– Ты что-нибудь понял? – спросила я у Фрида, когда мы оказались в машине.
– С ними обоими явно случилось одно и то же, – пробормотал он. – И это явно дело рук человека.
– Маньяк?
– Хороший вопрос. – Мы медленно покатили по улице. – Но закономерность уже прослеживается. Обе жертвы – одинокие мужчины в возрасте, маги. Друг с другом не знакомы, но имеют отношение к научно-технической выставке.
– Может, что-то случилось на самой выставке? – предположила я. – Или маньяк тоже имеет к ней отношение и выслеживал там себе жертв?
– Возможно, – согласился Фрид. – А ты обратила внимание на еще одно сходство? Кьюры Ольстена и Сольчика выглядят… седыми.
– Обратила.
– И… – Он отогнул полу пиджака, открывая спящую в кармане птицу. – Обычно серые сойки гораздо темнее, чем эта. Ее перья слишком светлые.
– Светлые, – согласилась я. – Блеклые, седые, выгоревшие на солнце. К чему ты клонишь?
– К тому, что кьюром Луизы Лец как раз была мелкая птица.
– Ты… – я растерянно моргнула. – Ты хочешь сказать, что сойка – кьюр Лец? Но разве это возможно?
Кьюр не мог пережить своего мага. То есть, иногда такое случалось, но только в тех случаях, когда маг был стар, умирал спокойно и своей смертью, а рядом находился кровный родственник, чья магия вот-вот готовилась раскрыться. Тогда кьюр мог как бы перейти по наследству, если сам того желал, конечно. Однако с Луизой Лец все было совсем не так. Ее убили, убили неожиданно и жестоко. Кьюр не выжил, это однозначно.
– Ты права, невозможно, – медленно кивнул Фрид. Он ведь сам был магом когда-то и все прекрасно понимал. – Хотя совпадение интересное.
– А может, это все – одно сплошное совпадение? Сольчик и Ольстен – одна загадка, которой почему-то заинтересовалась Лец. А ее поездка в Свишен – вообще другое дело.
– Нет, – ответил Фрид, немного подумав. – Сомневаюсь. Почти уверен, что Лец уговорила Ольстена приехать в Свишен с каким-то умыслом. И его рассказ про ресторан... Лец не просто искала компанию. Она вывела Ольстена в конкретное время и конкретное место, чтобы показать там кому-то.
– Маньяку? – я нахмурилась. – Мол, смотри, я привела сюда твою жертву, я все про тебя знаю?
– Именно.
– А маньяк испугался и убил ее. Звучит логично.
– Поехали. – Фрид нажал на газ. – Нам нужно как можно быстрее пересмотреть то, что мы забрали из квартиры Лец.
Вернувшись домой, мы устроились в кабинете, где нашелся и большой стол, и удобные кресла, и даже запасы чистой бумаги и новеньких автоматических перьев. Фрид действовал, как настоящий следователь. Он выложил все собранное на столешницу и для начала разделил на две части: в одну сторону – записные книжки, в другую – отдельные страницы, бумаги, чеки и прочий хлам.
Но стоило взяться за книжки, стало понятно, что просто не будет. С одной стороны, Лец была журналисткой, поэтому записывала все: имена, даты, планы, заметки к интервью и статьям. И нам стоило бы порадоваться, вот только дело здорово осложнял ее кошмарный почерк. А еще она вела записи очень небрежно, часто делая сокращения, которые превращали текст в какой-то безумный шифр. Вот скажите на милость, что может значить «Кр. Др. Тр – Вл. арфа, ср, двадцать ноль-ноль, б. шесть-десять»?
– Королевский Драматический театр, «Волшебная арфа», в восемь вечера в среду, балкон, шестой ряд, место десять, – перевел Фрид, когда я озвучила ему свой вопрос. И на мой изумленный взгляд пояснил: – Я не театрал, но два года назад это была самая громкая постановка осени. На премьере убили режиссера.
– Оу, – хмыкнула я. – Значит, эта записная книжка двухлетней давности.
– Да. Можешь ее пока отложить. Нас интересует то, что относится к этой весне.
Потратив на кучу времени, мы все же нашли нужную книжку. Я вцепилась в нее, как голодный упырь. Но быстро признала свое бессилие и протянула Фриду.
– Последний месяц весны… – Тот пролистал тонкие страницы. – Хм, судя по всему, его Луиза Лец проводила на научно-технической выставке. Смотри, она помечала секции и стенды, которые посещала.
Я заглянула Фриду через плечо, отчего пришлось почти что прижаться к нему. Да, Лец и правда провела там много времени. Хотя в этом нет ничего удивительного. Эта выставка проводилась в Карендорфе каждый год. Маги, ученые и изобретатели не только Мерании, но и полутора десятков других стран приезжали в нашу столицу со своими новинками. Показать себя, посмотреть на коллег и конкурентов, найти спонсоров или покупателей – там можно было сделать все. Туда же стекались студенты, промышленники, дельцы, просто любопытные. Ну и журналисты, естественно.
– Может, Лец увидела что-то именно на выставке? – предположила я не слишком уверенно. – Или кого-то?
– Здесь она ничего явного об этом не писала, – заметил Фрид, изучив страницы. – Интересно, ездил ли туда кто-то из Свишена?
– Папа детей на экскурсию возил, – вспомнила я и пояснила для мужчины: – Он у меня директор гимназии. Каждый год собирает старшеклассников и возит в Карендорф. Но папа-то точно не при чем.