бьёт ладонью по рулю Натка. — Да как так-то?!

Мы беспомощно наблюдаем, как машина детективов удаляется, уменьшаясь в размерах. Моя подруга нервно постукивает пальцами по рулю, будто пытаясь гипнозом заставить светофор переключиться быстрее.

— Зелёный, зелёный, зелёный... — бормочет она как мантру.

Наконец загорается зелёный. Пежо срывается с места с таким скрежетом, что кажется, будто он развалится на части. Мы мчимся, теряя в потоке машин. Впереди снова мелькает «Мустанг».

— Держись, Алёнка! — кричит Натка, лихо перестраиваясь из ряда в ряд. — Я его сейчас как догоню!

Следующий перекрёсток. Та же история. «Мустанг» проскакивает на зелёный, а мы снова упираемся в красный свет.

— Да что они, сговорились со светофорами?! — почти плачет Натка, беспомощно наблюдая, как цель, с таким трудом нагоняемая, снова ускользает.

— Так мы их потеряем! — смотрит на меня с решимостью в глазах Натка. — Сейчас срежем! Я знаю здесь короткую дорогу! Они поедут по главной, а мы через дворы!

— Ты уверена? — кричу сквозь рев мотора я.

Она резко выкручивает руль и сворачивает в узкий переулок. Пежо подпрыгивает на колдобинах, а я хватаюсь за ручку двери, чтобы не вылететь.

— Ты уверена? — кричу я над грохотом мотора.

— Абсолютно! — уверенно отвечает Натка. — Я здесь в институте училась!

Мы выскакиваем из переулка и резко сворачиваем направо, в арку. И тут оказывается, что это не арка, а въезд в закрытый двор.

— Ой... — замирает Натка.

Мы оказываемся в крошечном дворике-колодце, где стоят три помойки, сушится бельё и сидят на лавочке пять бабулек в цветастых халатах. Они прерывают свою беседу и смотрят на нас как на инопланетян.

— Девочки, а вы к кому? — спрашивает одна из них, с подозрением разглядывая наш драндулет.

— Мы... мы... — пытается что-то сказать Натка, но тут — Это опять к Ивановым за наркотиками? Звоните в милицию! — Всё, валим, я, кажется, ошиблась! — вдруг включает заднюю скорость и даёт по газам Натка. Мы вылетаем из двора задом наперёд, распугивая собак и вызывая возмущённые крики бабулек.

— Куда ты? — испуганно спрашиваю я.

— Найдём их, твоих детективов! — с решимостью в голосе говорит Натка.

Мы выезжаем на главную дорогу. И тут я вижу его — «Мустанг» стоит на светофоре в двух перекрёстках впереди!

— Смотри! — тычу я пальцем. — Они там!

Натка без лишних раздумий даёт по газам. Мы проносимся на красный свет, под визг тормозов и клаксоны других машин.

— Натаха! — кричу я. — Ты же проехала на красный! Ты что, нас угробить хочешь?

— Мелочи! — отмахивается она. — Не психуй! Мне так легче Валерчика забыть! Главное — не упустить их!

Но через секунду в зеркале заднего вида появляется полицейская машина с мигалками. Сирена включается, и нас просят остановиться.

— О, чёрт! — хлопает себя по лбу Натка. — Если встанем, то вообще пиши пропало!

— Останавливайся! — умоляю я. — А то ещё хуже будет!

Но Натка, кажется, вошла в раж. — Нет! — говорит она. — Я не остановлюсь! Мы должны догнать их!

Мы мчимся по улицам, сзади за нами едут полицейские, а впереди уезжает «Мустанг». Натка лихо виляет между машинами, пытаясь оторваться.

— Держись крепче! — кричит она и резко сворачивает в очередной переулок.

Пежо подпрыгивает на кочках, я чуть не бьюсь головой о потолок. Полицейские не отстают.

Вдруг Натка резко тормозит. Нам перерезает дорогу другая полицейская машина. Впереди — полиция, сзади — полиция.

— Всё, — обречённо говорит Натка. — Попались.

Мы сидим в машине, окружённые полицейскими. Один из них подходит к окну. — Документы, пожалуйста, — говорит он. — И можете объяснить, почему вы проигнорировали требование остановиться?

Натка смотрит на меня с умоляющим взглядом. Пора придумывать оправдание.

Пока Натка с самым невинным видом, который только может изобразить её лицо, разбирается с полицейскими, я прилипаю к запотевшему стеклу Пежо. И вижу, как на противоположной стороне улицы к обочине аккуратненько причаливает тот самый серый «Мустанг». Из него выходят два мужчины в тёмных костюмах — ну точь-в-точь наши «хвосты»! — и направляются в уютное кафе «У дяди Жоры».

— Натаха, смотри! — шиплю я, тыча пальцем в стекло. — Они идут в кафе!

Натка, не прерывая своего театрального монолога о «внезапной зубной боли у кошки, которую срочно нужно было вести к ветеринару», метает на меня взгляд, потом на кафе, и едва заметно кивает. Её взгляд кричит: «Беги! Я их задержу!».

Я выскальзываю из машины и, пригнувшись, как заправский шпион, несусь через дорогу, чуть не попав под колёса велосипедиста — тот обзывает меня «грациозной ланью» и укатывает прочь.

Врываюсь в кафе. Пахнет кофе, свежей выпечкой и… тревогой. И тут я вижу их. Те двое стоят у стойки бара и показывают бармену какие-то фотографии. Что-то расследуют! Надо срочно их задержать, пока Натка не прибежала!

Оглядываюсь в панике. И вижу, как из кухни выходит официант с огромным тортом в виде… кажется, карты мира? Именинник — дядька в смешном колпаке. Свечи горят, вокруг торжественно поёт вся честная компания какого-то дядьки в колпаке. Идея созревает мгновенно — гениальная и безумная.

— Поздравляю-я-я-я! — издаю душераздирающий крик и бросаюсь к официанту.

Хватаю торт (кремовый, с ягодами, очень аппетитный) и с криком «Это вам за всё!» швыряю его в ближайшего «детектива». Торт попадает ему прямиком в лицо с сочным хлюпом. Крем, ягоды и бисквит медленно сползают по его удивлённому лицу. В кафе воцаряется мёртвая тишина. Прерывается песня. Дядька в колпаке застыл с открытым ртом.

— Вы… вы что себе позволяете?! — сипит второй «детектив», вытирая брызги крема и начинки с пиджака.

И тут мой взгляд падает на его физиономию. Ледяная волна ужаса накатывает на меня. Это не те детективы.

— Ой… — выдавливаю я. — Я… я вас с кем-то перепутала. Простите большуще! Я оплачу торт, химчистку, моральный ущерб…

Но тут в кафе врывается Натка. Она выглядит как фурия: волосы растрёпаны, в руках сверкает электрошокер, глаза горят решимостью.

— Не бойся, Алёнка! — кричит она. — Я их сейчас!

— Натаха, стой! Это не те! — пытаюсь я остановить её, но поздно.

Она с диким кличем подпрыгивает и тычет шокером в первого «детектива», всего в креме. Раздаётся противный треск, и он начинает дёргаться, как марионетка, осыпая всех вокруг кремом. Второй «детектив» пытается убежать, но Натка ловко подставляет ему подножку и довершает дело вторым разрядом. Оба лежат на полу, дёргаясь в кремовой луже.

В кафе снова тишина. Слышно только, как капает крем с люстры.

— Мы… мы их победили? — задыхаясь, спрашивает Натка, гордо оглядывая «поле боя».

— Это не те детективы… — шепчу я, чувствуя, как пол уходит из-под ног