Плохая жена. Цена свободы

Глава 32

Алина.

Боже… Слава Богу, звонит Васька… Если бы это был кто-то другой, я не смогла и слова вымолвить… Меня трясет до сих пор… Ощущения, будто сердце соревнуется с поездом… Бежит куда-то, норовя выскочить из груди и шмякнуться оземь. Ей-богу, мне трудно удерживать равновесие… А дышать… невыносимо…

— Д-да… Васенька, как хорошо, что ты… Ты…

— Алин, что с тобой? Ты заболела? Этот… Давид тебя обидел? Где ты была? Я тебе звонила еще вчера…

— Я была у Давида. Но сейчас я дома… Вась, я не смогу тут жить… Егор меня ударил. Он…

— Погоди, он тебе ничего не сломал? Алин, давай я скорую вызову?

— Синяк на лице будет… Но хуже всего то, что он… Он пытался меня изнасиловать. Вась, я не могу здесь находиться. Мой собственный дом оккупирован. Он больше не крепость… И заснуть я не смогу здесь… Он… Он может снова прийти. Правда, в другой раз свекровь не встанет у него на пути.

— Кошмар… Просто ужас… Значит, Клавдия Ивановна вступилась за тебя? Помогла? Не такое она и чудовище…

— Конечно, помогла. Только не мне, а своему сыночку, — тихонько всхлипываю я. — Надежда предлагала меня убить и вывезти тело куда подальше. Я не могу оставаться здесь… Они бояться лишних поводов для разбирательства. Егор и так целыми днями проводит в управлении.

— Собирай вещи и приезжай ко мне. Немедленно.

— Я не могу, Васька… Я боюсь выйти из комнаты. Никогда еще я не видела Егора таким жестоким. Он ревновал, понимаешь? Бил меня с исступленной ненавистью и… Ему было плевать на то, что я провела ночь с другим мужчиной.

— А Давиду ты звонила?

— Нет. О таком нельзя говорить. Вася, пообещай, что ты не скажешь ему о…

— Ну он же не получил своего. Или получил?

— Нет, конечно. Мне повезло… Но он меня трогал, Вась… Лапал, пытался поцеловать… Господи, я словно в кошмар попала. Раньше мне приходилось унижаться, чтобы получить ласку. А теперь… Неужели, его девки разом сбежали от него?

— И такое могло быть. Егор понял, что единственная, кто сможет терпеть его нрав — ты… Алина, дождись глубокой ночи и беги ночевать в гостиницу.

— Так и сделаю. Хотя… До ночи далеко.

Прощаюсь с Василисой и закрываю лицо ладонями… Рыдаю белугой, не в силах разобраться со своей жизнью. Люблю одного, а живу с другим… Но он-то меня не любит… Пока я нужна Давиду, как новая игрушка. Что будет, когда наскучу?

Да и разве в нем дело? Есть я и моя жизнь. Мои интересы, планы, цели… Сколько можно задвигать себя поглубже?

Вываливаю одежду из шкафа на пол. Вещей очень много… Половину из них я практически не ношу. Решаюсь перебрать все, рассортировать… Что-то придется отвезти в благотворительный фонд, некоторые вещи выбросить… Я всегда одевалась практично и просто, без изысков… Так что вечерних платьев и шуб в моем гардеробе немного. Да и какие сейчас шубы…

Время тянется медленно… Ждать, когда все уснут, я точно не стану…

Прислушиваюсь к шагам и решительно распахиваю дверь. Что брать с собой, ума не приложу… У меня не так много опыта в подобных вещах… Я впервые сбегаю… Обычно это делал Егор. Теперь же мы поменялись местами…

— Аль… Алька, ты куда?

— Господи… ты откуда здесь?

— Я сидел на лестнице, — взмахивает он ладонью. — Ждал, пока ты выйдешь. Караулил. Видишь, что ты со мной сделала? Привязала к себе намертво, приворожила… Алинка, ты…

— Хватит. Лучше взгляни, что ты со мной сделал. И запомни. Нравится? Тебе нравится такая?

— Прости… Ты ведь сама виновата? Любой мужик меня поймет. Любой, сука! Скажи кому, еще удивятся, что мало дал. Ты всю ночь трахалась с этим московским миллиардером, что я должен был делать? Аль, Аля… Давай мириться.

— Освободи проход, Егор. Не то я вызову полицию и заставлю их освидетельствовать побои. Сейчас ты освободишь путь, а я спокойно уйду. Будет именно так, а не иначе.

Он молчит. Чешет репу, не решаясь посмотреть на меня… Внешне я кажусь спокойной, бесстрастной… Уверенной в себе. Внутри же тлеет пожар. Пожирает остатки моих прежних чувств к мужу. Ничего не остается, одна лишь пустота…

Ссадины покрываются тонким слоем сукровицы, ноют… Мне даже рукоятки чемоданов тяжело держать. Руки дрожат и покрываются липким потом. Я вся — комок боли и нервов…

— Хорошо. Тебе нужно остыть. А потом… Я жду твоего возвращения, Аль. Ты мне нужна. И не надо говорить про других… Их больше не будет. Я от всех избавился. Надоели…

— Я подумаю, — выдавливаю хрипло.

Все, что мне нужно — усыпить его бдительность, запудрить мозги… Пусть верит в мое возвращение, стоит планы… Я завтра же улечу в Москву. Если, конечно, Марков согласится меня принять… Плевать уже на работу и все остальное… Давид тоже может подождать. Ему не стоит меня видеть в таком состоянии…

— Хорошо. Куда пойдешь? К нему? Я убью этого щенка, Аль…

— Не смей, Егор. Не порть себе жизнь. И мне, и Давиду… Во всем, что происходит, виноват только ты сам.

— Знаю, черт… Иди.

— Пока.

Мои родственнички прячутся по комнатам. Не решаются выползти и высказать на прощание гадость… Ну и ладно… Об их чувствах я сейчас меньше всего думаю…

Вылетаю на улицу, жадно хватая влажный, прохладный воздух… Стираю с лица слезы и бросаю чемоданы на задний ряд сидений… Куда ехать? К Давиду? Так, он не приглашал меня… И не позвонил больше после нашего расставания… Может, я уже надоела ему?

— Здравствуйте, у вас есть свободные номера? — звоню в одну из сетевых гостиниц.

— Да, приезжайте. Как ваша фамилия? Давайте забронируем номер?

Диктую хостес данные, сворачивая на проспект Мира. Паркуюсь и, напялив очки с затемненными стеклами, вхожу к просторный, залитый светом холл…

Чувствую, как печет между лопатками… Кажется, что холл пуст, а на деле…

Резко обернувшись, замечаю сидящую за столиком Ольгу Галееву…