Официантка для Босса (СИ)

Глава 38 Сумерки Богов продолжение. Неожиданный поворот судьбы

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках.

Я медленно, очень медленно подхожу к нему. Шаги даются с трудом, ноги будто налиты свинцом.

Каждый сантиметр, отделяющий меня от него, проходит в мучительном замедлении.

Он не двигается. Но я чувствую его напряжение. Оно висит в воздухе между нами, густое и сладкое, как мёд.

Останавливаюсь прямо перед ним. Так близко, что могу разглядеть мельчайшие детали. Гладкую, глянцевую поверхность маски.

Тёмную ткань костюма, идеально сидящего на его плечах. И его руки.

Поднимаю взгляд выше. К прорези для глаз. Вглядываюсь.

И постепенно, по мере того как зрачки привыкают к полумраку, я начинаю различать больше. Глубину. Оттенок.

Ту самую стальную твердость, под которой таится желание разобраться, найти правду и настоящую жизнь.

Это он.

Я узнаю его не по чертам лица, скрытого маской. Я узнаю его по взгляду. По тому, как он смотрит на меня.

В этом взгляде — всё. И признание в безумии этой затеи, и надежда, и вопрос, и тот самый немой укор самому себе, который я видела в деревне.

Я медленно поднимаю руку. Пальцы сами тянутся к его маске. Я почти касаюсь глянцевого лака, но замираю в сантиметре от поверхности. Мне нужно услышать это от него. Не слова. Подтверждение.

— Нашли свою судьбу, сударыня? — раздаётся голос Димки где-то сбоку, но он звучит как будто из другого измерения.

Я не отвожу взгляда от его глаз.

— Да, — выдыхаю я, и это слово звучит хрипло и негромко, но, кажется, разносится по всему залу, — кажется, да.

И в его глазах, в этих тёмных, бесконечно знакомых глазах, я вижу, как вспыхивает ответ. Тихий, сдержанный, но безошибочный.

Вспышка облегчения. И что-то ещё… что-то тёплое, что заставляет моё собственное сердце сжаться. Не от страха. От чего-то совсем другого.

Моя рука всё ещё замерла в воздухе, так и не коснувшись маски и чувствую, как по коже бегут мурашки.

Ни хрена себе, когда я ехала сюда, то не ожидала от своего тела такой реакции.

Тем не менее решаю проверить свои догадки.

Я делаю глубокий вдох, собирая всё своё самообладание, и передразниваю его словом, с которого когда-то началась наша с ним история.

— Дорогууша?

Эффект мгновенный. Его проняло

Губы едва дрогнули в улыбке. Ему смешно.

Но самое главное — его глаза. В них вспыхивает яркая искра, которая прожигает моё сердце.

Это уже не игра, не спектакль, не проект. Это — мы.

Открываю сумочку, достаю наш контракт на салфетке и поджигаю его о горящую свечу на столе.

Потом кладу на тарелку, не глядя на пламя. Все это время мы смотрим друг другу в глаза.

— Теперь ваша очередь, господин Волков.

Он медленно, почти ритуально, выпрямляется, отрываясь от стены. Его движение наполнено странным достоинством, несмотря на абсурдность ситуации.

— Это невозможно, — отвечает знакомый голос из-под маски.

— Почему же?

— Мой контракт в первый же день сожрало исчадие ада, по кличке Эмир. Когда я его перепутал с Зефиром.

Это не был заранее заготовленный ответ. Это была реакция. Честная и мгновенная.

Я вижу, что он не врёт. У меня кружится голова.

— Вам плохо? Сударыня?

Он замечает, что я покачнулась.

— Нет, наоборот, мне очень хорошо.

Сволочь этот Волков.

Он сделал это. Заставил моё сердце не просто трепетать — он заставил его волноваться, испытывать страх не найти мужчину, пригласившего меня на свидание.

Заставил улавливать мельчайшие детали и искать его.

И в этом безумном поиске я узнала о своих чувствах к нему.

Он медленно, почти с благоговением, подносит руки к своей голове.

Его пальцы находят застёжки по бокам маски. Лёгкий щелчок. Ещё один. Он снимает её.

И вот он. Никита Волков. Не идеальный «атлант», не загадочный незнакомец.

Его волосы слегка растрёпаны от маски, на лице — смесь надежды и усталости, а в глазах беспокойство, которое я видела в деревне.

Он смотрит на меня, словно ожидая приговора.

