Связанные сердца

ГЛАВА 17

ЭНЦО

Сидя рядом с Тео в его кабинете, мы оба наклоняемся вперед в наших креслах. На множестве его мониторов в реальном времени разыгрывается идеально поставленная грусть Джианы.

Она вытирает покрасневшие глаза салфеткой, глядя куда угодно, только не на Хантера. Каждый раз, когда она шмыгает носом, у меня внутри все сжимается от беспокойства. Я на это не куплюсь. Ни на секунду.

— Видите ли, у нас небольшая проблема.

— Что за проблема? — огрызается она в ответ.

Хантер наблюдает за ней через стол.

— Ваш бывший муж оспаривает вашу версию событий, связанных с исчезновением Харлоу.

— Он лжец! Я предупреждала тебя.

Трудно решить, кто говорит правду в этой выгребной яме сложной семейной динамики и лжи. Наши беседы с Оливером Кенсингтоном были, мягко говоря, очень интересными.

Мы нанесли ему визит в реабилитационном центре, чтобы предостеречь от повторного вторжения в нашу собственность, и он запел, как гребаная певчая птичка, когда ему дали возможность прокомментировать.

Он исказил версию событий Джианы, оспаривая все, что, как нам казалось, мы знали. Все, что Джиана предложила нам сейчас, должно быть переоценено и разорвано на части.

— Оливер настаивает на том, что Харлоу должна быть защищена от тебя, — продолжает Хантер. — Он утверждает, что вы организовали ее исчезновение, прежде чем устроить его собственное заключение.

После того, как бомба была сброшена, Джиана приобрела ярко-фиолетовый оттенок под своими идеально завитыми волосами. Она смотрит на камеру, записывающую интервью, ругая нас обоих одними глазами.

— Теперь ты видишь, какое он чудовище? Тебе не следовало его слушать. Он полон дерьма.

— Оливер все еще отец Харлоу, — защищает Хантер.

— Кому понадобилось выдумывать такую извращенную ложь? Именно поэтому я хотела, чтобы Летти держалась от него подальше.

— Потому что она не хотела, чтобы он рассказывал Харлоу то, чего она не помнит, — вставляет Тео, сидящий рядом со мной.

— Ты думаешь, Оливер говорит правду? Интересно.

— Что Джиана была жестокой ведьмой, ненавидевшей собственную семью? Это правдоподобно. Может быть, она хотела, чтобы они оба ушли.

— Мы не знаем этого наверняка.

— Пока нет, — соглашается он. — Но что-то здесь не так.

— Что произошло в тот день, когда похитили Харлоу? — Хантер переадресовывает, возвращая наше внимание к интервью.

— Мы это уже обсуждали! — Джиана протестует.

— Я хочу услышать это снова.

Она недовольно качает головой.

— У меня были срочные дела на работе. Летти сказали оставаться в школе, пока я не приеду за ней. Вместо этого она решила пойти домой одна.

— Оливер утверждает, что она никогда бы не покинула территорию школы по собственной воле. Ты сказала, что она решила не подчиниться твоим инструкциям, что привело к ее похищению.

— Я не хочу ее винить; она была ребенком. — Взгляд Джианы обегает комнату для допросов. — Но Летти была известна как непокорная и... трудная. Она очень похожа на своего отца.

— На этой неделе мы подробно брали показания у Оливера, — продолжает Хантер. — Он также отвергает твои обвинения в домашнем насилии и утверждает, что это ты была жестока по отношению к нему и вашей дочери. Насилие, как психическое, так и физическое.

— Этот сукин сын. Я не могу в это поверить. Ты знаешь, что это все из-за наркотиков, не так ли? Он неуравновешенный наркоман.

— Мы знаем, что у него были проблемы с наркотиками в течение многих лет. Оливер говорит, что это усугубилось из-за жестокого домашнего насилия, которому он подвергся.

— Это чепуха!

— Это было довольно удобно, когда его арестовали, не так ли?

