Скандальное ЭКО

Глава 43

Арина

— Господи, это какой-то кайф! Невероятный! — хохочу я, вбегая с морозного воздуха в теплый дом, едва не поскальзываясь на ступеньках в домашних тапочках.

Кожа под махровым халатом горит! Она настолько мягкая, ароматная, чистая до скрипа, нежная. Мне кажется, я даже чувствую, как она дышит!

Боже, я будто заново родилась!

Когда мне было так хорошо? Так легко? Так беззаботно, будто весь мир у моих ног!

Такой легкости я давно не испытывала.

— Проголодалась? — спрашивает Давид, вбегая следом и захлопывая дверь.

— Ага, — откликаюсь, оборачиваясь к нему.

Его пристальный взгляд цепляется за мой и не отпускает.

— Прекрасно. — Давид продолжает изучать меня с тем же азартом. Смотрит так долго, будто не может насмотреться.

— Что? — смущаюсь, запахивая потуже пальто, наброшенное поверх халата.

— Ничего, — уголки губ Руднева сексуально приподнимаются. Вокруг зеленых, с опасным блеском глаз, проступают тонкие лучики морщинки. Они-то и завораживают меня каким-то необъяснимым образом. Вынуждают испытывать притяжение.

— В смысле ничего? — неуверенно переспрашиваю я, расплываясь в ответной улыбке. — Ты только что изучал меня, словно через линзу микроскопа.

Руднев медленно сокращает между нами и без того короткое расстояние. Не отрывая взгляда от моих глаз, поднимает руку и касается прядей у виска. Поддев пальцами влажные волосы, заводит их за ухо. Я слегка жмурюсь, ощущая разливающуюся по телу дрожь.

— Ты очень красивая, Ариша, — произносит хриплым, волнующим голосом. — Особенно когда светишься изнутри. Сейчас ты совершенно другая.…

В моей голове пусто. Мозг после бани превратился в кисель. Думать ни о чем не хочется.

Если мама до сих пор не позвонила Рудневу, значит с сыном все хорошо, и мне можно хоть немного расслабиться.

Сглатываю, переваривая комплимент от Давида.

— А до этого я не была такой? — неловко улыбаюсь, краснея от корней волос до кончиков пальцев.

— До этого ты была Ежонком, — снова усмехается Дава. — Когда не колешься, ты чертовски привлекательная девочка.

— Я ведь могу иголки обратно надеть, — хрипло шепчу, пугаясь собственного отклика на прикосновения мужчины.

— Вот этого не надо, — заявляет Давид, снимая с меня пальто и отправляя его на вешалку. — Дай насладиться тем, что есть.

Оставшись в одном халате, как и я, Дава сопровождает меня в уютную гостиную.

Просторная комната обшитая деревом, с огромными панорамными окнами утопает в мягком, оранжево-золотом свете. На высоких потолках деревянные балки с шикарной хрустальной люстрой и несколькими свисающими светильниками. В зоне отдыха мерцает камин, тихо потрескивают поленья. Живое пламя играет бликами на антикварной мебели. Воздух пропитан запахом смолы, жареного мяса и легкой дымки.

Вдоль стен — абстракционизм, керамические изделия, книги на полках, мягкие пледы на кожаных диванах и креслах, со вкусом расставленные женские мелочи: ароматные свечи, шкатулки, вазочки с сухоцветами, изделия макраме.

На полу — теплый, пушистый ковер с высоким ворсом.

Вокруг царит тепло, уют и покой.

Ощущение, что весь мир остался где-то далеко за этими прочными, тихими стенами.

— Что ж, признаю, удивлять ты умеешь, — говорю я, осматриваясь вокруг.

— Ты сомневалась? — Дава кладет руку мне на талию и подводит к столу.

— После несчастного случая с Никиткой — ни секунды.

— Вот и славно. Садись, Арин. Я голодный как волк. Уверен, ты тоже.

Дава отодвигает для меня стул. Сев за стол, я с аппетитом рассматриваю закуски, пока мужчина наполняет хрустальные рюмки алкоголем.

Себе Дава наливает водку, мне ароматную наливку из малины. В какой-то момент у меня урчит живот. Не теряясь, поднимаю с тарелки кусочек засоленной свиной грудинки и отправляю в рот вместе с ломтиком черного хлеба, довольно жмурюсь, ощущая невероятный вкус на языке.

Боже, мне кажется, вкуснее не ела.

— Баня с тобой войдет в мой личный топ. Сразу после СПА, — говорю я, проглотив пищу.

— Если хочешь, могу пригласить тебя на повторный сеанс, — заявляет Руднев со всей серьезностью, пододвигая ко мне рюмку с наливкой.

Сладкий запах малины с примесью спиртного мягко ударяет в нос, затягивая в легкий хмель.

— О, нет, — смущаясь, качаю головой. — После массажа ног мне до сих пор неловко смотреть тебе в глаза.

— Правда? — Дава чуть склоняет голову и задерживает на мне задумчивый взгляд. — Арин, могу я задать тебе вопрос?

— Попробуй, — отвечаю. Он ухмыляется. Я тут же чувствую подвох.

— Как часто ты теряешь над собой контроль? — в голосе Давида скользит лениво-игривый оттенок, а в прищуренных глазах — неприкрытый интерес.

— В смысле? — настораживаюсь.

Руднев слегка заламывает бровь, поднимает рюмку, и, будто невзначай, бросает:

— Когда тебе хорошо. Во время секса, например. Часто кончаешь?