Пойманы с поличным

Глава 3

Оуэн

Я был полностью, окончательно и бесповоротно в жопе.

Федералы вернули пару десятков коробок, которые забрали при первом обыске. Ни одна не была подписана, а бумаги внутри просто наспех накиданные, словно кто-то всё это сгреб в охапку и свалил, куда попало. Так что я устроился в пустом офисе и решил начать с сортировки.

Господи, как же мне не хватало Линды. Она была моей правой рукой последние одиннадцать лет, и если бы я привёз её с собой, она бы разобралась тут за пару часов. Без её армейской организованности и сурового подхода к делу я чувствовал себя беспомощным. Помимо того что она была моим ассистентом, она ещё и мать четырёх подростков — дисциплину держать она умела как никто.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она была здесь и навела порядок в этом хаосе, Линда осталась держать фронт в Бостоне. DiLuca Construction сейчас — крупнейшая строительная компания в Массачусетсе, и как финансовый директор я не мог позволить себе взять отпуск, даже если моя семья в нём отчаянно нуждалась. Поэтому, пока я занимался спасением Hebert Timber, параллельно работал удалённо. А значит, Линда была нужна на месте, чтобы координировать всё с моей командой. Вместе мы как-нибудь удержим все шары в воздухе.

Я пролистывал стопку бумаг, как вдруг она выскользнула из рук и рассыпалась по полу. Чёртова неуклюжесть. Ворча, я наклонился, чтобы собрать их, и только тогда вспомнил, что моя новая помощница должна быть с минуты на минуту. Оставив беспорядок как есть, я поспешил вниз.

Эта работа требовала команды из четырёх-пяти магистров управления бизнесом, но не было ни малейшего шанса найти кого-то с подходящей квалификацией в Лавелле.

Включая ту помощницу, которую для меня нанял Гас. Я не сомневался, что если потрачу время, объясняя ей всё, что нужно сделать, только ещё больше отстану от графика. Гас хотел как лучше, но он не понимал, насколько всё сложно.

Проходя по коридору, я бросал взгляд на фотографии прадеда. От каждой из них у меня всё сильнее сжимался желудок. Что бы он подумал о всём этом бардаке?

На первом этаже у входа я увидел женщину. Она была высокая, стройная, с каштановыми волосами до плеч. На ней был чёрный пуховик и джинсы — явно не наряд для собеседования — и при этом на лице играла светлая, искренняя улыбка.

Я открыл дверь, стараясь не думать о том, какая она симпатичная вблизи.

— Привет, Оуэн! Так рада тебя видеть. — Голос у неё был высокий, певучий, и почему-то заставил моё тело немного расслабиться — хоть я и не позволил себе этого.

Без тени сомнений она подошла и обняла меня.

Господи, кто эта женщина?

От неё приятно пахло — ванилью и лёгкими цветочными нотками. В ту же секунду я напрягся ещё больше, чем был до этого. Вот почему я терпеть не могу маленькие города. Люди здесь чересчур открытые, чересчур доверчивые. Эта девушка только что зашла в полупустое здание в лесу — и ничуть не обеспокоилась. А вдруг я, скажем, маньяк с топором?

Господи.

— Столько лет прошло! — Она размотала шарф, расстегнула куртку и шагнула внутрь, с восторженной улыбкой оглядываясь по сторонам. — Твоя мама, должно быть, счастлива, что ты дома. И вообще, отличное время для визита!

Несмотря на полную растерянность, я кивнул и улыбнулся. Устоять было невозможно. В её серо-голубых глазах и тёплой, честной улыбке было что-то обезоруживающее.

— Я прямо из закусочной. Финн и Гас с утра поймали меня и сказали, что тебе нужна помощь, — пояснила она, шагая по фойе так уверенно, словно бывала здесь сто раз.

Я лихорадочно пытался понять, кто она. Узнать эту простую, улыбчивую брюнетку.

Я не был дома много лет и не поддерживал связь ни с кем, кроме матери и пары братьев. Учитывая нашу семейную «славу» в последнее время, она вполне могла слышать обо мне. Но я почти уверен — мы не встречались.

Она протянула мне стаканчик кофе на вынос.

