Развод. Больше не люби меня

Глава 30

Саша

За этот цирк в кабинете директора мне стыдно.

За Костю стыдно.

Взрослый образованный человек, а позволил себе опуститься до такой низости на глазах у собственного ребенка.

Если бы Ардашев накинулся на Костю прямо в кабинете, это бы очень негативно сказалось на его имидже — а ведь мой бывший муж добивался именно этого.

— Федя! — зову сына, который ушел достаточно далеко от меня.

— Саша! — орет позади Костя.

Черт, ну Санта-Барбара, не меньше!

Федор выходит за территорию школы, пробегает квартал и останавливается. Я догоняю его, дергаю за локоть на себя.

— Федь!

— Ну чего? — отвечает грубо, но после покаянно вздыхает: — Прости, мам.

— Все будет хорошо, Федь. Мы с отцом тебя в обиду не дадим. А насчет его слов… он Тимура Зауровича хотел побольнее ударить.

— Мам, как он может так говорить? — спрашивает сын непонимающе.

— А в чем я соврал? — к нам подходит Костя, так спокойно, будто ничего не случилось.

— Свалил бы ты отсюда, Кость. С тобой сейчас никто не готов разговаривать, — говорю, не сдержавшись.

И будто в подтверждение моих слов Федя отворачивается от него.

— Ко мне-то какие претензии, Саша? Я что, не прав? Девочка связалась со взрослым парнем, ясно для чего.

— Ей пятнадцать! — выкрикиваю, пытаясь вразумить бывшего мужа. — Что в твоей голове? Или ты по себе всех судишь?

Но муж продолжает лезть на рожон:

— А ты что так рьяно стараешься защищать чужого ребенка? — спрашивает с вызовом. — Или надеешься таким образом подобраться ближе к Ардашеву?

Я в шоке смотрю на мужа. Он что же, обыкновенную вежливость воспринимает так, будто я везде ищу свою выгоду?

Пока я туплю, Костя поворачивается к Феде:

— А ты, прежде чем вступаться хер пойми за кого, думал бы своей башкой! — говорит со злостью. — Тоже мне, нашел кого защищать!

Произносит это, совершенно уверенный в своей правоте.

Федя смотрит на отца колючим взглядом, и я понимаю: ох, не к добру это все, но Костя ничего не видит, он увлеченно продолжает:

— Ну врезал ты этому типу, а что теперь? У него папаша — судья, если встанет в позу, проблемы начнутся, опять же репутация будет испорчена. И из-за кого?

Федя еле держит себя в руках:

— Надо будет — еще не раз из-за нее вмажу. — И, толкнув плечом отца, проносится мимо.

Федя уже не малыш. По росту и комплекции он ближе к Косте, поэтому бывший муж от удара пошатывается и в шоке провожает Федю взглядом.

Я больше не бегу за сыном, попросту не догоню его на каблуках.

Костя поворачивается ко мне:

— Это все ты виновата.

— Чего? — округлив глаза, смотрю на мужа.

— Настраиваешь сына против меня, да?

Складываю руки на груди:

— Ты и сам прекрасно справляешься с этим, — и даже выдавливаю едкую улыбку. — Неужели не видишь ничего дальше собственного носа? Веста явно нравится Феде, а ты ее оскорбляешь. Продолжай в том же духе, Завьялов. Уверена, ты добьешься того, что сын попросту перестанет с тобой здороваться.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Костя перехватывает меня, больно дергая за предплечье:

— Думаешь, такая умная? — шипит мне в лицо.

— Отвали! — толкаю мужа, но все без толку.

— Мне тебя размазать не составит никакого труда! — взгляд Кости полон ярости и ненависти.

— Костя, мне насрать на каждое твое слово! — шиплю ему в ответ. — И да, заебешься размазывать!

— Хочешь поиграть в эту игру? — спрашивает плотоядно. — Знаешь, в последнее время наши игры стали отдавать пожаром, так что я не против.

— Лучше за своей задницей следи, Завьялов. Поверь, она у тебя будет гореть! Ты знаешь меня, я не отступлю!

Завьялов снова дергает меня за руку, но в тот же миг я оказываюсь на свободе.

Подошедший Ардашев оттаскивает его от меня, тянет в сторону, за машину. Я слышу приглушенный стон и шорох.

Веста стоит поодаль и вытирает слезы.

— Ну и гондон ты, Ардашев! — сдавленно говорит Костя.

Обхожу машину и вижу, что бывший муж сидит на земле, из носа у него течет кровь.

— Это тебе за слишком длинный язык и такие же руки, — с отвращением произносит Ардашев.

— Тебе я тоже создам проблемы, — опираясь на машину, Костя поднимается.

Тимур же усмехается с презрением:

— Что, пойдешь заяву в полицию катать? Ну сходи. А мы с Сашей съездим побои снимем, вдобавок фото ее лица, разбитого тобой прилюдно, к делу прикрепим.

Костя едва удерживается от срыва, понимает, что его план провалился.

— Хотя знаешь, Завьялов, всегда можно сходить на какое-нибудь телешоу и поплакаться ведущему. Мне кажется, это в твоем духе.

Бывший муж встает на ноги и вытирает нос, а после обращается к нам обоим:

— Вы еще пожалеете обо всем! Вы не знаете, с кем связались, — быстро уходит. Тимур поворачивается ко мне:

— Ты как?

— В порядке, — отмахиваюсь.

— В больницу поедем?

— Нет. Рука почти не болит. Да и сына надо найти.

Синхронно поворачиваемся к Весте — та, наоборот, отворачивается от нас.

— Тимур, прости, что лезу, но ты не дави на нее сильно. Мне кажется, она напугана очень.

Кивает.

— Разберусь. Давай подвезу тебя?

— Нет. Мне сейчас лучше не вмешиваться в дела вашей семьи, — говорю мягко.

— Тачку тебе ночью к дому пригонят.

— Спасибо, — вымученно улыбаюсь.

Ардашевы уезжают, а я отправляюсь на поиски собственного сына.