Джиана что-то бормочет.

— Что, прости?

— Властям с ложечки скормили все доказательства, необходимые для его осуждения. У тебя был полный доступ к судебному решению. Это куча денег. Все твои.

Стул со скрипом отодвигается, она вскакивает на ноги.

— Я не обязана сидеть здесь и слушать это.

— Сядь обратно, Джиана.

— Нет, я так не думаю. Если у тебя возникнут какие-либо дополнительные вопросы, пожалуйста, направь их моему юристу.

— Уже работаешь с юристом? — Хантер хихикает.

— Мне не нравится это злобное покушение на репутацию, — шипит она на него. — Я не имею никакого отношения к исчезновению Летти. Я потеряла свою дочь. Всю мою жизнь.

— Но ты все равно пыталась заставить замолчать своего бывшего мужа. — Хантер складывает свои бумаги и встает. — Если ты невиновна, вопрос в том, почему. Что у него на тебя есть?

Она обвиняюще тычет пальцем ему в лицо.

— Скажите моей дочери, что я хочу поговорить с ней немедленно. Я не позволю этому животному настроить ее против меня этой ложью.

— Харлоу сейчас ни с кем не хочет разговаривать. — Хантер расправляет плечи. — Я предлагаю тебе хорошенько подумать над тем, что ты скажешь дальше. Все, чего я хочу, — это правды.

Черт возьми. Напряжение практически просачивается сквозь экран. Я почти злюсь из-за мягкой вибрации своего телефона, восхищенный драмой. Выуживая его из кармана, я нажимаю на значок под именем Хадсона.

— Да?

— Мы только что добрались до штаба, — выбегает он. — Мы получили ответ от криминалистов из Ньюкасла. Где ты, черт возьми, находишься?

— Офис Тео. Спускайся.

— Буду там через пять.

Хадсон вешает трубку под звуки громких голосов, размытых на заднем плане. Я вскакиваю, мой позвоночник хрустит от нетерпения. Мы ожидали этого сообщения. Криминалисты получили доступ к семейному имуществу, где когда-то жил пастор Майклс, и провели тщательный обыск.

— В чем дело? — Спрашивает Тео из-за своего стола.

— Последние новости из Ньюкасла.

— Как раз вовремя.

Набирая контакт Хантера, я отправляю ему короткое текстовое сообщение. Он захочет это услышать. На экране компьютера Тео Хантер проверяет свой телефон и застывает. Джиана продолжает разглагольствовать и бредить, пока он быстро завершает допрос.

— Ты получишь известие от моего адвоката, — угрожает она. — Что бы ты ни пытался на меня повесить, это не сработает. Увидимся в суде.

Хантер молниеносно выпроваживает ее за дверь, не обращая никакого внимания на ее пустые угрозы. Мы оба нетерпеливо ждем, пока дверь в кабинет Тео не распахивается, и он входит, запыхавшись, и бросает свой пиджак на ближайший диван.

— Развлекаешься? — Я поддразниваю его.

Хантер прищуривает глаза.

— Эта женщина — чертовски распущенная. У меня болит голова.

— Согласен.

— Какие новости? — рявкает он.

— Звонил Хадсон. Они сейчас поднимутся.

Он проводит рукой по распущенным волосам, собранным в хвост.

— Джиану выводят с территории. Очевидно, она собирается подать на меня в суд за клевету.

— Она обожает судебные дела, — комментирует Тео.

— Я был бы рад возможности протащить ее по углям в суде. Ей нужно сбить пару колышков.

Я подхожу к Хантеру.

— Почему ты так сильно на нее давил? Теперь она не будет сотрудничать. Мы раскрыли свои карты.

— Она никогда не собиралась отклоняться от той версии, которую продвигала месяцами, — отвечает он, пожимая плечами. — Я хотел застать ее врасплох. Ее оборонительная манера красноречива.

