Плохая жена. Цена свободы

Глава 2

Алина.

Он высокий. Самый высокий мужчина в этом зале. Однако, кроме роста я замечаю глаза — синие, большие, как колодцы с родниковой водой.

Давид одет безупречно — в черную рубашку из тонкого хлопка и строгие брюки.

Не спешу выпускать пальцы из захвата его уверенной, твердой ладони с длинными, шероховатыми пальцами.

— Очень приятно, Алина… хм… Михайловна.

— Добро пожаловать в наш город.

— Я здесь впервые. Здесь… мило, — улыбается он, а я…

Всё. Проваливаюсь в него, как в омут. Дура набитая, разве так можно?

Сломя голову, к нам бегут любимые родственники.

Лицо Клавдии Ивановны перекошенное, взгляд наполнен нескрываемым недовольством. И бегущая за ней Надька такая же…

Две ведьмы, присосавшиеся ко мне как пиявки…

— Алиночка, ты чего в гостя вцепилась? — каркает свекровь. — Отпусти его руку. Давид Русланович, может, к столу? Все остыло уже из-за…

— Ой… Простите, Давид Русланович, — вырываю дрожащую кисть.

И остыло все из-за меня, мерзавки… Дома они обязательно выскажут мне все — про мою «никчемную, ненужную» профессию, отношение к мужу, загубленную жизнь… Не мою — их…

Я у Евсеевых, как кость в горле…

Воспоминания отбрасывают в прошлое… Я влюбилась в Егора и купила его. В прямом смысле этого слова… Бегала за ним, признавалась в любви, а он снисходительно усмехался. А потом предложил заключить брачный договор. Впрочем, уже двенадцать лет я нахожусь в его рабстве, не имея возможности развестись…

И он ее не имеет… Потому и живем мы так… И вовсе не как добрые соседи — как враги.

— Ничего… Алина, не вздумайте чувствовать вину за опоздание. Мы все понимаем, правда… Вы хирург? — не обращая внимания на кудахтанье свекрови, спрашивает Давид.

— Да, работаю во второй областной больнице.

— А почему вы… Мне просто интересно, почему вы не открыли частную клинику?

Ну, началось… Егор, найдя в Давиде сообщника, тотчас включается в разговор. К нему все располагает: легкая музыка, витающие в воздухе ароматы жареного мяса и красного вина, сыра и свежей зелени. Ловлю себя на мысли, что ужасно проголодалась.

— Мы все говорим ей об этом, Давид Русланович, — восторженно произносит он. — У Алины золотые ручки, очень умелые. Где она только не училась, но… Божедомка ей ближе. Она любит помогать простым людям.

— Божедомка — это… Помню, что это как-то связано с Достоевским.

— Не обращайте внимания на моего мужа, — нарочито весело смеюсь я. — Это Егор так шутит. Просто я… Мне по душе помогать людям. И это мой выбор — работать в простой больнице. Считайте, что я занимаюсь благотворительностью. Не из-за денег.

Давид не сводит с меня взгляда… Будто дыру во мне выжигает, а я…

Чувствую, как по шее ползут пятна румянца… Откуда он взялся — Давид Галеев? И как я могла, вопреки собственному желанию и законам самосохранения снова вляпаться? Влететь в него, как комета…

В синие глаза с опушкой черных, длинных ресниц…

Наверное, у него будут красивые дети.

Ноздри щекочет пряный аромат, а за спиной слышится женский, низковатый голос:

— Добрый вечер, вы Алина? — расплывается в улыбке красивая блондинка.

— Да, здравствуйте, — хрипловато протягиваю я. — А вы…

— Ольга — моя жена, — отвечает за нее Давид, а мое ожившее сердечко снова дохнет. Телепается, как выброшенная на берег рыба и затихает.

У него есть жена. Так тебе и надо, Алька…

Это ее он целует в губы и ласкает… Трогает и присваивает каждую ночь. Ее… любит…

А ты так и сиди, идиотка, в своем болоте. Живи со змеями и сбегай на работу…

Ольга выглядит миниатюрной на фоне Давида. Ее длинные, светлые волосы уложены волнами, на губах темнеет красная помада. Они… красивая пара.

И наверное, счастливая… Зачем ему только мой завод понадобился? Еще и обанкротившийся. Егор запросил за него высокую цену — вряд ли здравомыслящий бизнесмен согласился его купить…

Нас приглашают к столу.

Я отвлекаюсь на еду, выравниваю дыхание. Плевать на них… Завтра я не дежурю, но чем себя занять придумать не сложно. Схожу в гости к Ваське, в конце концов…

— А вы врач? — вырывает меня из размышлений Ольга.

Широко улыбается, копаясь в тарелке с салатом. Бриллианты в ее кольцах бесстыже поблескивают. Мои «змеи» смотрят на девушку, как на божество… Интересно, когда они начнут унижать меня? И станут ли это делать?

— Да, я хирург.

— Странно… А почему вы не пошли по стопам отца? Слышала, он был умнейшим человеком и мудрым руководителем. И завод — его детище. Как так получилось, что…

— Ольга, сбавь обороты, — приказывает ей Руслан Адамович.

Она покорно замолкает, глотнув из бокала белое вино, а я вспоминаю папу… Это мне надо было сбавить обороты и проверить чувства к мужу — папа так просил меня не торопиться.

Я ослушалась.