Сон выдр

Эмили

Я знаю богатых людей. Мой отец может позволить себе довольно комфортный образ жизни, у него большой дом в том современном стиле, который все так любят: когда все серое, черное и цвета охры. Родители Оливии — дантисты, она живет в шикарном доме на берегу реки. Даже у родителей Джастина есть красивый канадский дом с кухонным островом из черного мрамора.

Тем не менее я никогда не видела ничего более роскошного, чем квартира Джейка. Меня поразили не только полы из светлого дерева, встроенный в стену камин, куполообразный потолок, элегантная мебель или световые люки, открывающие кусочки неба, а гармония помещения в целом, которая читается как в палитре теплых тонов, кремового и натурального дерева, так и в отделке, которая выглядит дерзкой, но прекрасно скомпонована. Я продолжаю оглядываться. Двери спальни справа закрыты. Слева, в огромной библиотеке, аккуратными рядами выстроены сотни книг. Рядом эркер выходит на великолепную частную террасу.

— Господи, как ты ухитряешься торчать в Л’Ассом, когда мог бы жить здесь?

Губы Джейка дергаются, он пытается улыбнуться, но совершенно неубедительно. Видя его смущение, я говорю, обводя рукой квартиру:

— Прости, я увлеклась…

Он качает головой.

— Все нормально. Я тоже обалдел, когда впервые сюда зашел. Не зря мы с Матом купили этот дом.

— Ага…

Джейк осмеливается сделать несколько шагов в комнату. Я вижу, как он глубоко вдыхает и выдыхает, затем поворачивается ко мне. Джейк бледен, но смотрит решительно.

— Не обращай на меня сегодня внимания, ладно? Я не был здесь с тех пор, как умер брат. В этом месте, наверное, миллион вещей, которые меня зацепят, но к тебе это не имеет никакого отношения. На самом деле, я рад, что ты здесь.

Я даже не знаю, что сказать. Просто краснею, и это не ускользает от него.

— Что? — спрашивает он.

— Ну… ты действительно вроде как хочешь помочь, но я чувствую себя немного виноватой.

Джейк подходит ко мне. На мгновение кажется, что он сейчас коснется моего лица. Джейк сдерживается, но мою кожу все равно покалывает от фантомного прикосновения.

— Не переживай. Я ждал… Я ждал хорошего повода вернуться.

— Э-э… А мой школьный проект — это хороший повод?

Он притворно небрежно пожимает плечами.

— Хотел, чтобы мое возвращение было связано с чем-то положительным. Так что да, повод хороший. Но, прежде чем мы начнем, я хочу попросить тебя об услуге, — добавляет Джейк, впиваясь в меня своими голубыми глазами.

Джейк

Пока мы подъезжали к квартире, я мысленно провел инвентаризацию. Марихуана в моей спальне, на дне ящика прикроватной тумбочки. Порошок и таблетки в комнате Матье, в вазе с конфетами на его комоде, он думал, будто это забавно. Несколько грибов в фарфоровой шкатулке, привезенной из Мексики.

Я боялся реакции Эмили: она меня за простые сигареты осуждает, вот как просить ее собрать за меня разбросанные по квартире остатки наркотиков и смыть их в унитаз? Однако она просто кивнула и принялась за работу, следуя моим указаниям. Я сел на диван, прямо, немного скованно, как обычно сидишь на диване в доме своей первой девушки, когда пришел отпрашивать ее в кино, а с места напротив за тобой наблюдает ее отец.

Я уже и забыл, каково это — быть здесь. Так старался забыть. Странно сюда вернуться, но в то же время я чувствую себя лучше, чем ожидал. Думал, буду совершенно раздавлен, захочу сбежать из квартиры, а чувствую какую-то отстраненность. У меня ощущение, будто я в астральном путешествии или даже попал сюда через Омут памяти, та чаша в «Гарри Поттере», через которую персонажи могут получить доступ к чужим воспоминаниям. Я будто попал в давно забытый сон.

Смотрю на дверь. Если сконцентрируюсь, то увижу, как Матье пересекает порог, пинками сбрасывает обувь, кидает пальто на банкетку в коридоре, хотя на стене есть крючки. Он растягивается во весь рост на угловом двухместном диванчике напротив меня, проводит рукой по волосам и расплывается в мальчишеской улыбке.

— Я тут кое-что придумал, Джейк. Ты со мной? — спрашивает он своим озорным голосом.

Эмили откашливается. Кажется, она что-то сказала, но я не услышал. Наверное, уже закончила уборку. Вытираю из уголка правого глаза слезу, которую не почувствовал. Если Эмили и видела ее, то воздерживается от комментариев.

— Давай покажу оборудование? — предлагаю я.

Ее улыбка озаряет комнату ярче, чем световые люки над нашими головами. Эмили идет за мной в кабинет в глубине квартиры. Вдоль стены тянутся деревянные полки, на которых лежит дюжина камер. Эмили с интересом их рассматривает. Я стою рядом с ней, тоже глядя на технику. У меня ощущение, будто я в музее и не имею права прикасаться к экспонатам. Незваный гость в собственной квартире.

— У тебя и правда впечатляющая коллекция. Не знала, что ты так любишь фото.

— Это было мое первое увлечение.

Касаюсь кончиками пальцев своей Leica M9.

— Мы возьмем ее? — спрашивает Эмили.

Она смотрит на меня с восхитительной наивностью. Я не говорю ей, что эта камера, один только корпус без объектива, стоит около семи тысяч долларов, это мой лучший фотоаппарат, а мы начнем с более дешевого устройства. Мне нравится, что Эмили ничего не знает о фотографии. Нравится идея научить ее чему-то, так как мне есть чему у нее поучиться. В этом прелесть общения людей из двух совершенно разных миров.

Выбираю 5D Mark II с двумя объективами, для портрета и широкоугольным. Пусть модель и старая, но все равно одна из моих любимых, хоть и менее навороченная, чем новые камеры Canon. Она идеально подойдет Эмили. Пусть поиграет с настройками. Я осознаю риск: сам в детстве взял мамин объектив 80 мм и попытался сделать зум. В итоге сломал механизм в три движения. Думал, мама будет в ярости. Она явно не очень обрадовалась, но ругаться на меня не стала. Только и сказала, что на чем-то же приходится учиться. На самом деле после того инцидента я на линзы лишний раз дышать боялся. Эмили тоже нужно учиться.

Я беру сумку, засовываю в нее оборудование, добавляю дополнительную камеру себе, на случай, если тоже решу поиграться, и вручаю Эмили. Она весело смотрит на меня.

— Что? — немного смущенно спрашиваю я.

— Не знаю, забавно видеть, как ты смотришь на камеры.

Я хмурюсь. Она тут же исправляется:

— Нет, это красиво. Оказывается, относишься к ним почти как к святыне.

— Я не очень религиозный парень, но если бы и решил чему-то поклоняться, Canon действительно того стоит, — шучу я, слегка пихая сумку в ее руках.

Эмили смеется, прижимая к себе оборудование.

— Шутки в сторону, это правда красиво, — говорит она, когда мы выходим из комнаты.

— Что?

— Как ты на них смотришь. С тех пор, как мы встретились, я никогда не видела, чтобы у тебя так горели глаза.

Я заглядываю в квартиру. Место моей славы и моего падения.

— У меня немного поводов для радости.

Эмили пожимает плечами.

— Пока немного, — мягко отвечает она.

Это не просто факт, это обещание.