Несмотря на его рискованную тактику, я неохотно соглашаюсь с ним. Невиновные люди не угрожают следователям судебными исками без причины. Предполагается, что мы должны быть на одной стороне.

Если бы ей нечего было скрывать, она бы не боролась с нами на каждом шагу и не пыталась контролировать жизнь Харлоу издалека. Я не доверял ей с самого первого дня. Она знает больше, чем показывает.

Мы ждем в напряженном молчании, пока дверь офиса снова не открывается, впуская Хадсона и Кейда внутрь. Оба выглядят бледными и измученными после нескольких дней, проведенных на земле в Дерби, где они опрашивали местных жителей и отслеживали следы Кэндис.

— Где Бруклин? — Я спрашиваю первым.

— Она дома с Харлоу, — отвечает Кейд, запыхавшись. — Они пишут надгробную речь для пятничных поминок.

— Хорошо. Расскажи нам, что у тебя есть.

Хадсон упирается руками в колени, хватая ртом воздух. Ему действительно нужно бросить курить, пока он не повредил легкие.

— Мы нашли что-то крупное.

Хантер наклоняется вперед.

— В чем дело?

— Вы знаете, что недвижимость принадлежит новой семье, — объясняет Кейд. — Это задержало поиск. Криминалисты собирались уезжать, когда заметили выемку в половице за книжным шкафом.

У меня сводит живот. Мне не нравится, к чему все это клонится.

— Она ведет в старое подсобное помещение, оставшееся от первоначальной собственности до того, как ее отремонтировали в последние годы, — вставляет Хадсон. — Оно было запечатано много лет назад, но им удалось проникнуть внутрь.

— И? — Я призываю их.

— Они провели беглый обыск и немедленно позвонили мне. Нам нужно отправить серьезное подкрепление туда прямо сейчас.

Твою мать.

Повисла тишина.

Никто из нас не хочет знать, что нас ждет, даже если мы уже несколько месяцев пытаемся найти хоть малейшую зацепку. У людей нет потайных мест просто так.

— Что они нашли? — Тео спрашивает с тревогой.

Нужно многое, чтобы Хадсон Найт выглядел так, будто его тошнит. Я не был уверен, что это вообще возможно, но прямо сейчас он, похоже, готов пустить нам пыль в глаза.

— Скелетные останки множества трупов.

— Множества? — недоверчиво переспрашивает Хантер.

— Все они были спрятаны под домом семьи. Вот уже много лет их никто не трогал. Это братская могила.

Я должен сесть обратно, пока не шлепнулся на свою глупую, невежественную задницу. Рот Хантера открыт, но он не произносит ни слова. Тео не сдвинулся ни на дюйм, пока переваривал новость.

— Мы уверены, что это он? — размышляет он.

— Криминалисты обнаружили тела похороненных вместе с экземпляром Библии и вырезанным из дерева распятием. Была отмечена определенная страница.

Достав свой телефон, Кейд показывает ее нам. Там есть отрывок из Библии, отмеченный золотой филигранной закладкой с выгравированным символом Святой Троицы.

Сам Бог убьет десятки тысяч, если ему будет угодно. Царств 6:19.

Тишина возобновляется.

Тошнотворная, удушающая тишина.

Требуется многое, чтобы ошеломить нас и заставить подчиниться. Мы имели дело с самыми больными душами человечества. Скорость этого процесса превзошла все наши худшие кошмары.

Майклс уже убил девятнадцать женщин. Девятнадцать невинных жизней были жестоко растерзаны и украдены. Это число вот-вот поднимется намного выше благодаря этому открытию.

— Черт, — ругается Тео, обхватив голову руками. — Черт. Если это выйдет наружу, мы можем попрощаться с остатками общественной поддержки, которые у нас есть.

— Мы будем распяты за то, что пропустили это. — Губы Хантера плотно сжаты. — Сейчас мы в серьезном дерьме.

— Но мы ничего не упустили! — Хадсон возражает. — Это полиция и их дерьмовые расследования. Почему мы берем на себя ответственность за них?

