Официантка для Босса (СИ)

Глава 9 Быть в тренде

— Коллекция «Наур Пари!» — стонет продавец.

Замечаю ценник. Сто сорок тысяч… Да вы что, совсем обалдели? За кусок тряпки? Сто сорок тысяч рублей?

В животе предательски ёкает. Может, мне просто… замереть и притвориться новым арт-объектом?

Но инстинкт самосохранения не даёт мне остановиться.

— Вам за всё заплатят, не переживайте!

Я молнией мчусь к выходу, словно олимпийская бегунья, как если бы олимпийские игры проводились в аду, и победительница получает право выбора между адом и возвращением на грешную землю.

Моя «тога» развевается за мной, почти как знамя.

Первое препятствие — детский паровозик, который двигался мне наперерез.

Расширенные до предела веки и раскрытый рот грузной тётки-машиниста в дурацкой униформе совершенно определённо говорят о том, что она позабыла, что у поезда есть тормоз.

— Мамочки, держите крепче детей! — завопила я, когда поняла, что мне придётся или перепрыгнуть прямо перед несущимся «локомотивом», или попасть под поезд, как Анна Каренина.

Разбег, толчок…

Прыжок в общем-то удался, но я налетела на невесть откуда взявшуюся бабку с тележкой для продуктов.

Её покупки красиво разлетелись по мраморному полу.

Ребёнок в первом вагончике заливисто захохотал, приняв меня за милое привидение, страшное, но дико симпатичное.

Его мать схватила дитя под мышку и выскочила прочь, в противоположную от меня сторону, как от чумной, вертя пальцем у виска.

— Подождите! Вернитесь в поезд! Я уже ухожу! — крикнула я ей вслед, она же наверняка денег заплатила, — но было поздно — женщина уже неслась в сторону эскалатора, ведущего к выходу, на всех порах.

— Куда это ты уходишь? Хамка, чуть не убила бабушку! Кто вас только воспитывал! Сволочь! — взъерепенилась бабка, чью тележку я опрокинула.

Я хотела было ответить, но решила молча закидать её продукты обратно в тележку. Через десять секунд хаос был повержен, тележка стоит на своих четырёх колёсах, заполненная доверху пенсионерскими яствами.

Мне хочется сказать ей комплимент, сообщить, что она милая старушка, божий одуванчик, может даже попросить прощения, но вместо этого у меня вырывается:

— Извините, я не знаю, кого воспитали вы, но вы злая и сварая старуха! На моём месте могла бы оказаться ваша дочка, внучка и даже правнучка!

Поезд с пассажирами стоит тут же и издаёт «чухающие» звуки. Мамочки наблюдают за мной с ужасом, дети машут ручками и корчат рожи.

И только флегматичная монстр-машинист наблюдает за этим праздником жизни, приподняв одну бровь.

Она настолько крупная, что не понимаю, как она ещё не раздавила локомотив своим весом.

Бабка что-то зло бухтит под нос, но я стараюсь не слушать.

Гордо и резко закидываю полу тоги на плечо, вздёргиваю носик, разворачиваюсь, чтобы продолжить движение, и…

Чувствую резкий рывок назад. О, нет! Только не это! Только не бабка!

— Святая Магдалина, пошли мне дворянина! (вообще-то не надо, мне уже достаточно, одного Волкова выше крыши!)

Оглядываюсь назад и вижу строго нахмуренные брови старухи и зрачки, пытающиеся прожечь меня насквозь.

— Мать-перемать! — вырывается у меня, когда я осознаю, что моя тога теперь связана с её сумкой-тележкой узами брака.

— Удрать хотела? — прищуривается бабка, — ишь вырядилась!

Понимаю, что объяснять ей, что причина моего прикида вовсе не в моей экстравагантности, а коварстве Волкова, которого нигде не видно, совершенно бесполезно.

Поэтому опускаюсь на одно колено у тележки и пытаюсь освободить застрявший краешек туники.

Тучная машинистка наконец слезает с поезда и по-сёстрински просит меня и бабку отойти в сторону особым женским басом.

