Скандальное ЭКО

Пролог

Арина

— Туда нельзя! У доктора пациентка! — бросает в спину медсестра.

Плевать!

У меня вопрос жизни и смерти.

У меня эта самая жизнь сломалась.

Превратилась в кромешный ад!

— Девушка, немедленно остановитесь, иначе я вынуждена буду вызвать охрану!

Не обращая внимание на предупреждение и присутствующих здесь пациенток, стучусь в дверь, а следом с грохотом распахиваю ее настежь. Врываюсь в кабинет и, не сдержав в себе раздражение, выплескиваю его на ошеломленную работницу ресепшена:

— Я вам не «девушка»! Я бывшая клиентка вашей клиники! Можете вызывать хоть всю вашу охрану! Я закрою эту богадельню! За халатность и ошибку при проведении ЭКО я подам на вас в суд! Вы! Вы мне всю жизнь сломали! — припечатываю доктора, сидящего за столом, взглядом, полным отчаяния и гнева.

Первое ощущение — что-то не так.

Я помню, меня вела репродуктолог — Каминская Лина Аркадьевна.

Где она? Перевелась? Уволилась?

К кому теперь обращаться?

— Вы теперь здесь главный? — уточняю, на мгновение теряясь под изумленным взглядом мужчины.

Под медицинской шапочкой слишком знакомые черты.

— Я, — твердо отвечает доктор, вставая из-за стола.

Вытащив из ксерокса бумаги, передает их молоденькой девушке, которая не менее удивленно пялится на меня.

— Я перезвоню, — говорит он ей слишком знакомым голосом, от которого по спине бегут мурашки.

Черт…. Откуда я его знаю?

— Хорошо, — выхватив у него листы, девушка поспешно уходит.

— Руднев Давид Артурович, — представляется доктор, закрыв за пациенткой дверь. У меня мгновенно случается внутренний сбой когнитивных систем.

Не может этого быть…

Смотрю на мужчину во все глаза и поражаюсь.

— Постарайтесь спокойно объяснить, что случилось и чем я могу вам помочь, — добавляет он мирным тоном, перехватывая мой растерянный взгляд.

— Вы? — вырывается у меня сипло.

С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком и, не в силах устоять на ногах, по инерции опускаюсь на ближайший стул, чтобы не осесть прямо у его ног от нахлынувшего шока.

— Здравствуйте, Арина. — Голос мужчины ровный, в нем, в отличие от моего, ни капли эмоций. — У вас новая проблема, и вы решили снова поделиться ею со мной?

— Что значит «снова»?

С силой сжав ремешки сумки, резко поднимаю голову.

Доктор возвышается рядом, пристально смотрит сверху вниз. Высокий и мощный, как утес. Его хирургический костюм небесно-голубого цвета сидит на нем идеально, ткань безупречно выглажена, подчеркивает каждую мышцу на руках и бедрах, а взгляд…

Боже, он холоден и внимателен и это волнует до дрожи.

— Здравствуйте, Дава… — вылетает автоматически, и я тут же себя поправляю: — Давид Артурович.

Нахмурившись, мужчина опирается бедрами на стол, скрещивает руки на груди и склоняет голову, уголки губ едва заметно дергаются.

— В совпадения, Арина, я не верю. Как вы меня нашли?

От подобного нахальства у меня пересыхает во рту. Я нервно сглатываю, резко выпрямляясь на стуле. В попытке оправдаться чувствую, как щеки вспыхивают жаром.

— Я вас не искала, Давид Артурович. То есть, лично вас я не искала. Зачем мне это?

Руднев отрывает бедра от столешницы и медленно обходит стол, останавливаясь напротив меня.

— И все же вы здесь, — говорит он, слегка навалившись на стол ладонями. Его орехового цвета глаза прожигают меня насквозь. — Делаете вид, что не помните меня, хотя мы виделись всего десять часов назад, прошлой ночью.

Мои брови взлетают вверх, в груди вспыхивает раздражение:

— Вы издеваетесь?

— Отнюдь, — спокойно отвечает он, выражая легкую недоуменность.

Я нервно усмехаюсь, взгляд скользит по его мужественному лицу. Этот специфический прищур… Густые очерченные брови… Глубоко посаженые глаза… Родинка на мощной шее…

В груди внезапно щелкает. Всматриваюсь в каждую черточку, заново изучая детали. В этих чертах есть что-то слишком знакомое…

И еще одна немаловажная составляющая — его рот…

Боже, Арина, хватит его разглядывать!

