Давид
— Давид? — доносится из динамика после пары длинных гудков, затем следует судорожный всхлип.
И эта, похоже, не в себе. Влияние Сатурна, что ли?
— Добрый день, Аглая. Могу я отвлечь вас на короткий разговор?
— Здравствуйте. Что-то случилось? — взволнованно уточняет Сорокина. — Какие-то проблемы с моими анализами?
— Анализы в норме, не волнуйтесь. Я лично их проверил. Вы плачете? Аглая, вы в порядке?
На мгновение повисает пауза.
Торможу на красный у светофора и вслушиваюсь в тишину.
Из трубки доносится глубокий, шумный вдох. Затем следует резкий выдох.
— Да, все хорошо, Давид. Я в порядке, — заверяет Сорокина, но для меня звучит как-то совсем неубедительно.
— Вы уверены? — задаю ей очередной вопрос, трогаясь с места.
— Да! Со мной все хорошо, — более энергично вещает. — Просто…. Просто сегодня я расторгла свадьбу. Поэтому немного расстроена.
— Может, все еще можно исправить? Иногда мы спешим с решениями. Сегодня погорячились, а завтра…
Мазнув взглядом по молчаливой Арине, перевожу фокус обратно на лобовое.
— О, нет, Давид. Я могла бы совершить безумие и выйти замуж ради пиара, за нормального мужчину. Клянусь! Но только не за козла, который изменил мне с моей конкуренткой накануне свадьбы. Так что завтра я буду как огурчик. Не переживайте. Я в норме. Вы что-то хотели? По какому поводу звонок?
— Буду признателен, если вы сможете мне помочь с одним делом.
— Разумеется. Чем я могу помочь глубоко уважаемому доктору?
— Могу я выкупить ваше свадебное платье? — выражаю мысль напрямую, сворачивая на трассу, ведущую к загородному поселку.
— Зачем оно вам? — удивляется блогерша.
— Пусть это останется закрытым вопросом. Назовите цену, Аглая.
— Дело в том, что я отказалась от него и не стала покупать. Если вас интересует наряд, обратитесь в салон «Камелия». Но боюсь, платье уже безнадежно испорчено. Порвалось во время примерки из-за небрежного обращения консультантов. Им бы руки поотрывать за такое варварство к эксклюзивным вещам! У меня едва не случился инфаркт!
— Затребуете компенсацию? — обхватив покрепче руль, давлю на газ.
— Не знаю. Может быть. В тот момент я была готова звонить своему адвокату, но как только узнала о леваке со стороны жениха…. В общем, порвалось это платье, и черт с ним. Видимо к лучшему.
— Аглая, если решите взыскать неустойку, дайте знать. Я возьму все издержки на себя.
— В каком смысле? Не поняла вас, Давид, почему вы должны нести расходы, а не хозяйка салона? Хотя, конечно, это ваше личное дело. В таком случае я могу и не предъявлять… Свадьбы все равно не будет.
— Значит претензий к салону у вас не останется?
— Нет, похоже, нет. Платье мне теперь без надобности.
— Хорошо, — удовлетворенно киваю. — Аглая, вы пьете таблетки, что я вам прописал? Не пропускаете приемы?
— Пью строго по времени и чувствую себя гораздо лучше. Вы — мой волшебник, Давид Артурович. До встречи на консультации.
— Хорошего дня вам, Аглая.
— И вам!
Сбрасываю звонок и тут же ловлю реакцию Арины — долго ждать ее не приходится.
Повернувшись в пол-оборота, Филатова сверлит меня глазами.
— Руки оторвать моим консультантам? Серьезно? — заводится так быстро, что я не успеваю моргнуть. — Да она поправилась на пару килограмм! Поэтому не влезла в корсет! Что это было вообще?
— Я решил еще одну твою проблему. Просто скажи спасибо.
— Может мне тебя за это еще и расцеловать? Зачем ты это сделал? Она заявит на многомиллионную аудиторию, что у владелицы салона есть покровитель! И это не муж! — выкрикивает Арина.
— После слов адвоката и поступка твоего горячо обожаемого супруга, ты переживаешь об этом?
Все еще держу себя в руках, хотя зудит желание резко затормозить и встряхнуть ее так, чтобы, наконец, осознала действительность.
Приняла правду, блядь, без розовых фильтров.
— Моя ссора с мужем вышла по вине твоих сотрудников!
— Он тебя ударил?
— Это не твое дело, — зло фыркает.
— Ты простишь ему эту выходку?
— Я же сказала, это не твое дело, Давид!