Пойманы с поличным

Глава 13

Оуэн

Кофе был тёплым и горьким. Совсем не то, к чему я привык, подсев в последнее время на латте. Я всё равно сделал пару глотков, параллельно перебирая бумаги перед собой. Это были идеально составленные таблицы с данными по продажам, вырубке и расходам за последние десять лет.

Все — дело рук Лайлы. Все — образцово организованы и безупречно выполнены. Мой любящий порядок мозг перфекциониста был в восторге. А вот моя пещерная часть… отвлекалась.

Потому что я едва не поддался самому первобытному инстинкту и не поцеловал её в офисе. А потом, как идиот, добровольно загнал себя с ней в машину на три часа.

Три часа в замкнутом пространстве, где её запах обволакивал меня и не давал сосредоточиться ни на чём, кроме того, какие у неё на вкус губы и насколько мягкой будет её кожа под моими пальцами. Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки — и смеяться, и шутить, и обсуждать с ней фильмы. Я даже поддался на её уговоры заехать за пончиками в Dunkin. А потом минут десять вытряхивал сахарную пудру из галстука.

И всё же это было весело.

Она была весёлой. С ней было так легко, и именно поэтому становилось всё труднее держать фокус и сохранять злость.

Фокус и злость — это моя база. На них я строил всё: жизнь, карьеру. Я добивался своего, потому что был сосредоточен и зол. А теперь эта улыбающаяся женщина, с телом богини и умом преподавателя университета, заставляла меня сомневаться во всех основах моей жизни.

И испытывала мою вменяемость на прочность.

Она была заинтересована. Во мне. Ей нравилось то, что она видела.

Я пропал.

Сейчас нужно было быть собранным — работа, переговоры — но мой мозг всё ещё был в машине, слушал, как Лайла рассказывает о любимых песнях и подростковых фильмах восьмидесятых, ловил её украдкой брошенные взгляды и слышал, как она хвалит мою бороду.

Я почесал подбородок. Эта щетина уже доводила меня до бешенства, но теперь, зная, что она ей нравится?.. Да я вообще могу больше никогда не бриться.

Надо собраться. Вместо того чтобы сосредоточиться на настоящем — на этом затемнённом зале заседаний в юридической конторе, на документах с предложением и подготовке ответа, — я улетал всё дальше. Уже не просто прокручивал в голове моменты с поездки. Нет. Теперь я был на пляже, втирая крем от загара в её плечи, украдкой заглядывая в вырез её бикини и заказывая ещё один коктейль с зонтиком.

Я довольно много путешествовал, но всегда с определённой целью: покорить вершину, посетить знаменитый музей. Даже марафоны планировал вокруг поездок.

Я никогда не мечтал о пляжном отдыхе. А теперь, каждый раз, когда она улыбалась, всё, о чём я мог думать, — это как мы лежим на солнце, смотрим на океан, вдыхаем солёный воздух… и просто есть мы.

Я хотел избаловать её. Снять бунгало на уединённом курорте, где бы заботились обо всём, чего она пожелает. Она заслуживала этого. Она чёртовски много работает и хотя бы раз должна почувствовать, что о ней заботятся. Я хотел позаботиться о ней. Во всём.

— Мистер Эберт?

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и увидел перед собой молодую помощницу с обеспокоенным лицом. Поправив галстук, кивнул ей, и она повела нас через коридоры к большой переговорной. Из окон открывался вид на гавань, а большинство мест за массивным столом из красного дерева уже были заняты.

Нам представили трёх юристов и представителя покупателей. Типичный корпоративный состав: дорогие стрижки, уверенность, подпитанная гонорарами в тысячу долларов за час сидения за этим столом.

Carson Group — это группа инвесторов, владеющих лесными активами по всей Северной Америке. Мы провели своё расследование, насколько это было возможно — в открытом доступе информации почти не было. Но судя по выбору юристов, у них определённо денег куры не клюют.

Наш адвокат, Тэд Пирс, уже был на месте. Мужчина средних лет, помешанный на гольфе, с ослепительными винирами и явно искусственными волосами. Фирма, с которой отец сотрудничал годами, оказалась под следствием — и по делу — так что после того, как всё в нашей жизни пошло под откос, мне срочно пришлось искать замену.

Эта юридическая компания имела отличные рекомендации и офисы и в Бостоне, и в Портленде, что было крайне удобно. Наша главный юрист, Амара, терпеть не могла Тэда. По её словам, он «старой школы». Вежливый способ сказать, что он привилегированный надменный кретин. Но у нас было немного вариантов, и он всё же был лучшим из них.

Как только мы вошли в переговорную, Тэд прошёлся взглядом по Лайле так, что у меня внутри всё сжалось. Будто она — просто кусок мяса, хотя на самом деле она была гениальна. Без неё я бы ни за что не был готов к этой встрече. Он выдал ей свою самодовольную улыбку, блеснул зубами, которые были раза в два больше, чем положено, и галантно пододвинул ей стул.

