Развод. Больше не люби меня

Глава 35

Тимур

— Эльдар, я не понимаю, какого хера ты себе позволяешь! — не сдержавшись, срываюсь на брата.

Моя семья — кремень.

Я знаю, что они всегда будут рядом. Что бы я ни делал, на какую бы дичь ни подписался, они не отвернутся.

Дадут потом пиздюлей, но не осудят, не откажутся.

В моей жизни было много разных и рискованных ситуаций. Всегда я подходил ко всему с умом, и если был риск, то он был обоснован.

Все Ардашевы знают, что я никогда не лезу в дело, если не уверен в успехе.

В последнее время моя семья будто решила прокачать меня.

Они не трогали меня в двадцать, когда я сидел за покерным столом. Не трогали в двадцать пять, когда я тоннами сбывал валюту.

Но сейчас какого-то хера они решили показать себя во всей красе.

Эльдар. Мой старший брат. Моя титановая стена. Смотрит на меня с холодом и раздражением:

— Мне не нравится ситуация, Тимур! — выпаливает он. — Я не узнаю тебя! Ты ведешься на бабу, которая что тебе пообещала, напомни? Алмазы в пещере?

Метафора читается слишком откровенно, я не могу игнорировать это. Кровь вскипает моментально. Резко вскакиваю на ноги, стул отлетает назад.

— Стоп! — голос отца тормозит нас, а кулак, опущенный на стол, и звон посуды охлаждают, как ничто другое. — Марьям, идите с женщинами, посмотрите СПА-зону, нам нужно поговорить.

Женщины быстрыми шагами покидают мужскую компанию. Отец отправляет восвояси и племянников с двоюродными братьями, оставляя лишь меня, Эльдара и Армана, нашего младшего.

Тот всегда был чересчур внимательным. Он никогда не пылит, предпочитая долго присматриваться и выжидать, прежде чем делать что-то.

Именно поэтому он молча наблюдает за мной и Эльдаром.

— Вы же братья, черт возьми! — отец срывается на нас.

Нельзя было доводить до этого. Возраст. Сердце. Нахер эти качели бате?

— Вот именно, Эльдар, — дергаю бровью. — Мы же братья. Так какого черта ты позволяешь себе это? Саша моя гостья. Нравится тебе это или нет, но я требую уважения к ней!

Эльдар включает дурачка:

— Я просто хотел спросить у нее о том, что меня беспокоило, — произносит бесяче спокойно. — И она, заметь, ответила мне на вопрос без проблем.

Втягиваю носом воздух:

— Меня бы это так не выносило, если бы я неделю не пытался донести тебе, что Саша неприкосновенна! Но ты все равно полез…

Эльдар наконец сбрасывает маску и вскакивает на ноги, Арман следом, готовый разнимать нас.

— Ты завел себе бабу, Тимур! Баба пытается уничтожить своего мужа! Муж для женщины — святое. Она должна преклоняться перед ним, уважать, ценить. Что это за женщина, которая так легко предает своего мужчину?

— Ее муж перетрахал полгорода, а когда она ушла, забрал у нее все бабки. С его подачи ее увольняли, он натравил на нее опеку, а в довершение ударил ее. Скажи-ка мне, дорогой брат, за что уважать и ценить такого мужа?

Эльдар буравит меня взглядом.

До последнего я не вдавался в подробности, не рассказывал, что да как. Это не моя правда, и не мне ее рассказывать — но, видимо, не обойтись без таких подробностей, иначе сожрут.

— И да, Эльдар. Саша не баба.

— И кто же она, сын? — спрашивает отец, устало глядя на меня.

Саша…

Саша нечто большее, чем просто красивая и умная женщина. Выше всех правил этикета. Чище норм и морали. Вернее монахинь.

Я не смогу объяснить отцу и братьям своих чувств.

Не принято у мужиков открываться перед друг другом, выворачивать душу наизнанку. Мы все боимся насмешек, а на деле прошиваем себя как пулями из-за некоторых женщин.

Вот так и с Сашей.

Когда я увидел ее впервые, под руку со мной шла жена.

Женщина, которая была идеальной спутницей жизни. Настоящая кавказская жена. Верная. Тихая. Скромная. Чистая, как слеза младенца. Мать — безупречная. Жена такая же.

