Развод. Больше не люби меня

Глава 38

Саша

— Саша, приехал твой муж. С полицией. Он утверждает, что ты похитила его детей.

— Что? — выкрикиваю, не сдержав эмоций. — Это уже переходит все границы!

Решительно направляюсь к воротам, Тимур следом за мной.

Также я замечаю, что из шале вышли братья Тимура и его отец.

Класс. Теперь все семейство Ардашевых будет в курсе нашей с Костей войны. Они и так не лучшего мнения обо мне, а сейчас наверняка получат дополнительное подтверждение моей аморальности.

Арман догоняет нас:

— Охранник сказал, что твой муж приехал с ментами. Войти на территорию базы они не могут. Документы у нас оформлены, и официально эта территория считается частной собственностью.

Тимур собранно кивает:

— Саша, что бы ни происходило, знай: ни тебя, ни Федю с Милой мы в обиду не дадим.

— Да, — подтверждает Арман, уверенно глядя мне в глаза.

— Спасибо, — нахожу в себе силы улыбнуться.

Я знаю, что задумал Костя.

И понимаю, почему он делает это. Мелочная натура бывшего мужа показывает себя во всей красе и тут. Завьялову лишь бы поднасрать мне. Сделать больнее, укусить.

Когда мы подходим к воротам, я вижу Костю и двоих полицейских.

Муж стоит, оперевшись о свою машину. На лице у него мерзкое самодовольное выражение. Победитель по жизни, черт его подери. Сильный мира сего!

Считает, что он умнее, лучше меня и всех остальных.

С каждым разом я все больше и больше убеждаюсь в том, что жила с конченым мудаком и даже не подозревала об этом. А теперь, после своей измены и нашего развода, он себя показал.

Во всей красе…

Почему же раньше я не видела этого? Были ли какие-то звоночки, которые я попросту игнорировала? Оказалась ослеплена любовью или же Костя попросту умело менял маски, и я никогда не видела его настоящего?

Тимур и Арман выходят вперед так, что я оказываюсь за их спинами.

Это не остается незамеченным Костей. Он поворачивается и исподлобья смотрит на меня как на предательницу.

Пошел ты, Костя!

— Чему обязаны, господа? — спрашивает Арман.

Один из полицейских, тот, что постарше, подходит к Арману, показывает удостоверение:

— Нам поступил сигнал от господина Завьялова о том, что его несовершеннолетние дети похищены.

Я выхожу из-за спин мужчин и становлюсь рядом с Тимуром.

— Дети не были похищены, естественно. Они с матерью, — объясняю полицейским и перевожу взгляд на Костю: — К чему ты устраиваешь это показательное выступление?

Бывший муж подходит ближе, становясь буквально в паре метров от меня:

— Ты увезла моих детей, Саша. Без моего согласия. Что это, если не похищение?

— Ты дурак, Кость? — спрашиваю, искренне недоумевая.

— Господа полицейские, прошу зафиксировать оскорбление в мой адрес! — выкрикивает он, будто поймав меня на горячем.

Полицейский постарше закатывает глаза. Складывается впечатление, что Костя заколебал их еще больше, чем меня. Тот, что помладше, наблюдает с интересом, ему бы пакетик семечек для полного счастья.

— Завьялов, ты умом тронулся? Твоим детям ничего не угрожает. Они прекрасно проводят время, купаются в бассейне, играют с другими детьми. И что-то про тебя не особо спрашивают, — хмыкает Тимур.

Костя психует, дергается вперед:

— Из этого всего можно лишь сделать вывод о пагубном влиянии их матери!

— Костя, угомонился бы ты, — как ни в чем не бывало продолжает Ардашев. — Давление лишний раз нам и полиции поднимаешь.

Костя поворачивается к полицейским:

— Я показывал вам постановление, в котором черным по белому написано, что в будние дни дети находятся с матерью, а в выходные они должны быть у отца!

Это переходит все границы разумности и адекватности.