Она берёт в одну ручищу тогу, в другую — бабкину тележку и, краснея от напряжения, начинает с силой тянуть в разные стороны.

Итог предсказуем: шторка не выдерживает её категорическое желание оказывать помощь в чрезвычайных ситуациях и с треском разрывается.

Тем временем я слышу мужской крик:

— Катерина! — орёт подбегающий охранник, — ты пошто имущество? Платить будешь!

— Не волнуйтесь, — успокаиваю я мою огромную спасительницу, — у нас с вами есть спонсор, но за всё заплатит, только я его сейчас найду!

И делаю ноги!

Охранник и бабка бегут за мной.

Как ни странно, бабка в отличной спортивной форме и не только не отстаёт, но ещё и умудряется достать из сумочки флакон со святой водой.

Она пытается на ходу окропить меня крестным знамением со спины с криками:

— Изыди, нечистая!

Я ору ей в ответ:

— Бабуль, да я не нечистая! Я вообще моюсь дважды в день! Отстаньте от меня.

— Девушка, отдайте шторку! — кричит тут же охранник.

Впереди как вкопанный останавливается промоутер, раздающий рекламные листовки.

— Коллега, вам помочь? — спрашивает паренёк в костюме оленя, принимая меня за свою.

— Задержите хотя бы бабку, — бросаю ему на ходу.

Паренёк кивает и с видом заправского регбиста бросается на старуху.

— Святые угодники!.. — кричит бабка и сжимает кулаки.

Охранник пытается меня схватить, но спотыкается и с грохотом влетает в киоск с мороженым.

Мне начинает казаться, что я отрываюсь от погони, но не тут-то было.

Теперь я слышу подростковый восторженный вопль:

— Опа-а-а! Народный перфоманс, челы!

Сбоку стоят три подростка с явным азартом снимают нашу погоню на камеры телефонов.

— Прикиньте, она как Клеопатра из «Астерикса»!

— Ни хрена! Как Есения из «Спартака»!

Парень с дредами уже лихо срывает занавеску с соседней примерочной:

— Братки, гоу в Тик-Токе тренд замутим! Античный челлендж!

Через секунду эти три пока ещё недоумка срывают в ближайшем бутике шторки, заматываются, как я, и с гиканьем пускаются за мной, транслируя в прямой эфир происходящее.

Теперь торговый центр походит на «Обитель зла», только вместо зомби — я и трое тинэйджеров в самодельных тогах.

Только бы это не превратилось в эпидемию…

Тут из динамиков разносится:

— Медицинскому персоналу, срочно подойти на парковку, к автомобилю марки «Рендж Ровер», чёрного цвета, госномер… Владельцу автомобиля требуется медицинская помощь.

По-моему, это знак того, что сегодня я либо стану легендой этого ТЦ, либо меня заберут в психушку.

Ведь в ретрансляторах говорилось о машине Волкова.

Я попыталась образумить малолетних дураков:

— Ребят, это не флешмоб! Это… — оглядела себя, — …это трагическая ошибка! Я бегу человеку на помощь.

Но меня никто не слушал.

— И мы бежим! Да, пацаны? — улыбался от удовольствия на бегу один из них, — кстати, вам пишут улётные комменты и ставят лайки! Походу, вы порвали тикток своим античным трендом!

Боже, какой тик-ток, какие тренды!

Но к нам присоединилась бегущая девчонка в широченных шароварах с фиолетовыми волосами, которая уже вела свой прямой эфир:

— Йоу, пацаны! Мы тут в «Временах Года» движуху замутили! Ставьте лайки, кто против диктата училок в школе, тот ходит в тогах!

Ещё через пару минут, выскочив на парковку, я увидела Волкова с припухшим лицом, который судорожно дышал. Четверо тинэйджеров за мной.

Я подскочила к Никите, понимая, что у него анафилактический шок.

Волков глотал воздух, смотрел на меня и тыкал указательным пальцем в направлении багажника своего внедорожника.

…Так! Надо сообразить, как он открывается, а потом разберёмся, чего хочет мой «женишок»!