В этот самый момент двадцать девять других «богов», словно по незримому сигналу, разворачиваются и бесшумно, как тени, уходят через служебные двери.

Их уход так же театрален, как и всё здесь, но сейчас это не имеет значения.

Свет в зале мягко меняется, становясь теплее, и из скрытых динамиков тихо льётся джазовая мелодия.

Из темноты появляется Димка, сияющий, как новогодняя ёлка.

На его лице — выражение глубочайшего профессионального удовлетворения.

— Ваш столик, мадемуазель, месье, — он с лёгким поклоном указывает на единственный накрытый стол в центре зала, на котором горят свечи.

Мы молча подходим и садимся друг напротив друга. Димка расставляет перед нами блюда.

Потом, выполнив свою миссию, растворяется, оставляя нас наедине.

Мы остаёмся одни в огромном, пустом, но вдруг ставшим уютным зале. Свечи отбрасывают танцующие тени на стены, пол, на его лицо.

Похоже, что он хочет что-то сказать, но обдумывает.

Я откладываю вилку, смотрю на него при свечах и не могу сдержать смеха. Он сидит напротив, всё ещё немного напряжённый, будто ждёт, что я вот-вот возьму и исчезну.

— Расслабься, Волков, — говорю я, качая головой, — из тридцати клонов я выбрала тебя, можно сказать, как в той песне, которую ты напевал: я узнала тебя из тысячи… Можешь ничего не говорить. Ты и молчаливый нравишься.

Он пожимает плечами, и в уголках его губ появляется та самая, редкая, по-настоящему счастливая улыбка.

Я смотрю на него — на этого невероятного, сложного, безумного человека — и понимаю, что влюбилась. Абсолютно точно. Никаких сомнений не осталось. Они просто растворились, как те двадцать девять масок в темноте.

И тут происходит то, чего я никак не ожидала. Он медленно встаёт. И, с серьёзным выражением лица, не отрывая от меня взгляда, опускается на одно колено.

У меня перехватывает дыхание. В зале тихо, только потрескивают свечи.

— Алина, — его голос чист и твёрд. Никакой хрипоты, приятный низкий мужской тембр, — я обещал тебе когда-то контракт. Потом — партнёрство. И то, и другое оказалось ерундой. Потому что единственное, что я хочу предложить тебе по-настоящему… это свою любовь. Я тебя люблю. Моя сложная, нелепая жизнь в твоих руках. Выходи за меня.

Я не в шоке, я в полном охренении! Руки сами прикрывают губки, чувствую, что хочу рыдать и смеяться одновременно.

Слова застряли где-то в горле. Он не торопит, терпеливо ждёт.

Через минуту повторяет вопрос:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Самообладание возвращается.

— Да, — выдавливаю я из себя, задыхаясь от счастья, и моё сердце поёт громче любого симфонического оркестра, — да, Никита. Я согласна выйти за тебя замуж.

Он замирает на секунду, будто не веря, а потом его лицо озаряет такая ослепительная улыбка, что все греческие боги вместе взятые никогда бы с ними не сравнились. Он встаёт и надевает мне кольцо…

А потом заключает меня в объятия и целует. Играет романтическая музыка, свет в ресторане меняет оттенки, следуя мелодии.

А вот дальше происходит интересное.

С оглушительным грохотом распахивается главная дверь ресторана.

На пороге, озарённая неоновым светом холла, стоит Ирина Шкет. Та самая двойник. Инстахамка.

— Вот где вы прячетесь! — выкрикивает она, нацеливая на нас камеру смартфона.

Её голос, обычно сладкий и напевный, сейчас визглив и полон ненависти.

— Никита Волков и его невеста! Наконец-то я вас нашла!

Никита медленно выпрямляется. Его лицо выражает не гнев, а лёгкую растерянность.

— Ирина, мне нужно вам кое-что объяснить... — начинает он.

— Не надо, — она прерывает его, поднимая руку, — это мне нужно вам кое-что объяснить.

Она делает шаг вперёд и смотрит на меня. Без ненависти. Так, будто знает больше, чем я. Потом раскрывает объятья и шокирует меня ещё больше:

— Поздравляю с помолвкой и обретением родной сестры!

Дорогие читательницы и читатели, хочу сообщить вам, что через пару дней (08/10/2025) планирую опубликовать для вас новый роман "Переводчица для Босса", буду рада вас видеть на страницах новой книги. Ваша Никки.