Пойманы с поличным

Глава 14

Лайла

Я смеялась весь путь вверх по трассе 95, наперебой восторгаясь и расписывая, как всё прошло.

Я никогда раньше не испытывала такого кайфа. Будто я летала. Я не просто использовала голову, чтобы полностью заткнуть тех парней — Оуэн поддержал меня. Он дал мне слово, он подтолкнул меня озвучить ошибки и упущения, которые я нашла. Он позволил мне вести за собой. Ни разу не попытался перехватить инициативу.

Когда мы выезжали из Лаввелла сегодня утром, я была уверена, что просто посижу рядом и понакидаю заметок. Я ожидала сыграть привычную роль — быть приятным фоном, как меня учили всю жизнь.

Последнее, чего я ждала, — что возьму на себя хоть какую-то инициативу. А уж встать во главе? Высказаться? Указать этим «блестящим» юристам на их халтуру?

Я до сих пор парила.

— Как думаешь, они вышлют новое предложение?

Он продолжал смотреть на дорогу, тихо хмыкнув, обдумывая вопрос. Если у меня в жилах сегодня сверкали молнии, то Оуэн, наоборот, был как-то даже спокойнее обычного.

— Честно? Мне всё равно.

Я нахмурилась, и впервые с момента, как мы вышли из здания, моя эйфория пошла на спад.

— Но… продажа?

— Ты была права. Их план — чушь, — он бросил на меня короткий взгляд, пальцы с силой сжали руль, кожа скрипнула под ладонями. — Они явно не понимают, что делают. Если они купят компанию, распродадут всё по частям и всё испортят. Не говоря уже о людях, которые останутся без работы.

Я откинулась в кресле, наблюдая, как в его голове крутятся шестерёнки. Оуэн, которого я встретила две недели назад, был настроен поскорее подписать бумаги и убраться отсюда. Не уверена, что он тогда вообще задумывался о последствиях продажи.

— После сегодняшнего я понял, что эта земля имеет значение. Этот бизнес имеет значение. Нам придётся продавать — выхода нет. Но важно дождаться правильного предложения. Я дам им шанс пересмотреть условия, но, возможно, стоит подождать.

Я моргнула, поражённая его переменой в тоне. Мне нужно было время, чтобы это переварить.

— Мои братья и так уже разделились во мнениях. Мы до сих пор не всё знаем. Слишком много пробелов. — Он тяжело выдохнул. — Надо будет поговорить с Гасом. Может, удастся ещё немного продержаться, пока я не найду подходящего покупателя.

— Понятия не имею, — пробормотала я. — У меня сейчас в голове сплошной вихрь.

С того момента, как мы вышли из здания, он сорвал с себя галстук, и теперь верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Открытая линия шеи, кадык… Никогда раньше не обращала внимания на эту часть мужского тела, но, чёрт возьми, это было чертовски сексуально. Я закрыла глаза и на секунду представила, как провожу языком по этой линии.

— В общем, — продолжил он, вырвав меня из горячей фантазии, — пока что это просто мысли вслух. Прежде чем принимать решения, нужно многое сделать. Но, — он бросил на меня взгляд, сдерживая улыбку, — ты была великолепна.

Этот комплимент взлетел в самое сердце.

— Думаю, мне понравилось быть плохим полицейским, — призналась я, сцепив руки в коленях. — Было приятно выпустить наружу внутреннюю стерву. Впервые за долгое время я не пыталась быть вежливой, не стремилась произвести правильное впечатление. Главное было — чтобы услышали и чтобы я оказалась права.

— Тебя услышали. И ты абсолютно права. — Его улыбка заставила моё сердце споткнуться.

Я старалась держаться спокойно, сделала воображаемый поклон.

— Благодарю, сэр.

— Мне кажется, тебя всю жизнь загоняли в определённую роль. А та женщина, которую я увидел сегодня… впрочем, которую я вижу почти каждый день, — настоящая. Ты — сильная. Ты — умная. И ты заслуживаешь быть услышанной.

Чёрт. Эти слова заводили меня сильнее любых сладких признаний. Он знал, какие комплименты мне нужны. Он видел меня. Настоящую. Ту, что скрывалась под наигранной улыбкой, безупречной осанкой и идеальными стрелками на глазах.

И быть увиденной — было потрясающе.

— Помогло то, что Хаксли был полнейшим мудаком, — пробормотала я, отводя разговор в сторону. Ощущение, что я стала слишком уязвимой, пугало.

— Боже, они были ужасны. Билл вообще как будто с палкой в заднице, — я расстегнула пиджак, — не то чтобы наш был лучше. Тэд весь день пялился на тебя так, будто хотел съесть. Я едва сдерживался, чтобы не врезать ему.

Я покраснела до корней волос. Опустила голову, надеясь, что волосы прикроют смущение. Я ненавидела такие взгляды. Когда чувствовала себя не человеком, а чем-то удобным и красивым, на что можно глазеть — внутри становилось пусто и одиноко.

— Это было не в первый раз, — вздохнула я. — И точно не в последний. Я уже привыкла. Но каждый раз меня бесит, как некоторые мужчины используют взгляд, мимику, позу — всё, чтобы запугать женщину. Без единого слова превращают нас в объекты.

Пока он не начал тратить дыхание на извинения за весь мизогиничный мир, я сменила тему.

— Эй. — Я выпрямилась в кресле и повернулась к нему. — Сейчас всего два часа. Как насчёт сделать остановку? Есть одно место, куда я давно хочу попасть. Оно всего в нескольких километрах отсюда.

— Зависит от цели, — он приподнял бровь, с лёгкой ухмылкой. — Зачем останавливаемся?