Сегодня она выглядела потрясающе. Впрочем, она всегда выглядела потрясающе, но сегодня была особенно собрана — тёмный костюм с юбкой, сдержанные туфли. Волосы убраны назад чёрной заколкой. Всё утро у меня чесались пальцы — вытащить эту заколку, запустить руки в её волосы, взъерошить их… До того, как она вышла из дома, я даже не подозревал, что у меня есть фетиш на строгие костюмы. Но одного взгляда на её бёдра хватило — и у меня открылась новая слабость. Под её повседневной одеждой скрывались серьёзные формы, и невозможно было не заметить.

Я снял очки и вытащил из кармана салфетку из микрофибры, чтобы протереть линзы, пока помощница приносила новую пачку документов. Это самая унылая часть переговоров — пролистывать страницу за страницей и вычищать формулировки, пока не дойдёшь до финальной версии.

Когда мы наконец дошли до этапа предложений, я пролистал папку и внутренне застонал. Их предложение было намного ниже того, что мы с Тэдом обсуждали. Где заканчивались доходы от наркотиков и начиналась реальная древесина, оставалось загадкой. Вся наша команда — и Гас, и я — потратили месяцы, чтобы построить хоть какие-то достоверные прогнозы, и даже тогда мы пошли по консервативному пути, взяв нижнюю границу расчётов.

Я листал бумаги, раздражённый и злой, в то время как Тэд начал перебрасываться фразами с юристами противоположной стороны. Уильям Хаксли — типичный нью-йоркский акулёнок. Без возраста, возможно, потому что уже лет десять работает по сто часов в неделю и преждевременно выглядит на пятьдесят с загаром из баллончика. Самоуверенный в стиле «я окончил Гарвард и играю в гольф с сенаторами».

То, как он улыбался Лайле, вызывало у меня желание врезать ему прямо через стол.

Вместо того чтобы вникнуть в суть документа, он вёл себя так, будто сделка уже заключена и обсуждать нечего. Самодовольный ублюдок.

— Как только мы получим полный список активов и цифры за первый квартал, можно будет всё финализировать, — проговорил он, лениво покручивая в руках ручку Mont Blanc. — Отправишь свою девочку с подписями.

Я сжал челюсть. Волнение, с которым я с утра боролся, окончательно трансформировалось в гнев.

— Мою девочку? — произнёс я ровным голосом, сдерживая внутреннего пещерного зверя, которому хотелось зарычать. — Полагаю, вы имеете в виду мисс Вебстер, мою коллегу?

Он кивнул, даже не заметив раздражения.

— Отправим по почте, — отрезал я.

Он откинулся на спинку стула, переплёл пальцы на животе и ухмыльнулся своему соседу:

— У вас там вообще почта-то работает?

— Представьте себе, да, — Лайла сидела с идеальной осанкой, включив свою «королеву бала», но с поправкой на деловой стиль. — И даже водопровод есть, — добавила она, в голосе сочилась ирония.

Он окинул её взглядом, а потом его ухмылка стала ещё шире.

Желание схватить его за галстук и перетянуть через стол начало пересиливать логику.

— Можно взять короткий перерыв? — спросила Лайла, голосом, полным притворной мягкости. — Нам нужно обсудить кое-что с нашим юристом.

Тэд встал и застегнул пиджак.

— Конечно. Перейдём в комнату для обсуждений. — Он повернулся к юристам оппонентов. — Вернёмся через десять минут.

Не дожидаясь ответа, мы вышли из переговорной, и Тэд повёл нас по коридору в небольшую комнату, отведённую под рабочие сессии.

— По-моему, всё идёт хорошо, — выдал он, как только за нами закрылась дверь.

Я бросил на него взгляд, полный желания кого-нибудь прибить.

Лайла склонилась над бумагами, яростно обводя и вычёркивая строки:

— В документе куча ошибок, — сказала она, поднимая на меня взгляд из-под густых тёмных ресниц. — Они даже не потрудились сверить наши данные.

Я сел рядом и начал просматривать отмеченные ею места, пока она вытащила ноутбук и яростно застучала по клавишам, сверяя расчёты с нашими таблицами.

Она была абсолютно права. Большинство цифр не соответствовало действительности. Неудивительно, что предложение было таким низким.

Я нахмурился и посмотрел на Тэда.

— Ты это проверял?

Он кивнул, сунул руки в карманы.

— Моё лучшее подразделение работало над этим. Всё сходится. Не параной, просто цифры ниже, чем ты рассчитывал.

— Но не сходится, — резко сказала Лайла. Лицо у неё стало жёстким, как сталь. — Если твоя команда и правда смотрела на эти бумаги, то сделала это из рук вон плохо.

