Плохая жена. Цена свободы

Глава 38

Алина.

— Женщина, куда вы претесь? Здесь таких, как вы… Сами посмотрите, — цедит сквозь зубы сидящий возле двери в зал суда мужик.

Вид у него неопрятный, помятый… Сомневаюсь, что у него хватит средств оплатить услуги Маркова.

Мне хватило ума найти в интернете форумы, содержащие советы тех, кто хочет попасть к Маркову… Или уже является его клиентом…

Александр падкий на женскую красоту и одежду белого цвета в любое время года… И духи он предпочитает определенной марки. Его от них «торкает» — именно так описала одна девушка эмоции Александра Евгеньевича… Странно, что ее скромное замечание осталось без ответов… Оно просто потерялось среди тонны других…

Там советовали куда более простые методы — запугать его, подкараулить у машины или квартиры…

Все это мне не подходило, поэтому я наивно воспользовалась советом одеться в белое и надушиться…

Купила духи в дьюти-фри, заказала белый, брючный костюм на сайте дорогого, московского салона женской одежды…

Я буду ходить к нему каждый день, караулить возле зданий суда… Благо, его участие в заседаниях можно увидеть на сайте…

— Расходились тут… Полы помыть не дают. Валите все отсюда, — орет толстая женщина с большим, пластмассовым ведром в руках.

Я даже в туалет боюсь отлучиться… Пью воду из бутылки, жую протеиновые батончики, не сводя взгляда с массивных, деревянных дверей зала суда…

Они распахнутся, и на Маркова накинутся жаждущие его помощи люди… Я не смогу так… Точно не смогу… Лезть в душу, умолять… Нет, я готова просить его, платить готова… Пусть только скажет, как мне добиться его расположения?

Из зала доносятся голоса, скрип сидений… Наверное, секретарь суда объявил перерыв, или осужденному вынесли приговор? Все закончилось?

На лавке сидят родственники обвиняемого. По коридору снуют люди, пришедшие сюда за благосклонностью Маркова. Свидетели были, но дали показания два часа назад…

Ноги гудят от усталости, перед глазами мелькают черные мушки… Воздуха не хватает. Только не сейчас, Господи… Дай мне сил все это выдержать.

В ушах закладывает, когда двери с треском распахиваются, и оттуда вываливается толпа. Родственники пострадавшей, прокурор, зеваки, адвокаты-стажеры с папками в руках…

— Отвалите, я не беру новых дел, — кричит мужчина, облепленный толпой. — Маша, вызови охрану, нам не дают пройти.

Я не вижу его, слышу одни лишь голос…

Ступаю ближе, неуверенно взмахивая ладонью… Не могу как они, не получится… Но я хотя бы попытаюсь привлечь его внимание.

— Три миллиона! Я дам вам столько, помогите мне…

Все будто в неразличимое пятно сливается… Во рту сухо, в груди печет… Я пить хочу, есть, присесть хоть ненадолго…

Темнота будто поглощает меня… Последнее, что я вижу — бежевая стена казенного коридора и склонившиеся надо мной лица…

— Женщина, вы меня видите?

А это, кажется, врач… Тычет мне в нос ватный тампон, пропитанный нашатырным спиртом.

— Вижу… Что со мной?

— Обморок. Скорее всего, от переутомления… Поедем в больницу? Давление мне ваше не нравится. Высоковатое… Вы не беременны? Хорошо, люди догадались вызвать скорую.

— Нет. Я не могу иметь детей.

— Предлагаю госпитализацию. Не могу я вас отпустить в никуда… Пульс частит, давление высокое. Первый день последних месячных помните?

Мучительно напрягаю память, понимая, что в этом месяце менструации не было… А у меня было слишком много других проблем, чтобы вспомнить об этом.

— Я… Я не помню.

— Милая, это вы мне три ляма предлагали?

Надо же, Марков… Я его сразу и не заметила… Рядом с ним рыжеволосая девушка в больших очках и клетчатом пиджаке…

— Я… Простите, обморок настоящий. Я не планировала падать к вашим ногам.

— Я не смог уйти… Ваши духи… И эффектное падение… Никто еще так не просил меня о помощи. Она вам точно нужна?

— Погодите, мужчина. Я уговариваю ее поехать в больницу, — настаивает врач. — Обморок — лишь симптом чего-то другого… Или вы хотите, чтобы она умерла в вашем кабинете?

Поднимаюсь, пытаясь привести себя в чувства… Госпитализация не входит в мои планы. Я приехала к Маркову и во что бы то ни стало добьюсь встречи с ним…

— Я врач, не волнуйтесь. Смогу помочь себе в критической ситуации.

— Подпишите тогда, — сует в мои руки листок бумаги врач. — Вы упадете и помощь не успеете себе оказать. Зря сопротивляетесь. И тест купите…

— Мы за ней понаблюдаем, — протягивает Марков, помогая мне подняться.

Теперь я вижу его во всей красе… Высокий, с седыми висками и прищуренным, острым взглядом, одно его присутствие заставляет трепетать… Бояться, волноваться… Он слегка улыбается, не сводя с меня взгляда, и просит Машу забронировать столик возле его офиса…

— Вам нужно поесть и отдохнуть, — произносит он. — И я не забыл про обещанный гонорар.

— Я заплачу вам его, если вытащите меня из кабального договора. Будет сложно… Многие пытались, но ни у кого не получилось.

— Это ведь так просто… Всего лишь кабала? И ее никто не смог доказать. Дрянные в вашем городке адвокаты.

Он распахивает передо мной дверь большого, черного внедорожника и садится рядом… Изучает, не сводит взгляда…

— Как ваша фамилия, эм…

— Алина Евсеева. Моего отца звали Михаил Вайнер.

— Я знал такого… И его смерть — до сих пор тайна… Я правильно понимаю?

— Да. Моего отца убили неизвестные.