Развод. Больше не люби меня

Глава 17

Саша

Вещи собраны. Чемоданы уложены.

Я стою на пороге домика, в котором мечтала жить. Да, маленький, да несуразненький. Но именно в нем я была спокойна и счастлива.

Теперь уже понятно, что жизни тут мне не будет.

Костя попросту не даст жить спокойно. Так и будет тянуться адова вереница увольнений. Я хочу, чтобы все это закончилось.

И у меня есть ресурс.

Один. Последний. По крайней мере, я так думаю.

Я надеюсь на него.

Имя ему Ардашев Тимур Заурович. Давний друг Кости, а ныне конкурент.

Мой муж не оставил мне выбора, кроме как отправиться туда, в логово врага.

С Тимуром я общалась несколько раз на вечеринках. Это обычно был достаточной сухой разговор ни о чем. Никогда о личном. Потому что во время практически при всех этих встреч я хотела сбежать от мужчины.

Властный, грозный. Не мое.

Ага, Санька… твое легло под молодую деваху и сделало так, что тебя уводили. Дважды.

— Мам, там какие-то тетки пришли.

— Тетки? — оборачиваюсь.

Федя пожимает плечами.

— Сказали, из опеки.

Нормально.

Еще одну свинью мне подложил, да, Костя?

Иду их встречать. Дамы проходят в дом и с энтузиазмом принимаются всюду совать нос.

— Постельного нет.

— Угу. И, Наталь Сергевна, глянь — в холодильнике шаром покати.

— Да и на полках в кухне пусто. Даже посуды, можно сказать, нет.

— Александра Викторовна, как объясните?

Вздыхаю. Женщины переглядываются, потирая ручки.

— Переезжаем мы. Для кого тут держать полный холодильник? Постельное белье отнесли к родителям, зачем ему тут лежать?

— Куда переезжаете?

Мне хочется их послать. Прямо от души отправить в пешее эротическое.

— Так мы к папе домой едем, — Федя становится передо мной.

— К папе? — непонимающе переспрашивают женщины.

— Конечно. Школа же скоро, а мы у бабушки с дедушкой на каникулах были, теперь вот собрались домой.

Смотрю на сына с улыбкой. Тот подмигивает мне. Опора моя подрастающая. Если бы не он, я бы, наверное, села прямо тут и заревела. Снова, да.

— Н-но у нас совершенно противоположная информация!

— Нам поступил сигнал.

И далее они как квочки принимаются рассказывать то, о чем я и так догадалась.

— Вам уже ответил мой сын. Мы едем домой, к моему мужу и отцу Феди и Милы.

Еще полчаса разборок, звонков непонятно куда и непонятно зачем.

Мила куксится, страдает. Ей это все вообще неинтересно, у нее по плану дневной сон в машине. Федя мается.

В итоге выезжаем мы позже, чем нужно. Мама прощается с нами, плачет. Папа тяжело вздыхает.

Поездка выходит какая-то нервная, меня постоянно подрезают, ко всему прочему попадем в жуткий ливень. Ближе к девяти вечера я решаю, что это не дело, и мы останавливаемся на ночь в небольшой гостинице, а утром продолжаем путь.

У меня нет в городе никого, кто бы мог приютить нас троих. Не обзавелась верными друзьями или просто хорошими знакомыми, поэтому едем мы в очередную гостиницу.

Весь вечер я кручу в руках телефон.

К Тимуру и на кривой козе не подъедешь, нужно записаться через секретаря, но я намеренно оттягиваю время до того момента, когда звонить уже неприлично, потому что рабочий день окончен.

На следующий день собираюсь с силами и звоню по номеру, который нашла в интернете. Меня приветствует любезная девушка и уточняет причину обращения.

— Меня зовут Александра Завьялова. Я к Тимуру Зауровичу. Передайте ему, что у меня есть информация, которая может его заинтересовать.

Я предательница? Или же просто женщина, которая пытается защититься? Кто я?

— Тимур Заурович готов принять вас сегодня в восемнадцать ноль-ноль.

А не поздновато ли для аудиенции, Тимур Заурович?

— Я буду, — отвечаю после судорожного вздоха.

— Возьмите с собой паспорт, я выпишу вам пропуск.

— Благодарю.

Отключаюсь и понимаю: мне… пиздец!

Но обратной дороги нет. Отступлю сейчас — Костя мне в городе жизни не даст. Еще и детей отберет.

— Федь, ты сегодня куда-то пойти с ребятами хотел? — спрашиваю сына.

Сынишка почти три месяца не видел своих одноклассников, соскучился.

— Да, а что? — закатывает глаза, знает, о чем я снова буду просить его.

Я лишь молча складываю ладони, умоляя.

— Пожалуйстаа-а-а.

— Ладно. Но завтра я пойду! — выставляет вперед руку.

— Договорились! — расцеловываю сына.

— И я! И меня! — лезет ко мне Милка и попадает под настоящую поцелуйную очередь. — Мамуль, а можно завтра в парке на катамаранах покататься?

Я им столько всего наобещала. Где бы еще денег найти?

— Погуляем, — стараюсь улыбаться искренне.

Убегаю в душ. Привожу себя в порядок. Прохожусь по телу скрабом, потом кремом для тела, делаю маску.

В груди растет красный цветок, который неприятно давит. Не могу избавиться от ощущения, что я предатель!

Гардероб свой оцениваю пристально. Мне нужно одеться прилично, по-деловому, но с изюминкой. А что может быть лучше, чем черное платье мести?

Изысканное, приталенное, подчеркивающее все, что надо, а что не надо скрывающее. Серьги — бриллиантовые гвоздики, который были на мне и которые не успел забрать Костик. Маленькую сумочка, черные лодочки.

Волосы собрать. Макияж нюдовый.

Изысканно и аккуратно. Отлично.

Ты на свидание идешь или к конкуренту мужа, Завьялова?

Я иду спасать себя!

Выдвигаюсь.

Если Ардашев мне откажет — это будет конец.