— Ты же любишь кофе? Кажется, любишь. Хотя, честно говоря, я не уверена. Но на углу Главной улицы открылось новое кафе — там потрясающий ягодный торт со сливками и домашние сконы.

У меня закружилась голова. Эта милая незнакомка принесла мне кофе? Я был сбит с толку, но, как ни странно, тронут. Пока параноидальная часть мозга не заорала: а вдруг он отравлен? Нет. Я отогнал эту мысль. Она слишком обаятельная. Слишком... добрая. Не может быть, чтобы она кого-то травила. Правда?

Решив рискнуть, я взял стакан, и прежде чем успел поблагодарить, она уже болтала дальше.

— Это латте с овсяным молоком и мёдом. Такой вкусный.

Я был, без сомнения, по уши в дерьме.

— О боже, — сказала она, слегка наклонив голову. — Ты из тех, кто пьёт чёрный кофе? — прищурилась. — Из тех, кто делает вид, что он такой суровый, что молоко и сахар угрожают его мужественности?

— Эм… нет, — я прижал стакан к груди. Кто вообще эта женщина?

— Отлично. А то я бы прямо сейчас прекратила это собеседование. Я всем приношу латте. Это такой мой маленький подарок. В основном потому, что я обожаю Кофеинового лося, но ещё потому, что люблю радовать людей.

Собеседование? Это было наименее похожее на собеседование событие из всего, что мне когда-либо доводилось переживать. Каждая секунда общения с ней была странной до абсурда.

Я всё ещё пытался уложить её слова в голове, когда она сделала шаг ко мне, на губах — игривая улыбка.

— Попробуй.

Я заглянул в её искреннее лицо, вдохнул ореховый аромат по-настоящему хорошего кофе и поднёс стакан к губам. Латте был обжигающе горячим — именно так, как я люблю. Я сделал глоток и почувствовал, как горечь эспрессо идеально сбалансирована сладостью мёда и мягкостью овсяного молока.

Я жил на кофе и давно стал в этом снобом. Когда пьёшь его в таких количествах, быстро начинаешь придираться к вкусу и качеству.

— Мёд местный, — сказала она. — Рианна, бариста, рассказывала, откуда она его берёт.

Я сделал ещё один медленный глоток и посмотрел на стакан.

— Где ты это взяла?

Прошло уже много лет, но, насколько я знал, в закусочной латте точно не делали. Если она имеет отношение к какому-нибудь эспрессо-бизнесу, то она уже принята, независимо от её способностей в бухгалтерии.

— Я же сказала, — её улыбка осталась такой же широкой, но в ней теперь явно сквозило лёгкое раздражение. — Кофеиновый лось. Новая кофейня на Главной улице. Хозяева — милейшие люди, приехали сюда из Вермонта. У них есть выпечка, сэндвичи, отличный кофе и чай.

— Не думаю, что Лавелл — это место, где кофейня может долго выжить.

Как только слова вылетели, меня тут же накрыла волна стыда. Эта яркая, доброжелательная женщина жила здесь. Надо помнить, что о местных лучше не высказываться с пренебрежением.

Вместо того чтобы обидеться, она рассмеялась, глаза весело прищурились:

— Ты давно уехал, Оуэн. Здесь всё меняется. И да, старики в городе ещё жалуются, что кофе стоит больше доллара, но Рианна — волшебница. Гарантирую, даже самые ворчливые дровосеки будут стоять в очереди за её жасминово-лавандовым чаем. Но я решила сама стать амбассадором медового латте, на всякий случай. Подсаживаю всех.

Я отпил ещё немного. Чёрт, это действительно вкусно. Не слишком сладко, но гораздо приятнее, чем просто чёрный кофе. И именно тот заряд бодрости, который мне был так нужен днём.

С последней улыбкой она прошлась по фойе, на ходу скинув куртку на один из оставшихся стульев.

— Ладно, рассказывай. Чем будем заниматься? — Она развернулась, достала из сумки небольшой блокнот и ручку и уставилась на меня в ожидании. — Твои братья не были особенно многословны.

