Алина.
Не понимаю, как он мог оказаться здесь? Быть может, Егор все видел? Нас с Давидом… Дикие, наполненные огнем страсти, поцелуи, объятия?
Господи… Зачем Егор поехал сюда? Он терпеть не может деревню и пастбища, синее, обожаемое мной озеро…
И с Олегом Тимофеевичем у него натянутые отношения…
Неужели, приревновал? Нет, это не он…
Я ошибаюсь, и та машина… похожая… Да и ревновать он не умеет. Я ему не нужна.
Бегу по склону, захлебываясь горячим, пахнущим полынью и рапсом воздухом.
Давай же, Аля, приходи в себя… Выброси из головы то, что случилось, и…
— Алина… Михайловна, погоди, — хватает меня за плечо Давид. — Зачем ты бежишь? Ты вряд ли поможешь и…
— Ты что такое говоришь, Давид? Там мой муж и… Возможно, твой отец. Ты… Они могут быть мертвы! Ты же звонил ему? Сказал, где мы?
— Да, сказал. Я не об этом. Мы с пустыми руками. Ни бинтов, ни… Что там у вас, врачей в аптечке?
— А, ты про это? Свободные руки всегда нужны. Надо понять, что там случилось? Бежим. И… Давид, я боюсь, что…
— Забей, Алин.
Забить, значит? Сделать вид, что ничего не было? Господи, он меня едва не съел… Кажется, у меня губы синие от его поцелуев… Жадных, почти животных…
Не понимаю, что должна чувствовать? Внутри… Коктейль из обид, боли, разочарования… И ни капли жалости… Я не желала смерти мужу, вовсе нет…
Но если он и правда, погиб, я не стану его оплакивать… Много лет я играла роль примерной жены. Терпилы, одним словом…
— Что произошло? — кричу, на бегу хватая за плечо мужика в форме спасателя.
— Женщина, уходите отсюда! Вы как здесь оказались? — прищуривается он, глядя на спешащего следом Давида.
— Полегче, мужик. В той машине могут быть наши родные.
— Фамилии? — сухо произносит он, прочнее натягивая ленту ограждения.
— Евсеева и Галеев.
— Выскочил ваш Евсеев до взрыва, — бучит он. — Во-он в той карете скорой помощи.
— А Галеев с ним был? Руслан Галеев, он мой отец, — бледнеет Давид.
— Вроде нет… Пострадавший один, тот, кто был за рулем. Но он отделался испугом.
— Простите… Я врач. Хирург. Если пострадавшим нужна помощь, могу помочь, — прокашливаюсь я.
Дышать трудно из-за черного, густого дыма… Пахнет раскаленным асфальтом, бензином и кровью… Значит, Егор поехал проверить, не переспала ли я с красавчиком-миллиардером? Что он хотел? Сейчас это неважно…
— Алин, погоди… Ты не пойдешь к нему? — касается моей ладони Давид.
— Ты же слышал: он отделался испугом. Наверняка, мой благоверный помчался, чтобы проверить… Чтобы… — краснею я.
— Не надо так… Ты должна его поддержать. Что бы между вами ни происходило, так будет правильно.
— Для кого, Давид? Ладно… Давай проведаем его, а после… ты поможешь мне с ранеными?
Спасатель бежит к нам с одетым в грязный, белый халат врачом. Его лицо кажется мне знакомым…
— Алина Михайловна, это вы? Вы же в первой, городской работаете? — выпаливает он, на ходу стирая капли пота со лба. — Я Степан. Степан Анохин, нак скорой работаю.
— Да. Какая нужна помощь? Там… там мой муж.
— А, Евсеев? У него ссадины и царапины. Так и не ответил, зачем выскочил и при каких обстоятельствах взорвалась машина. Орет про покушение. Ребята уже вызвали…
— Как покушение?
В ушах шумит от волнения… Как я сразу не подумала? Я ничего не знаю о жизни мужа… Кто мог желать ему смерти? Какими темными делами он промышлял?
— Куда же вы, Алина Михайловна? Нам помощь нужна! В реанимобиле тяжелый пострадавший, а вы…
— Я буду через пять минут. Мне нужно увидеть мужа, пожалуйста…
Давид упрямо следует за мной. Прорываюсь сквозь толпу одетых в форму и штатское людей, всем на автомате называю фамилию.
Замираю на секунду, а потом распахиваю дверь машины скорой помощи…
— Егор? Как ты здесь оказался? — встречаюсь с ним взглядом.
Его лицо в крови, руки в синяках и ссадинах. В волосах — мелкие осколки и копоть…
— Алин, я… Этот отцу позвонил. Меня переклинило. Я решил вас проведать, — бросает он взгляд на Давида.
— Нахрена? — не выдерживает Давид. — Тачка сгорела. Сам чуть не умер. Как она, кстати, загорелась? Что думаешь об этом? К слову, ты сам меня позвал в гости. И я не этот, а… Давид Галеев — будущий владелец завода и…
— Хватит уже. Потом обсудите ваши разногласия. Егор, как произошел взрыв?
— Не знаю… Внутри что-то щелкало. Как часы… Я увидел обвал и притормозил. Испугался странных звуков и выскочил. Алин… Алинка… Я к тебе ехал.
Не знаю, что и думать? Что он от меня хочет спустя столько лет? Любви? Я до одури его любил и хотела… Купила по глупости, жизнь свою разрушила ради штампа в паспорте и права называться его женой…
Евсеевой. Знали бы вы, как я произносила эту фамилию?
Ев-се-е-ва… Перекатывала слово на языке, как сочную ягоду… Смаковала…
А что теперь? Смотрю на мужа и… Ни черта не чувствую…