Я едва удержался, чтобы не поднять кулак в победном жесте. Молодец. Обычно она мягкая, вежливая, но сегодня сбросила всю эту шелуху, и это было великолепно. Я был поражён. И, да, возбуждён. Но этим займусь позже — в уединении своего домика. Сейчас же я просто дышал и любовался её силой. У нас были противники, и я не собирался оставлять её одну на поле боя.

— Какой у нас план? — спросила она, полностью проигнорировав протесты Тэда.

— Давим. — Я наклонился ближе, чем требовала ситуация. — Пусть сами признают косяки. Загоняем их в угол.

Она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу, будто сомнение всё-таки закралось.

Нет. Я этого не допущу. Она знала, что делает. И я был рядом — до конца.

Я наклонился, поймал её взгляд и сжал её руку.

— Без тебя я бы не справился.

Она кивнула, расправила плечи, будто снова собирая в кулак всю свою уверенность.

— Мы не рассматриваем это предложение, — сказал я, бросая проспект на стол, когда мы вернулись в переговорную. — В нём полно неточностей, и оно даже близко не отражает реальную стоимость обсуждаемых активов.

С противоположной стороны стола тут же посыпались возмущённые возгласы и нервные жесты — поправленные галстуки, перешуршанные бумаги.

— Мы подключили лучших аналитиков, — заявил Хаксли. — Наши инвесторы — эксперты в лесной отрасли.

— Мы говорим о крупнейшем участке девственной природы в штате Мэн, — я сложил руки на столе, выпрямился, высоко подняв подбородок. — Наша семья владеет большей территорией, недвижимостью и техникой, чем любая другая лесозаготовительная компания на восточном побережье.

Хаксли наклонился вперёд, его хищный взгляд сузился.

— Это хорошее предложение.

— Билл, — мягко произнесла Лайла, и все взгляды сразу переключились на неё. — Это отстой.

Все уставились на неё. Она на миг чуть отпрянула, будто пожалела, что сказала это вслух. Но тут же взяла себя в руки, выпрямилась и посмотрела на меня. Я кивнул ей в знак поддержки, и этого было достаточно.

— Таблицы на одиннадцатой странице основаны на искажённых данных, — она раскрыла проспект и указала на нужное место. — Это не те цифры, которые мы вам передали на этой неделе. Вы занизили стоимость недвижимости, завысили налоговую нагрузку и вообще не учли федеральные субсидии.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать улыбку. По выражениям лиц на той стороне стало понятно: они прекрасно знали, что делают. Лицо Хаксли покраснело до багрового, и он стал похож на человека, которому срочно нужно в туалет.

Видеть, как она их размазывает, было для меня новым видом восторга. Без напора, без агрессии — она просто спокойно переворачивала страницу за страницей и методично разносила их в клочья.

Они думали, что смогут наскоро слепить цифры, надавить на нас и выторговать сделку. А теперь понимали, насколько ошиблись.

— Предложения по автоматизации и снижению расходов на двадцать четвёртой странице — чистое безумие, — продолжила она. — Лесная промышленность — сердце этого региона. Большинство рабочих процессов невозможно автоматизировать. Снижение объёма производства — это не путь к прибыли, это дорога в никуда.

Тэд откинулся на спинку стула и, к счастью, держал рот на замке. Думаю, он был благодарен, что мы делаем его работу за него. Хоть он и был таким же безответственным, как и все остальные, сейчас он сидел на нашей стороне. И хотя губы у него были сжаты в прямую линию, глаза светились ликованием, пока он наблюдал, как юристы оппонентов начинают спорить между собой о современных технологиях.

— Билл, ты когда-нибудь валил дерево? — спросила Лайла, склонив голову и сделав самый милый взгляд. Чёрт возьми, она была гениальна. Идеально невинный тон, ласковое выражение — всё, чтобы завлечь его в ловушку.

— Нет, — усмехнулся он. — И меня зовут Уильям.

Конечно, он не валил. Этот тип наверняка не видел ни одного дерева, за которым не ухаживал персонал его загородного клуба.

— Хм. — Она постучала ручкой по столу. — Тогда, пожалуй, вам стоит оставить «инновации» профессионалам. А теперь давайте обсудим список техники, потому что он неполный, а допущения — ошибочны.

Слегка наклонив голову, она махнула рукой в их сторону.

— Записывайте. Пригодится.

Когда она закончила, все на той стороне стола были красные и потные.

А она сидела, как ни в чём не бывало, свежая, как утренняя ромашка, и сияла своей фирменной конкурсной улыбкой.

— Вопросы есть?

Чёрт побери, я никогда в жизни не испытывал такого влечения к женщине.

Лайла могла бы разрушить меня полностью.

И я бы с радостью ей это позволил.