Я тяжело вздыхаю:

— Я же сообщила тебе, что на выходных мы едем отдыхать. Предложила забрать детей на неделе вместо этих двух дней! Ты ничего не ответил, и я посчитала, что ты согласен.

Говорю, а сама нахожусь в абсолютном изумлении от осознания подлости бывшего мужа и беспомощно перевожу взгляд на Тимура. Тот смотрит на меня с сожалением.

Полицейский постарше вмешивается:

— Господа, увы, но вес имеет лишь постановление судьи. Поэтому, дабы избежать неприятных последствий, мы просим передать детей отцу.

— Костя, но ведь ты же заберешь Федю и Милку на несколько часов. Уже утром ты должен вернуть их мне, — говорю обессиленно, потому что все происходящее просто сюр!

— А кто в этом виноват, Саша? — холодно спрашивает бывший муж. — Вчерашний день был моим, как и сегодняшний, но тем не менее я провел его без детей!

— Да потому что дети не хотят ехать к тебе! — выкрикиваю я и дергаюсь вперед, но Тимур меня перехватывает, прижимает к себе. — Думаешь, я не спрашивала их? Твои дети не хотят к тебе ехать, Костя, услышь это!

Воцаряется тишина.

Костя отшатывается от моих слов как от пощечины, но быстро собирается:

— Мне плевать на то, чего хотят они, чего хочешь ты! Есть закон! И представители власти тоже есть! — он поворачивается к полицейским и рявкает на них: — Вы сделаете что-нибудь или мы и дальше будем разговаривать ни о чем?!

Подходит Эльдар, отводит меня в сторону:

— Саша, надо сохранять трезвую голову. Очевидно, что ситуация абсурдна, но как бы это тебе не нравилось — есть закон, и сейчас он не на твоей стороне.

— Я не отдам ему детей!

Тимур поворачивает меня к себе, сжимает плечи:

— Саш, увы, но лучше без скандалов отдать ему детей. Этот уебок потом каждый случай твоего сопротивления постановлению суда против тебя может использовать. Милке пять. Какой там возраст, с которого мнение ребенка учитывается? Десять лет? Костя что угодно может провернуть и создать тебе проблемы. Конечно, они решаемы, но нервы он потреплет.

Я в шаге от того, чтобы расплакаться.

Тимур сильнее сжимает мои руки:

— Не доставляй ему такого удовольствия.

Проглатываю ком в горле и киваю:

— Хорошо.

Увы, но мужчины правы.

Я наивно полагала, что Костя не опустится до дна, но он пробил и его.

Ведь я написала ему, предупредила. Предложила альтернативу. Я не монстр! Я не собираюсь препятствовать встречам детей с их отцом.

Проблема высосана из пальца.

Все вместе мы возвращаемся. Мужчины хмурые, бросают друг на друга озадаченные взгляды. А я просто хочу вернуться домой и дожидаться своих детей.

Ни Федя, ни Мила в не в восторге от того, что надо уезжать. Да еще и без меня.

— Уже завтра мы увидимся, — успокаиваю Милу.

— Я хочу остаться с тобой, — дочь плачет.

Под конвоем передаю детей Косте.

Федя игнорирует отца, даже не здоровается с ним.

— Мамочка, — Мила тянет ко мне руки.

Поднимаю ее на руки, прижимаю к себе, смотрю на Костю.

Неужели тебе доставляет это удовольствие? Неужели ты не видишь, что причиняешь боль детям?!

На помощь приходит Федя.

— Мелкая, ты чо? Погнали к папе домой, «Холодное сердце» посмотрим?

Кое-как успокоившись, Мила все-таки уходит с Федором.

Полицейские делают вид, что ничего не замечают.

А я подхожу к Косте и говорю громко:

— Все, что ты делаешь — это тешишь свое раздутое эго. Тебе насрать на детей. На их слезы и боль. Чем раньше ты очнешься, тем лучше, Костя. Так ты не завоюешь их любовь, не вернешь меня, сможешь лишь насолить мне. Неужели их слезы стоят того?

Муж не отвечает. Садится в машину и уезжает, а я разворачиваюсь и вою от бессилия на груди Тимура.