— Потому что теперь это дело наше, — мрачно отвечает Хантер. — И эта семья годами жила на месте преступления. Общественности будет все равно, чья это вина.

— Их гнев все равно обрушится на всех нас, — соглашаюсь я.

— Хорошие новости. Эти улики связывают Ли Хестона с многочисленными обвинениями в убийстве. — Кейд скрещивает руки на груди, размышляя. — Мы можем использовать это.

Хадсон приободряется.

— Давайте распространим по всей стране информацию, ведущую к его аресту.

— За эти годы по этому адресу проживало множество людей. — Тео ударяет себя по лбу тыльной стороной ладони. — Мы пока не можем предполагать, что Ли несет ответственность.

— Ты издеваешься надо мной? — он кипит.

— В течение часа нас вызовут в комиссию по этике, если мы это сделаем. Без доказательств нет никакой связи.

— Ради всего святого! — Я рявкаю на них. — Это смешно. Мы знаем, что этот ублюдок на самом деле пастор Майклс. У нас есть его фотография. Давайте опубликуем ее и покончим с этим дерьмом прямо сейчас.

Рука Хантера опускается на мое плечо.

— Тео прав, Энц. Мы не можем этого сделать. Суперинтендант нас закроет.

— Мне все равно. Мы должны найти его! К черту ее деньги. Они нам не нужны. Пусть она накажет нас.

— Подумай об этом хорошенько, — призывает он. — Если у нас заберут дело, служба безопасности Харлоу будет переподчинена.

— Мы ее потеряем, — невозмутимо заявляет Тео.

Это останавливает меня.

Черт возьми, он прав.

Видя перед собой красное, я топаю к переполненной книжной полке Тео и рычу от разочарования. Она легко рушится под моим гневом. Книги, безделушки и папки с бумагами разлетаются по комнате. Я остаюсь стоять посреди кровавой бойни, офис Тео полуразрушен, а он молча наблюдает за происходящим.

— Ты хочешь сказать, что наш лучший шанс найти этого засранца — забрать у нас Харлоу.

Челюсти Хантера сжимаются.

— Если ООП вернет себе контроль над делом, ее переведут в их программу защиты свидетелей вместо нашей. Мы никогда ее больше не увидим.

Нет. Ни за что.

Они не защитят ее.

— Тогда как, черт возьми, мы это исправим? — В отчаянии спрашиваю я.

— Нам нужно привязать тела к Ли Хестону, — отвечает Тео. — Когда у нас будет достаточная причина, мы сможем выдать ордер на его арест и использовать это, чтобы выкурить Майклса.

Кейд хватает телефон и поворачивается, чтобы уйти.

— У нас есть ДНК Майклса из подвала в Нортумберленде. Все, что нам нужно, — это совпадение с любой ДНК, найденной в том массовом захоронении.

— Ты думаешь, он был бы настолько неаккуратен? — Я крепко сжимаю кулаки. — Он никогда раньше не оставлял улик. Все остальные жертвы были безупречны.

— Для этого достаточно одного промаха. Нам может повезти.

— Разве это не изменило бы ситуацию? — бормочет Тео.

— Вызови криминалистов, — рявкает Хантер на Кейда. — Если в этой могиле можно найти ДНК, я хочу его получить. Мы пошлем другую команду и соберем все возможные улики.

Кейд кивает в знак согласия и уходит звонить. Потирая усталое лицо, Хантер подтягивает шрам, рассекающий бровь пополам.

Я до сих пор помню день, когда он получил его, еще в далекой и яркой истории Сэйбер. Это была неудачная первая работа в службе безопасности. Сейчас кажется, что это было так давно. Мы были так наивны, не подозревали о том, на какой темный и извилистый путь заведет нас этот бизнес.

— Мы должны провести пресс-конференцию, — говорит он со вздохом. — Запрашивайте любую информацию у местных жителей в этом районе. Нам нужно установить, когда произошли эти убийства.