Я почувствовал, что меня как будто сбили с ног. У неё была гладкая кожа, полные розовые губы, от которых невозможно было отвести взгляд. То, как она слегка наклонила голову, задавая вопрос, пробудило во мне искру интереса. Но больше всего меня цепляла её странная открытость. Я не знал её. Уж поверьте, если бы знал — я бы точно запомнил эту жизнерадостную брюнетку. И всё же она вела себя так, будто мы старые друзья.

Хотя я не имел ни малейшего понятия, кто она, в ней определённо было что-то… знакомое.

— Пойдём наверх, присядем? — предложил я, нажимая кнопку вызова лифта.

Пока она подбирала куртку, я подумал, не написать ли братьям и не спросить, кто, чёрт возьми, она такая.

Но не успел я вытащить телефон, как она уже оказалась рядом.

Я провёл её на третий этаж, мимо переговорной, в которой всё ещё царил хаос, оставшийся после моего утреннего приступа отчаяния. Стол в офисе отца был почти такого же размера, так что можно было устроиться там. Эргономичные кожаные кресла давно вывезли, но несколько жёстких складных металлических всё ещё стояли.

Я выдвинул одно для неё и жестом пригласил сесть. Когда она устроилась, сел рядом.

— Послушай, — начал я, размяв шею, пытаясь хоть немного снять напряжение. Я был здесь всего несколько часов, а ощущение было, будто прошла неделя. — Не знаю, что именно тебе сказали мои братья.

— Сказали, что ты вернулся на пару недель, чтобы заняться продажей бизнеса. И что тебе нужна помощь с документами и архивами, пока ты тут.

Хм. Впечатляюще точно.

— Да. Но всё немного сложнее, — осторожно продолжил я, стараясь быть мягче, несмотря на то, что внутри всё горело от тревоги и раздражения. — У меня очень мало времени и куча дел. И при этом я должен продолжать работать по своей основной должности в Бостоне. Так что мне нужен кто-то с опытом в бухгалтерии, кто сможет разобраться в финансовой документации.

Она продолжала улыбаться так ярко, что мне хотелось прикрыть глаза ладонью.

— Отлично.

Я моргнул, не зная, как реагировать на её ничего не объясняющий ответ.

— У тебя есть такой опыт?

— Оуэн, — укорила она, — конечно есть. Может, твоя семья и не упомянула, но я закончила бакалавриат по управлению бизнесом в прошлом году. Да, это заняло больше времени из-за постоянных переездов, но я справилась. С трудовой историей всё немного... пятнами, по очевидным причинам. — Она подняла брови, как будто я должен был понять, о чём речь. — Но я трудоголик, и ты бы очень помог мне, если бы дал шанс.

Вопреки здравому смыслу, я поймал себя на том, что наклоняюсь вперёд, полностью вовлечённый и готовый помочь ей, с чем бы там ни было.

Потому что её присутствие буквально выворачивало мой мозг наизнанку. Я не знал, что мне делать — попросить резюме или пригласить её на свидание. Ха. Как будто это вообще возможно. Мне бы на сон и душ времени хватило, не говоря уже о каком-то веселье. И даже если бы было — куда, скажите, можно сводить красивую женщину в Лавелле? В закусочную? После всего, что натворил мой отец, если я туда сунусь, Бернис, наверное, плюнет мне в кофе.

Я ловил себя на улыбке, когда она говорила, смеялся над её шутками, и отчаянно не хотел, чтобы разговор заканчивался. Ни одна женщина за последнее время не вызывала у меня такого. Чёрт, вселенная явно решила приколоться.

— Расскажи про свой опыт, — выдавил я. Отлично, Оуэн. Пора вернуть разговор в русло.

С тех пор как она появилась, мой мозг работал с перебоями, как будто я впервые оказался рядом с красивой женщиной.

Господи, может, Энцо был прав — мне действительно давно пора было встряхнуться.

— Я вернулась в Лавелл почти год назад. Живу у мамы. До этого была во Флориде — занималась бухгалтерией и развитием для одной некоммерческой организации.

Я заставил себя сосредоточиться на её словах, а не на её губах.

— До этого — Провиденс и Индиана, — пожала она плечами, будто я и так должен был это знать. — Сначала закончила колледж с младшим дипломом, потом пошла на бакалавра. — Её плечи слегка опустились, голос стал тише, будто ей было неловко. — Это заняло у меня много времени.