Не хватало, чтобы твое простое любопытство приняли за нечто противоположное.

— И все же я вас не узнала! — внутреннее напряжение лопается как пружина. — В обычной одежде вы выглядите иначе. Не так, как в медицинском халате. Словно два разных человека. Только глаза те же.… и губы…

— Что-то не так с моими губами? — уточняет Давид, и я тут же заливаюсь краской от его внимательного взгляда. Резко вдыхаю, с трудом приходя в себя.

— Все так! — выпаливаю. — Но я пришла не ваши губы здесь обсуждать, а свою личную катастрофу! Из-за ошибки в этом центре у меня разрушилась семья!

— Не думаю, — Давид качает головой и усаживается в свое удобное кресло. — Врачи нашего центра — профессионалы с большим опытом. Они качественно и ответственно выполняют свою работу. В вопросах репродуктивных технологий у нас двойная проверка всего процесса. Наши сотрудники не могли допустить ошибку. Возможно, произошло какое-то недоразумение.

— Недоразумение?! — я вскакиваю со стула, не сдерживая крика: — Сын, которого я родила с помощью ЭКО, не является биологическим ребенком моего мужа! Это, по-вашему, недоразумение?

— Арина, — Руднев с шумным вздохом бросает взгляд на массивные золотые часы на запястье, которые простым смертным даже не снятся, потом снова на меня. — Во-первых, эту проблему вы должны решать с вашим репродуктологом, не со мной. Во-вторых, здесь гинекология, а вам нужно попасть к заведующему отделением ВРТ и выяснить все с доктором Каминской. Только она… — мужчина прочищает горло, словно пытается найти подходящее объяснение ее отсутствия. — Лина Аркадьевна в загранкомандировке. Несколько дней ее не будет.

— Несколько дней? Вы серьезно? — с приоткрытым от изумления ртом беспомощно смотрю на доктора. — Если я пойду в суд с доказательствами халатности, она прилетит первым же рейсом! Чью сперму для меня использовали? Куда пропало семя моего мужа?! Кто настоящий отец моего ребенка?! Я хочу знать, от кого у меня родился сын!

Дава подается вперед через стол, понижая голос:

— И что вам это даст, Арина?

Я замираю, опуская руки. В груди сдавливает, дыхание сбивается. Да как он смеет? У меня на руках тесты-ДНК! Я могу хоть сейчас пойти в СМИ или к адвокату.

— Что мне это даст? — мой голос предательски срывается, но я упрямо смотрю ему в глаза. — Я имею право защитить свою честь. Муж должен знать, что я ему не изменяла. Это ошибка вашей клиники. У меня есть доказательства! — дрожащими пальцами вытаскиваю из сумки скомканные бумаги и бросаю их на стол перед Давидом. — Вот, тесты-ДНК!

Руднев, сволочь, даже не смотрит на них, только откидывается в кресле, скрестив руки на груди.

— Они ничего не докажут, — спокойно говорит гинеколог. — Нужны независимые тесты. С официальным запросом от нашей клиники. Истина кроется в мелких деталях, Арина. Может, это был хитрый ход вашего мужа? Кто знает, чья сперма оказалась в его стакане? Или темните вы.…

— Я?! — у меня перехватывает горло от возмущения. — Да вы в своем уме?

— Хватит, — резко перебивает Давид, вставая из-за стола. Его голос становится ледяным. — Могу я попросить вас об одолжении?

— О каком?

Я настораживаюсь, сжимая пальцами сумку.

— Вас проводят в ординаторскую. Дождитесь меня там. Я попробую выяснить, что случилось в день забора яйцеклеток и сдачи спермы.

— Вы хотите меня изолировать? — я сжимаю губы, с трудом сдерживая слезы. — Я не могу оставаться здесь до конца рабочего дня.

— Я отпущу следующую пациентку и перенесу консультации. Придется немного подождать. Если вы не заметили, за дверью сидят беременные женщины — их нужно передать другому врачу.

Руднев пристально смотрит на меня. Я сглатываю, обдумывая его слова.

— Арина, либо вы посидите в ординаторской, либо…

— Либо что? — перебиваю я. В голове рождается рой устрашающих мыслей. Заметив мою тревожность, Давид устало выдыхает:

— Просто подождите меня там. Я постараюсь вырваться к вам как можно раньше. Договорились?

Я киваю, не находя в себе сил возразить, и медленно, на ватных ногах, выхожу за ним из кабинета, ощущая на лице жгучие потоки слез…