— И Ли Хестон? — Подсказываю я.

— Если мы получим доказательства, необходимые для того, чтобы назвать его имя, мы позже опубликуем его фотографию в прессе. Если кто-нибудь недавно видел Майклса, они поймут связь.

Это еще одна глупая бюрократическая задержка, но мы должны играть по этим нелепым правилам. Я не позволю поставить под угрозу безопасность Харлоу, позволив ООП забрать ее у нас сейчас.

Если это означает играть в открытую, пока у нас не будет необходимых доказательств, мне придется смириться с этим. Ни один ублюдок на этой планете не заберет у меня мою девушку. Не без борьбы.

— Мы объявим об обновлении сегодня и начнем запрашивать информацию, — решает Хантер. — Это даст нам немного времени, пока мы разберемся с Хестоном и установим связь.

Мы все киваем в знак согласия.

Хантер отходит в сторону, чтобы позвонить Лукасу. У него будет истерика, когда он услышит об этом фиаско. Я вытаскиваю свой телефон обратно и набираю имя Лейтона. Он с Харлоу и Бруклин, присматривает за ними.

Энцо: Убедись, что Харлоу не смотрит новости и держится подальше от Интернета.

Его ответ приходит быстро.

Ли: Что случилось?

Энцо: У нас есть еще тела. Пока что это засекречено, но скоро это попадет в СМИ. Мы должны быть теми, кто скажет ей.

Ли: Черт. Хорошо, я разберусь с этим.

Энцо: Мы будем дома, когда сможем. Сиди тихо.

— Лейтон собирается занять Харлоу, пока мы не сможем вернуться домой и сообщить ей новости сами.

Тео кивает, начиная подбирать разбросанные книги и беспорядочно складывать их в стопку. Я должен предложить помощь, учитывая, что я только что переебал всю его библиотеку, но я слишком зол, чтобы смотреть правде в глаза.

Закончив свой телефонный разговор, Хантер возвращается к нашей группе. Хадсон быстро пишет смс из угла, сообщая своей семье, что мы сегодня будем работать допоздна.

— Лукас организует пресс-конференцию, — вводит нас в курс дела Хантер. — Мы не будем раскрывать Фредерика Хоутона как наш источник информации о Хестоне или о том, что привело нас к собственности.

— Когда они спросят, как мы нашли это место?

— Мы соврем, — устало говорит он. — Чем меньше они знают, тем лучше. Нам нужно обеспечить активное расследование.

— Уверены ли мы, что это вообще правильный подход? — Спрашивает Хадсон, отложив телефон. — Мы никогда раньше не сотрудничали со СМИ.

Хантер проводит рукой по бороде.

— Наш лучший шанс — встретиться с этим лицом к лицу. Если мы позволим им самим разобраться, нас похоронят заживо. Мы и так живем своей последней жизнью.

— Мне это тоже не нравится, — говорю я ему. — Но у нас мало времени, а это самый быстрый способ получить информацию.

Хадсон кивает, признавая поражение.

— Я ненавижу это.

— Я тоже. — Я хлопаю его по плечу. — Но давай покончим с этим.

Но если мы оставим это, мы столкнемся с полномасштабным дерьмом, когда история просочится. Что неизбежно произойдет. Таким образом, мы избавляемся от посредников и оказываемся перед лицом всего этого.

— Черт возьми, — ругаюсь я, мои глаза слипаются от усталости. — Это сильно ударит по Харлоу. Нам нужно домой.

Я опускаю тот факт, что она даже не разговаривает с нами прямо сейчас. Не после того, как мы разобрались с ее чокнутым отцом на дне рождения Хантера. С тех пор мои извинения остались безрезультатными.

Этот хаос разрастается по спирали.

Ситуация уже на волосок от впечатляющего взрыва, и у меня очень плохое предчувствие, что это обновление может стать последней каплей для всех нас.