— Это впечатляет, — сказал я, добавив в голос нотку искреннего восхищения. Потому что это действительно заслуживало уважения. Ей нечего было стыдиться.

Сжав нижнюю губу, она крутила серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки. Она нервничала. Неужели я её смущал?

Она опустила голову и заправила волосы за уши.

— В общем, последняя работа вдохновила меня учиться дальше. Последний год я подавала заявки в магистратуру. — Прокашлявшись, она опустила руки на колени. — Хочу получить степень в области управления некоммерческими организациями. Жду ответа из нескольких бизнес-школ, но подалась поздно, так что шансов не так много.

Я облокотился локтем на стол, молча слушая и всё больше проникаясь уважением к её целеустремлённости.

— Пока жду, не люблю сидеть без дела. Утром работаю в закусочной, пару раз в неделю днём помогаю детям в библиотеке с математикой, а ещё преподаю танцы в студии в Хартсборо, когда есть возможность.

Я фыркнул от смеха.

— И ты хочешь ещё одну работу?

— Боже, да. Я коплю на учёбу, так что мне нужны все деньги, какие только можно заработать. Плюс это будет отличный опыт в бизнесе, а такие возможности здесь редкость.

Я не мог точно сказать, будет ли от неё реальная польза, но её упорство вызывало восхищение. И после двадцати минут с ней я чувствовал себя лучше, чем за последние недели. Так что попробовать точно стоило.

Она была решительная, позитивная, и, да, признаюсь, помощь мне действительно была нужна.

— Ладно, — уступил я, — но платить я могу только тридцать долларов в час.

— Ты шутишь?! — Она прикрыла рот ладонью, щеки вспыхнули.

Я рассмеялся.

— Хотел бы. Но в бюджете больше нет.

— Нет-нет, — она схватила меня за предплечье. — Ты не понял. Это намного больше, чем я ожидала.

Стараясь не обращать внимания на внезапный разряд, пронзивший руку от её прикосновения, я откашлялся.

— Как только мы закроем сделку, ты получишь бонус. И поверь, он будет заслуженным. Придётся много работать, и график будет не стандартный — не с восьми до пяти. Мне ведь нужно успевать и по основной работе, так что вникать в это всё я смогу в основном по вечерам и выходным.

Как только всё это закончится, я уеду обратно в Бостон. Но прежде чем уеду — обязательно приглашу её на свидание. Она была слишком красива и интересна, чтобы упустить шанс. И, чёрт возьми, она была единственным светлым пятном в этом паршивом городке.

Красивая, добрая, умная — всё это означало только одно: у меня не было ни единого шанса прожить эти пару недель, не влюбившись в неё по уши.

Я не чувствовал ничего подобного уже много лет, и решил не сопротивляться. После всего стресса последних лет, иметь хоть одну причину ждать конца рабочего дня в этом аду — уже огромное облегчение.

Я как раз объяснял ей приоритеты, когда лифт звякнул, возвещая о возвращении Гаса.

— Лайла, — сказал он, входя в комнату. — Я так рад, что ты пришла.

Она встала и крепко обняла его. И это вызвало во мне целую бурю. Сначала — растерянность. Сразу за ней — укол ревности.

— Оуэн уже ввёл меня в курс, — пояснила она, отпуская его и отступая назад. — Всё вполне по силам.

Он посмотрел на неё с выражением, которое я бы назвал братской гордостью.

И тут у меня в голове словно кто-то дёрнул рубильник.

— Лайла?

— Да. Лайла Вебстер, — ответил Гас, уперев руки в бока и приподняв бровь. — Ты же знаешь Лайлу.

Узнавание ударило как током — вместе с лёгкой паникой, которую я только-только начал отпускать за последние пару лет.

Нет. Только не это. Только не она. Из всех паршивых офисов в этом паршивом городе.

— Та Лайла? Лайла Коула?

Её глаза вспыхнули злостью.

— Просто Лайла. Я не принадлежу Коулу. И никакому другому мужчине, между прочим.

Этот вызывающий тон… чёрт, он был восхитителен. Несмотря на улыбки и латте, у неё был характер. Мне это понравилось.