Любил ли я ее? Возможно.

Уважал — да.

Когда я впервые увидел Сашу… Яркую… притягательную, сильную, смелую, свободную, несмотря на удавку — своего мужа — на шее, я понял, что попал.

Она всегда смотрела на меня мельком, будто не особо придавая значение тому, кто я, ну а я понимал, что горю в геене огненной.

Жанна ушла быстро. Не помогли ни бабки, ни связи, ни молитвы.

Жены не стало, а Саша как была под запретом, так и оставалась.

И этот огонь продолжил жрать меня.

В какой-то момент я так свыкся с ним, что он перестал обжигать изнутри. Я просто принял это ненормальное влечение. Я перестал видеть границу между тем, что запрещено, и тем, что доступно.

Любовь ли это?

Не знаю…

Помешательство — уж точно.

Саша была несвободна. И я не имел никакого права лезть в ее жизнь.

Но я знал, чувствовал, что однажды… когда-нибудь все изменится.

— Саша… — подбираю слова. — Женщина, которая дорога мне.

Отец серьезно кивает, отводит взгляд к окну.

Ему не нравится то, что я говорю, я вижу.

Эльдар трет глаза. Мы оба устали от этого диалога.

— Что ты предлагаешь нам делать со всем этим?

— Ты знаешь, что требуется от тебя, Эльдар. Ничего сверх этого делать не нужно.

— С Сашей твоей нам что делать?

— А что делают в нашей семье с уважаемыми гостям? — дергаю бровью.

Вмешивается отец:

— Эльдар, довольно. Хватит допрашивать своего брата. Он тебе ответил на все вопросы, и его позиция по отношению к этой женщине была ясна еще до того, как она пришла на порог дома. Нравится она тебе или нет, я запрещаю тебе вмешиваться. И больше никаких публичных допросов, ясно?

Брат разворачивается, уходит, не проронив ни слова. Арман вздыхает и смотрит на меня виновато.

— А как же София?

— Кто? — хмурюсь.

Снова вздох.

— Марьям нашла тебе кандидатку в жены. София — дочь наших знакомых. Красивая, умная, воспитанная. Ей восемнадцать.

— Ты ебнулся, Арман? Весте пятнадцать! Ты мне еще невесту возраста дочери подгони.

— Ну не настолько же! — отводит взгляд.

— Никаких невест и сватовства, ясно? — спрашиваю, но ответа не получаю.

Вечер благополучно просран.

Я выхожу из шале и иду к пруду. Мне кажется моя гостья пошла туда.

Бледно-розовую вязаную кофту видно издали, и я догоняю Сашу.

Столько лет… Год за годом, день за днем. Запрещал себе. Ненавидел. Проклинал.

Чтобы в конце концов капитулировать.

Я целую ее спешно, не давая опомниться ни ей, ни себе.

Губы Саши сладкие. Чуть пухлые, нежные.

И я, к своему позору, просто стекаю куда-то вниз. Мозг отключается, остаются только чувства и обостренные рефлексы.

Я ощущаю ее язык, который отвечает мне. Ее запах сводит с ума.

Мне хочется наплевать на все и просто трахнуть ее прямо тут, невзирая на то, что где-то поблизости родня, но торможу себя.

Руками касаюсь ее лица, талии, волос. Я не могу, мне мало… мне катастрофически мало этого.

Мне нечем дышать, я чувствую себя пацаном, который впервые в жизни касается девушки. Все настолько остро и по-живому.

— Тимур, — шепчет Саша в те секунды, когда мы оба ловим ртом воздух. — Тимур…

Хватается за меня, и я поддерживаю ее, потому что понимаю — Саша еле стоит.

Мне требуются усилия, чтобы остановиться. Но мне мало… мало всего. Недостаточно.

Я быстро дышу, Саша тоже судорожно вдыхает, смотрит на меня пьяно.

Кладу руку ей на лицо и веду большим пальцем по щеке.

Хочется многое сказать, но я боюсь спугнуть ее. Боюсь, что не поймет, испугается, улетит.

Саша кладет голову мне на грудь, а я вжимаю ее в себя и целую волосы.

Пусть так… пока так, а остальное будет позже. Обязательно будет.