Официантка для Босса (СИ)

Глава 7 Предпенсионный возраст?

Огромный кане-корсо, собака крупной породы, по кличке Эмир сидит на заднем сидении «Рейндж Ровера» моего «женишка», высунув язык, и смотрит на нас, как на пару недоразумений.

Врачи-ветеринары сообщили, что на ошейнике имеется кличка собаки — «Эмир».

Я закипаю:

— Извините, дорогой «жених» Волков, объясните мне, как человек, который управляет миллионными активами, не смог отличить чихуахуа от кане-корсо?! Зефир — это собака, которую можно посадить в сумочку!

— А это… — я указываю на Эмира, — …это либо лошадь, либо целый танк! Я уж не знаю, какое сравнение лучше…

Волков смотрит на меня:

— Давай, вот без этих претензий. Во-первых, я не эксперт по собакам, если честно. Во-вторых, я же не знал, что нужно забирать чихуахуа. Ты ни словом не обмолвилась, что это не твоя квартира, а приют для бездомных собак. Просто сказала: «Заберите собаку». В-третьих, там был узбек, который ни бельмеса не понимает по-русски и принял меня за Путина. Для него что Эмир, что Зефир — всё едино. В-четвёртых…

— Так, стоп, хватит! Выходит, что вокруг виноваты все, кроме вас. Вам сказали: «Забирайте собаку», и вы даже не спросили, какую?! Вы что, думали, все собаки одинаковые, как ваши галстуки?!

Волков открывает рот, чтобы возразить, но я уже иду в атаку. Меня пробивает на театрально-саркастичный тон:

— Ой, простите, я забыл уточнить! Вы же привыкли раздавать указания. Привыкли что вам всё приносят на блюдечке с золотой каёмочкой.

Волков морщится, но Эмир вдруг кладёт ему лапу на плечо, будто поддерживая.

Типа, не переживай, брат. Женщины они такие.

Я закатываю глаза.

— Ой, смотрите, нашли общий язык. Поехали, отвезём этого лже-«Зефира» обратно и привезём настоящего.

Волков вздыхает, но в глазах — смешинка.

— Ладно, сейчас поедем, заберём чихуахуа, всё будет в порядке.

Машина тронулась.

Волков пока героически старается держаться и сохранять лицо. На мои колкости не реагирует.

Ничего-ничего, тебе полезно спуститься с небес на землю. А вот если ещё раз ошибёшься — я тебя сама сдам в приют. Для безнадёжных миллиардеров.

Ему приходит сообщение

— Завтра у нас званый ужин с роднёй. Я уже всех предупредил, что представлю свою невесту.

А меня значит спросить не нужно? Так получается?

— А господин Волков не забыл, что наш контракт начинает действовать только после того, как будет спасён настоящий Зефир? Ах, да! В вашем возрасте, господин Волков, уже начинаются проблемы с памятью…

— Каком таком «вашем» возрасте?

Ага, задело!

— В предпенсионном!

— Между прочим, мне ещё и тридцати нет…

— Да? По вам и не скажешь, такое ощущение, что вам глубоко за полтинник!

Волков скрипит зубами. Моя внутренняя вреднючка триумфально улыбается по-голливудски.

— Нам пора переходить на «ты». Ты же не собираешься мне «выкать» на мероприятии?

— Когда сама решу, что готова тогда и перейду.

Но Волков с достоинством парирует этот проброс.

— Ладно не шипи, поиграем в чеховскую «драму», будем друг другу «выкать». Я почему-то уверен, что тебе самой не понравится.

Меня больше раздражает не Волков и его родня, а мысль о том, что я пока не знаю в чем идти.

Надо подумать и посоветоваться с Наткой, моей закадычной подружбанкой с детства.

— Может, не в чём пойти?

Ах ты ж сволочь, надо проработать мимику — где я прокололась? Гордо отвечаю:

— Конечно, есть в чём! Я не всю жизнь работала официанткой.

— Да?

Звезда!

— Ну хорошо, я не сомневаюсь, что тебе есть что надеть, но всё равно съездим в торговый центр и купим тебе что-нибудь подходящее для ужина. За мой счёт, конечно…

— Хорошо, я подумаю. Но сначала Зефир…

— Времени мало.

— Эмир, объясни своему другу, что проблемы индейцев шерифа не волнуют, и заодно покажи ему, кто здесь шериф.

На этот раз псина, будто понимая, о чём идёт речь, кладёт лапу на моё плечо и облизывает мою руку. Съел, Волков?

Когда мы подъезжаем к приюту, у нас вырисовывается давешняя проблема: Эмир наотрез отказывается покидать салон уже полюбившегося чуда немецкого автопрома и возвращаться в приют.

Узбек Бахтияр вместе с Никитой пытаются выволочь пса, но тот показывает клыки и характер.

Они его уговаривают и так и сяк — Эмир ни в какую.

— Волков, решайте вопрос, — подгоняю я жениха, — у нас Зефир, шоппинг и мне еще завтра на работу,

— Как? Но…

— Пришлось пообещать отработать полсмены.

— Хрен с тобой! — я аж встрепенулась, но поняла, что это он не мне, а Эмиру, — можешь всю ночь сидеть в машине. Всё равно отмывать салон.

Я выхожу из машины.

Волков поворачивается к узбеку и начинает устало объяснять руками и всевозможными жестами.

— Бахтияр, смотри. Эмир, большой, Путин, здесь… — он показывает на собаку, и тычет пальцем в свою мускулистую грудь — Зефир, маленький… Понимаешь?

Волков, сдвигает ладони, кстати, замечаю, что руки у него ничего, красивые.

— Эге.

Узбек кивает.

— Зефир, маленький, тоже Путин, — а потом зачем-то добавляет с поддельным акцентом, — трансцендентни…

Хлопаю ресницами ничего не понимая.

— Волков, у вас крыша потекла? При чём тут трансцендентный, он это слово вряд ли понимает…

Но «жених» пожимает плечами:

— Смотри, сама увидишь.

Выпадаю в осадок, когда вижу, что улыбающийся узбек несёт на руках маленькое чудо в корзинке и передаёт его мне.

Крошечный белоснежный комочек с огромными, как две полные луны, глазами.

— Зефирчик, — шепчу я, принимая корзинку. Он замирает передо мной, дрожит, как осиновый листок, но не от страха — кажется, в этом тельце просто не помещается вся его радость. Его ушки — два шёлковистых лепестка — подрагивают, когда он наклоняет голову, изучая меня.

— Зефир! — узбек твёрдо поднимает палец вверх.

— Женщинь? — спрашивает Волков.

— Женщинь! — уверенно отвечает узбек.

Охреневаю с их диалога.

— Волков, что происходит? Вы можете объяснить?

— Теперь это точно Зефир, погнали! Нам надо успеть привезти его в клинику, а потом попасть в торговый центр.