— Прости, — пробормотал я, смущённый. В своё оправдание — я почти не общался с Коулом и последние месяцы был целиком погружён в разваливающееся имперское наследие отца.

— Да, я встречалась с твоим братом, — сказала она, скрестив руки на груди. Её нижняя губа снова оказалась зажата между зубами, она перевела взгляд с меня на Гаса. — Это будет проблемой?

— Нет, — отрезал мой брат.

А я… я не смог вымолвить ни слова. Мозг всё ещё пытался хоть как-то переварить происходящее.

Я прищурился. Женщина, сидевшая передо мной, не имела ничего общего с той, кого я помнил. Когда-то она была вечно при Коуле, с длинными светлыми волосами, в модной одежде, с тонной макияжа. Если не ошибаюсь, она даже выигрывала конкурсы красоты.

А эта — совершенно другая. Улыбчивая брюнетка без макияжа, с пирсингом в брови.

Я даже не знал, что они расстались. Вот насколько отдалёнными стали мои отношения с единокровным братом. Мы с Коулом держались как можно дальше друг от друга. И на то были веские причины.

Она провела рукой по тёмной пряди.

— Я сейчас выгляжу по-другому. Наверное, сразу было понятно, что ты меня не узнал.

В её голосе появилась уязвимость, от которой у меня всё внутри сжалось. Чёрт, я вёл себя как кретин. Уставился на неё, как на экспонат в зоопарке. И судя по взгляду, который метнул в меня Гас, выглядел я полным идиотом.

— Нет, это я виноват, — пробормотал я и вскочил, с грохотом ударившись коленом о край стола, чуть не упав в попытке исправить ситуацию. На мгновение я опять застыл, уставившись на её румяные щёки, полные розовые губы и длинные тёмные ресницы, обрамлявшие её серые глаза.

Я моргнул, стряхивая с себя это наваждение, и откашлялся.

Почему я раньше не заметил, какая она молодая? Она явно была слишком молода для меня… но в ней была такая внутренняя сила, такая уверенность, которую я уважал. И что бы там ни произошло между ней и Коулом — я был уверен: виноват в этом он.

Теперь её прошлое обрело смысл. Она ведь была с Коулом много лет — ездила с ним по всей стране, пока он гонялся за своей мечтой о хоккее, играя в младших лигах. Я никогда не обращал на неё особого внимания, всегда думал, что она просто очередная девчонка на хвосте у спортсмена.

Но теперь? Теперь я сам не знал, что думать. Я её обидел?

— Я, эм… прости, — пробормотал я, не в силах связать полноценную фразу. Решив извиниться как следует, я откашлялся и открыл рот, но прежде чем успел вымолвить хоть слово, мне в грудь попало что-то горячее и мокрое.

Я дёрнулся назад от неожиданности и только тогда понял, что сжал в руке бумажный стаканчик слишком сильно — крышка слетела, и латте вылился на мою рубашку.

По инерции я выронил стакан. Он шлёпнулся на пол, разбрызгивая остатки кофе.

— Принеси бумажные полотенца, — рявкнул на меня Гас, а потом повернулся к Лайле, и лицо его тут же стало мягче. — Мне нужно отвезти Оуэна на встречу. Мы свяжемся насчёт подробностей. Я тебя провожу.

Лицо горело, шею обдало жаром, пока я, полусогнувшись, пытался собрать всё, что натворил. Меня накрыла волна стыда. Я флиртовал с ней, фантазировал о свидании, даже не вспомнив, кто она. А потом вишенка на торте — окатил себя кофе. Просто позорище.

Она сделала шаг вперёд и протянула руку.

Я взял её, наслаждаясь тем, как её гладкая кожа соприкасается с моей, шероховатой от работы, и этим крохотным, но ощутимым касанием между нами. Лайла была… чем-то. Чем-то новым, живым. И немного пугающим.

— Была рада тебя увидеть, Оуэн.

Когда она вышла из кабинета, я не смог оторвать взгляд от того, как её бёдра покачивались в джинсах, идеально сидевших на её заднице. Затем резко мотнул головой и выругался про себя, желая оказаться снова в Бостоне, где всё было под контролем.

Потому что отрицать было уже бессмысленно: я хотел бывшую девушку своего младшего брата.