Я театрально постучала пальцем по подбородку.

— Ради чего-то очень странного. И не просто странного, а странного в стиле штата Мэн.

Он тихо усмехнулся.

— Как тут можно отказать?

Я потёрла ладони.

— Только не забудь — ты сам на это согласился.

Снаружи Музей Лийча оказался даже более причудливым, чем я ожидала.

— Где, чёрт возьми, мы? — пробормотал Оуэн, осматривая огромное каменное поместье, окружённое зданиями-бункерами и сотнями гектаров леса. — Это место выглядит так, будто его оставила после себя древняя инопланетная цивилизация.

Я радостно подпрыгнула, прижала ладони к груди и тихо захлопала.

— Оно ещё чуднее, чем я думала! — Я переобулась в кроссовки, выскочила из машины и начала делать десятки фото, чтобы отправить Вилле и Мэгс.

— Это поместье доктора Сэмюэла Лийча, — объяснила я, направляясь к входу. — Он был либо гениальным провидцем, либо полным сумасшедшим. FDA (*FDA — это аббревиатура от Food and Drug Administration, что переводится как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США.) признало его шарлатаном, сожгло все его книги и упекло за решётку. В итоге он умер в тюрьме.

Оуэн нахмурился, глядя на меня с явным недоумением.

— Теперь это объект национального исторического значения, — сказала я и, не подумав, потянулась к его руке и крепко сжала её.

Он резко остановился, напрягшись всем телом. Чёрт. Я поставила его в неловкое положение. Отпустив его руку, я начала мять пальцы, чувствуя, как в животе всё сжалось от стыда.

— Извини, — пробормотала я и пошла вперёд, стараясь скрыть румянец. — Пошли на экскурсию.

— А вот в этой комнате, — объяснила наша экскурсовод Дорис, — хранились все прототипы доктора Лийча.

Дорис было под семьдесят, у неё были длинные седые волосы до пояса и босые ноги. Она идеально вписывалась в это место.

— Именно в лабораториях проводились эксперименты на людях. Он сам проектировал и собирал своё оборудование, знаете ли. Правительство пыталось уничтожить всё, но кое-что уцелело.

Мы с Оуэном медленно обошли помещение, стараясь держаться друг от друга на расстоянии, пока рассматривали странные металлические приспособления в стеклянных витринах, а также бумаги и книги в рамках.

— А когда вы говорите «эксперименты на людях»… — осторожно уточнил Оуэн, сложив руки за спиной и приподняв бровь.

— Оргазмы, — заявила она, как ни в чём не бывало. — Доктор Лийч использовал жизненную энергию оргазмов для питания своих погодных машин.

У Оуэна глаза чуть не вылезли из орбит, он едва не подавился собственным языком.

— Простите. Оргазмы?

Она закивала, её лицо вспыхнуло от энтузиазма.

— О да. Доктор Лийч использовал оргон — энергию, возникающую при оргазме, — чтобы управлять погодой.

Я отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы она не увидела, как я задыхаюсь от сдерживаемого смеха.

— Гениальность всегда встречает недоверие, — пробормотала она. — Истинных провидцев не ценят при жизни. Доктор Лийч в одиночку спас урожай черники в 1958 году от засухи. Экономика штата Мэн держалась на его науке.

Оуэн кивнул с самым серьёзным видом, хотя его правый глаз подёргивался — похоже, он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Он кивнул в сторону витрины.

— То есть эти устройства… они для…?

— Мастурбации, — спокойно ответила она, указывая на огромный фаллоимитатор с заклёпками по бокам, сделанный, похоже, из железа или другого тяжёлого металла.

Нет, ну вот это я точно не подпущу к своим интимным зонам. Никогда.

— Пойдёмте, я покажу вам лабораторию. Вы по-настоящему оцените его замысел.

Мы вышли из особняка и двинулись по обширной территории. Вдали блестело озеро, обрамлённое горами.

— Доктор Лийч верил, что Мэн богат оргоном и что это — идеальное место для его сбора.

Звучало правдоподобно. В этом штате и правда столько странной энергии, что можно запитать не одну погодную установку.

— Многие сомневались в нём. Но… — Дорис обернулась и посмотрела на нас с лукавой улыбкой, — оргазмы обладают огромной силой.

Мне хотелось скептически хмыкнуть, но то, как она уверенно шла по крутой тропинке босиком, заставило задуматься — может, в её теориях и правда есть доля истины. Мне бы её бодрость лет так через тридцать.

Она показала нам лаборатории, библиотеку и, конечно, единственный уцелевший погодный генератор после рейда правительства в шестидесятых. Он выглядел как гигантский лазерный пистолет из старых фантастических фильмов, которые я смотрела с Робом, своим бывшим отчимом. Всё это было безумным, но весёлым и абсолютно безвредным безумием.

К концу экскурсии Оуэн успел задать миллион вопросов о работах доктора Лийча и даже купил книжку с его теориями в подарок себе.

— Дорис, — сказала я, разблокировав телефон, — вы не могли бы нас сфотографировать перед генератором?

— Конечно, дорогая. Надеюсь, вы ещё к нам вернётесь. Обязательно приводите друзей — пусть тоже всё это увидят.

— О, да. — Я расплылась в такой широкой улыбке, что остановить её было невозможно. — Уже не дождусь.

Мы с Оуэном встали плечом к плечу у странной статуи с лазером. Пока Дорис возилась с моим телефоном, он обнял меня за плечи и наклонился ближе.

— Спасибо, — тихо сказал он, пока мы ждали, когда она разберётся с камерой. — Мне сегодня была нужна эта странность.

Я широко улыбнулась ему.

— Всегда рада стать твоей напарницей по странностям.